Чтение онлайн

— С3PO, приведи сюда Беру.

— Конечно, хозяин Эни.

Закрыть глаза, вытерпеть, выждать, открыть глаза, вылить в себя стакан воды, снова поискать чего-нибудь покрепче и снова ничего не найти.

В коридоре скрипнуло дверью.

— Анакин?

— Беру, на какие фермы нападали тускены?

Звучало приказом. Он привык отдавать приказы.

— На Брубангеров, — голос Беру дрогнул, — Кдуббов, Сеуртов…

— Это все в какой стороне отсюда?

— Брубангеры вон там, на западе, а Кдуббы к северу от нас…

— Понятно. Значит, фермеры ходили в их лагерь?

— Ходили. Я-то Оуэна не пустила. И правильно сделала. Обратно два человека всего пришли, да и те раненые и калеки теперь.

— А где этот лагерь?

— Говорят, у скал где-то, вон в ту сторону лететь.

— К северу, что ли?

— Ну да, к северу, — она вдруг покосилась на него. — А зачем это ты спрашиваешь?

Анакин не ответил.

— Далеко?

— Не знаю.

Он пошел прочь из кухни.

— Анакин, подожди.

— Что?

— А зачем тебе это?

— Надо, — ответил Скайуокер. — Одного костра этой ночью будет мало.

Беру удивленно посмотрела на него. Ничего не понимая и ничего не говоря, вернулась к мужу.

Мотор старенького спидера хрипел и скрипуче молил о помощи — из него еще никогда не выжимали таких скоростей. Скайуокер почти не обращал на это внимания — он проверил машину Ларса и убедился, что этот спидер лучше того, который он угнал в Мос-Айсли.

Он знал, что сумеет добраться в лагерь. И вернуться обратно — тоже сумеет.

Хотя о последнем он не задумывался.

Ночь обволакивала, слепила глаза. Пыталась остановить и била в лицо ледяным ветром. Пальцы примерзали к штурвалу спидера так, что он их почти не чувствовал.

И об этом он тоже не задумывался.

Пустыня молча наблюдала за мчащимся на безумной скорости спидером.

Анакин вел спидер вдоль гряды скал, просто потому что так было легче всего ориентироваться.

Он здесь уже бывал. Правда, не ночью. И давно.

Когда он случайно набрел на лагерь тускенов, ему было девять лет. Хорошо, хватило ума вести себя осторожно и не лезть к ним. Понаблюдать, запомнить дорогу и никогда больше туда не возвращаться.

Если то, что сказала Беру — правда, значит, тускены вернулись на старую стоянку. И с нее начинали походы против окрестных жителей. Которые им почему-то мешали. Впрочем, тускены тоже мешали людям. Вообще не-тускенам. Кто был первым в этом многовековом конфликте, неясно. Фермеры говорят, что тускены всегда недолюбливали татуинских колонизаторов. Еще говорят, что первые колонизаторы, а это был далеко не цвет столичной интеллигенции, отнимали у тускенов землю и скот.

Ему было все равно, кто и перед кем был виноват десять или двадцать веков назад.

Сегодня это противостояние стало его личной войной.

Анакин вспоминал все, что видел тогда в том лагере. Все, что когда-либо слышал от тускенов…

… и что рассказывала мама…

Скалы смыкались вилкой, и Скайуокер узнал место, которое искал.

Он замедлил ход спидера, а потом и вовсе заглушил мотор. Оставил машину под ближайшей скалой. Поднял воротник — зябкий ночной ветерок пусть и не казался ледяной бурей, но также норовил забраться под куртку. Размял закоченевшие пальцы.

Он пошел пешком, иногда освещая себе путь зеленоватым экраном комлинка. Очень скоро заметил следы бант.

… Тускены берегут своих животных. Это молоко, мясо и навоз, который сушится и используется как топливо и строительный материал….

Потом Скайуокер услышал рев. И вслед за ним — эхо. Значит, лагерь совсем рядом — в ущелье.

Анакин прошел вдоль скал, высматривая наиболее пологие места и удобные уступы. Затем полез вверх, преодолевая присыпанную песком каменную стену. Чем дальше лез, тем светлее становилось. Последним рывком вытянул себя на гребень — по глазам резанул свет костров.

Стоянка была как на ладони.

Осторожно передвигаясь по гребню, Скайуокер изучал лагерь.

Девять, нет, десять хижин. Вооруженный отряд караульных — примерно тридцать тускенов — охранял единственный проход между скалами. Удобно для защиты изнутри и тактически неверно для нападения со стороны, если нет лазерных орудий или хотя бы гранат. Скорее всего, именно там и захлебнулась неумелая атака фермеров.

Еще несколько караульных бродили по лагерю или коротали время у костров. На краю лагеря топтались две банты.

Несложно, решил Анакин.

Начать с тех, кто в хижинах, а затем устроить панику.

Скайуокер стал спускаться вниз по скале. Рваный свет костров помогал не оступиться на камнях и одновременно грозил выдать. Как и любой шум. Он постоянно поглядывал в сторону лагеря. Спрятался за ближайшим выступом, когда увидел караульных. Понаблюдал. Выждал. Сполз вниз.

Камнепад мелких обломков из-под сапог — один из тускенов обернулся на звук.

Пара слабых хрипов потонули в треске ночных костров — Анакин придушил караульного Силой. Второго, подбежавшего посмотреть, что случилось с товарищем, тоже. Никто ничего не заметил. Лагерь этой воинственной расы, веками практиковавшей разбойные походы и нападения из засады, оказался беззащитен перед человеком, который пришел вовсе не для того, чтобы поиграть в благородство и бросить вызов на поединок.

Это было легко.

Бесшумно скользнуть внутрь жилища, включить сейбер…

… Металлический цилиндр, внутри которого находится источник питания и кристалл адеганита. Кристалл адеганита фокусирует энергию источника питания и выпускает её через вогнутый диск на торце рукояти в виде плотного и равномерного луча…

Трое укрывшихся шкурами спящих. Три взмаха синего пламени.

Это тоже было легко.

… Моим сейбером тоже можно рубить и резать.

В углу хижины горел сложенный из камней очаг. Удар Силой — и камни покатились в разные стороны. Горящие куски навоза — к стене. Про это он тоже узнал еще в детстве — навоз медленно загорается, и нескоро дает пламя. Однако потушить его также трудно, как и поджечь.

Минут через десять вся хижина должна была стать большим погребальным костром.

Анакин уже хотел выйти, но что-то задержало его.

… Это правильно? Справедливо?

Это война, сказал он себе.

Потом подошел к лежанке, сбросил с нее выделанную шкуру банты. Под шкурой лежал разрубленный пополам маленький тускен.

… Этот ребенок — еще никого не убивал.

Стена хижины начинала обугливаться.

… Уйти? Забыть? Одной вырезанной семьи и двух караульных — достаточно?