Чтение онлайн

— Для сейбера?

— Для сейбера. Голубой. Готовь пять штук.

— Пять штук? — Скайуокер присвистнул. — Ты что, охренел?

— Я же сказал, что это раритет. Древнее оружие, есть только у джедаев. Тебе не доходит, каким способом можно достать такой кристалл?

— За пять штук, — Анакин прищурился и улыбнулся, — за пять штук этот кристалл можно заказать вместе с владельцем сейбера.

— Не знаю никого, кто возьмется за такой заказ.

— Ну, допустим, я знаю.

Балозар помедлил. Рожки спружинились и вытянулись.

— Ладно, четыре с половиной.

— А что, есть только голубой?

— Да. Только голубой. Что с ним не так?

— Мне не нравится цвет.

— Это вообще имеет значение?

— Для кого как.

— Четыре двести.

— Со скидкой пятьдесят процентов, это будет две тысячи сто.

— Ах ты ссситх!

— Ты же сам обещал. И еще. Я хочу сначала посмотреть на этот кристалл.

— Посмотришь. Где тебя найти?

Скайуокер задумался. Второй раз показываться здесь, выражаясь языком старшего помощника, было нецелесообразно.

— Космопорт Шад-четыре, северные доки, — сказал Анакин. В северных доках сегодня садились республиканские транспорты. Капитан имеет право вернуться туда еще раз — это подозрений не вызовет. — Там есть вышка местного холовидения. Жду тебя наверху. С кристаллом.

— Я буду там через двое суток в одиннадцать вечера. Готовь деньги.

Обратно Скайуокер вернулся теми же лестницами. Прошел целый час, когда он снова заглянул в кантину. Ничего не изменилось. Разве что у шеста теперь извивалась не твилекка, а ярко-розовая тогрута, да и музыка стала еще громче, так что от ударных аккордов грозили лопнуть барабанные перепонки.

За столиком у окна все также сидел Кеноби. И две кантинных девицы.

Они разговаривали.

Несмотря на шум, оглушающую музыку и совершенно неподходящую для светской беседы обстановку. Они просто разговаривали.

На Анакина они не обратили никакого внимания. Его заметил только Кеноби.

— Мне пора, — учтиво сказал рыцарь. — Было очень приятно с вами познакомиться.

— Нам тоже, — сказала твилекка, а ее подруга просто улыбнулась.

Попрощавшись напоследок и с барменом, Кеноби подошел к Скайуокеру.

— Я все еще не потерял способности тебя удивлять?

— Да, — признался Скайуокер, доставая бумажник. — Вот что. Девочки потратили на нас время. Мы на работе, они на работе. И у тебя есть редкая возможность за чужой счет побыть благородным рыцарем в сияющих доспехах. Отдай им это, ладно?

— Сейчас вернусь.

Рыцарь догнал его в коридоре.

— Ты нашел этот терминал?

— Нашел.

— Думаешь, он тебе ответит?

— Посмотрим.

На следующее утро Скайуокера разбудил сигнал холопередатчик. Это было некстати — именно сегодня он собирался выспаться за месяц или за два.

Проклиная штаб, СБ, Совет Безопасности и все командование армии, он выбрался из кровати.

Голограмма оказалась шифрованной. Вместо изображения — столбики цифр и символов.

Сон мгновенно улетучился, и Скайуокер включил дешифратор.

— Здорово. Или тебе больше нравится «здравия желаю, капитан Скайуокер»?

Анакин набросил на плечи одеяло и устроился в кресле.

— Тебе идет шлем.

— Девочкам он тоже нравится.

— Буду знать.

Существо сняло головной убор и ухмыльнулось лицом Бобы Фетта.

— Так что тебе нужно?

— Информация. О наемниках.

— А конкретно?

— У меня на дредноуте четырнадцать бывших наемников в составе штрафной роты. Мне нужно знать, кто из них может работать на сепаратистов. Или работал на них в прошлом.

— Назови кого-нибудь.

— Фил Кунц, Грен Фройен, Цанж Штернбах…

Скайуокер перечислил всех. Он уже знал и фамилии, и послужные списки практически наизусть, настолько глубоко вьелось в память это подозрение.

— Никого из них не знаю.

— Ты можешь проверить их по своим каналам?

— Могу. Но это будет долго. Я же не СБ.

— Именно потому я тебя и вызвал.

— У тебя проблемы с СБ?

— Так… Сначала они предупреждают меня о чем-то. Звучит это как «одна бабушка сказала». Потом, когда все катится к ситху, СБ больше не хочет со мной общаться.

— Они всегда считали себя самыми умными.

— Я заметил.

— Так что у тебя случилось?

— Да хрен его знает, но случилось.

Скайуокер обрисовал ситуацию. Старался быть кратким и говорил рублеными фразами. Кратко у него не получилось.

Фетт внимательно слушал. Потом суммировал впечатления одним предложением.

— Я честно не знаю, почему тебя заклинило на этой штрафной роте.

— Меня не заклинило. Тебе не кажется странным, что их перевели на мой корабль сразу после предупреждения?

— Мне кажется странным, что кто-то из штрафной роты смог бы шпионить за тобой или за кем-то из командования корабля. Вы с ними что, лум распиваете? Или в саббак режетесь?

— Представь, что среди них есть профессионал. Такой, который прекрасно знает технику. Знает, как поставлена служба на дредноуте, и…

— Ты параноик.

— Я не параноик. Мне не нравится это совпадение.

— Других версий у тебя нет?

— Тут можно подозревать кого угодно.

— Это ты об СБ?

— Я не думаю, что в СБ сидит информатор сепаратистов. Но они знают больше, чем говорят.

— Интересно, — Фетт сложил руки на груди. — Я подумаю. Ничего не обещаю. У меня пока нет идей, как раскрутить эту ситуацию.

— А если попробовать раскопать что-то о наемниках?

— Я могу поспрашивать пару человек, которые занимались вербовкой людей для таких подразделений. Может, они что-то знают. Но это займет как минимум неделю.

— Я подожду.

Боба кивнул.

— Услуга за услугу, — добавил Скайуокер.

Фетт одел шлем.

В течение нескольких секунд они смотрели друг на друга. Глазами — в т-образный визор. Через т-образный визор — в глаза. Тысячи килопарсеков не было.

— Услуга за услугу, — ответил Боба.

Связь оборвалась. Только тогда Анакин вспомнил, что даже не спросил Фетта, где тот находится в данный момент.

Иллюминаторы «Виктории» пялились на астероиды. Астероиды таращили на дредноут пустые каменные глазницы.