Чтение онлайн

Не важно. Важно, что тогда про Адеган ему рассказывал не Кеноби. Молодой рыцарь-джедай практически никогда не делился с учеником подобными впечатлениями.

Как и он сам, впрочем. Ничем с учителем не делился.

Теперь Кеноби словно на миг приоткрыл створку двери, в которой белел и блестел его мир. Не постылый и не чужой. Просто — не близкий.

— Ты понимаешь, что такое световой меч?

— Да, — ответил Скайуокер. — Это металлический цилиндр, внутри которого находится источник питания и кристалл адеганита. Кристалл адеганита фокусирует энергию источника питания и выпускает её через вогнутый диск на торце рукояти в виде плотного и равномерного луча.

Он ответил максимально честно. Без тени иронии. Кеноби покачал головой.

— Нет. Ты не понимаешь.

— Может быть.

— Есть вещи, о которых невозможно рассказать. Их надо почувствовать.

— Есть вещи, на которые у меня в принципе нет времени.

— Это только твой выбор.

— Это мой выбор, — согласился Анакин. — Что не так с этим сейбером? Он же функционирует.

— Он функционирует.

— И в чем проблема?

— Проблема… Да нет никакой проблемы, просто… Скажи, вот твой дредноут — это тоже кусок металла? Такой сложный кусок металла с навороченными прибамбасами?

— Нет.

— Нет?

— Любая машина без экипажа мертва. Назови это живой Силой. Если так тебе будет понятнее.

— А меч?

— А что меч?

— Оружие рыцаря — это нечто большее, чем металлический цилиндр, куда запихали шлифованный кусок адеганита.

— Я не рыцарь.

— Но тебе хочется иметь меч.

— И где написано, что мне этого нельзя? В конституции Республики?

Активированный клинок описал ровную дугу.

— Им можно резать и рубить так же хорошо, как твоим.

— Резать и рубить, — задумчиво проговорил джедай. — Резать и рубить.

Кеноби снова погрузился в молчание. Скайуокер минуту смотрел на собственный голубой клинок, потом перевел взгляд на рыцаря.

— Будем считать, что теоретический курс «метафизика световых мечей для юного падавана» мы прошли. Поэтому предлагаю приступить к практике.

— Если тебе угодно.

— Мне угодно.

— Тогда переведи мощность на тренировочный режим.

— Ты бы тоже, кстати…

— Уже переключил.

Синие лучи второй раз за вечер нарисовали неровный крест.

— Из штаба пока никаких новостей для меня, капитан?

— К сожалению, нет.

— Значит, придется мне остаться на «Виктории» еще и на время учений. Буду и дальше бегать по палубам, делая вид, что мне больше всех надо. Представляю, до какой степени я вам надоел, — вздохнул Фир Рутьес.

Анакин улыбнулся и покачал головой.

— Ни в коем случае.

— Спасибо. Знаете, когда мой босс впервые предложил мне войти в комиссию инженеров, курирующую ходовые испытания «Виктории», я ведь больше всего боялся, что не смогу найти общий язык с военными.

— Вы же и раньше строили военные корабли?

— Строил.

— И не находили общий язык?

— По-разному получалось. Вы же понимаете, для кого строился именно этот корабль.

— Понимаю. А из какой системы были заказчики?

— Нам этого так и не сказали. Думаю, с ними говорил сам Фирцини, а уже потом его люди передали нам заказ на проектирование дредноута, — Рутьес поднял брови. — Это же все есть в архивах верфей?

— Как-то я… не интересовался этой стороной вопроса.

— Вот видите. А я боялся, что мне не станут доверять. Сочтут врагом.

Скайуокер рассмеялся.

Инженер ему нравился. Нравилось приходить сюда, в эту уютную каюту. Так же, как на верфях он приходил в кабинет Рутьеса. Они, как и тогда, снова пили кофе из больших кружек и разбирали технические заморочки. И не только технические. Этот первоклассный технарь умел подмечать вещи, к технике не имеющие никакого отношения.

То ли жизненный опыт. То ли просто еще один талант.

— Вы довольны результатом?

— Более чем.

— Вы напишете об этом в вашем отчете для Совета Безопасности?

— Уже написал, — инженер передал Скайуокеру холокристалл и распечатки. — Почитайте, капитан. На кристалле чертежи, здесь сам отчет. Если что не так, исправлю.

Скайуокер перелистнул бумаги. Пробежал глазами введение и основную часть, потом уперся взглядом в заключение.

— Спасибо, — сказал он. — У меня нет слов. Вы очень нам помогли.

— Погодите меня благодарить. Неизвестно еще, как отзовется этот ваш Совет Безопасности.

— После таких выводов?

— Посмотрим. Вы что, думаете, я не знаю республиканских чиновников? Я жил на Локримии три года, и два из них на так называемой независимой Локримии, — инженер скривил губы. — До этого я перепробовал несколько судостроительных компаний. И везде было одно и тоже. Если это заказ коммерческий — договорись с заказчиком и никаких проблем, а если заинтересовано государство… Помнится, проектировали корвет для одного сенатора. С одной стороны — его служба безопасности с идефикс о покушении. С другой стороны — его министерство обороны, которое хоть и делало заказ и не очень-то хотело нам платить. Кажется, я вам об этом уже рассказывал?

— Это тот тип, который хотел щиты как на дредноуте?

— Он самый. Параноик хренов, простите за выражение. Все время боялся, что его собьют. Кстати, я говорил, что в конце концов его отравили?

— Да, помню.

— Ну вот. И лично у меня за двадцать лет строительства кораблей сложилось такое мнение: подбить можно любой корабль. При двух условиях. Первое: если именно этого хотеть и сконцентрировать на нем достаточный огонь. И второе: если корабль в это время ничего не делает и стоит на одном месте.

— Согласен.

— Не давайте им лупить по дредноуту, капитан.

Рутьес его уже предостерегал и теперь повторялся с завидным упорством. Скайуокера это ничуть не раздражало. Он знал: инженер хочет, чтобы «Виктория» уцелела.

— Не дам. Будем лупить в ответ.

— И правильно. Я, если честно, немножко боялся этого рейда на Кьет.

— Почему?

— Да так… ходовые испытания ведь не были закончены.

— Командование решило…

— Не спросив нас! Простите, капитан — может быть, я всего лишь тупой штатский. Но…