Чтение онлайн

М. Фр. 2а. Мы располагаем несколькими практически современными ему характеристиками этого человека. Лев Мясник, император римлян, кажется, являлся счастливейшим из всех бывших до него императоров – внушающим страх всем, кто жил под его властью, а также варварам, до которых дошла молва о нем. Он оставил по себе эту славу у многих людей. «Я,  – говорит Малх,  – не считаю счастьем, если кто-то захватывает имущество своих подданных и постоянно платит с этой целью доносчикам, поступает как обвинитель, когда не может найти кого-то другого, и собирает золото со всех частей страны лишь для себя одного. Лев лишал города богатств, которые они имели раньше, так что он уже не мог легко собрать подати, которые они платили прежде». Одним словом, Малх настойчиво утверждает, что Лев являлся вместилищем всех пороков. Он также как-то изгнал грамматика Гиперехия. И все же другой наблюдатель, возможно, подметил иную сторону его натуры. Когда он сказал, что философу Евлогию должно выплачивать деньги, а один из евнухов заметил, что эти деньги нужно выплатить солдатам, Лев ответил: «Да будет в мое время так, чтобы плата солдатам передавалась учителям».

К. Фр. 1. Историк Кандид начинает свою историю с провозглашения Льва, который был родом из Дакии, что в Иллирии. Он командовал войском и был начальником отрядов в Селимбрии. Эти селимбрийские когорты охраняли городские ворота, носившие то же название, а также район к западу от Константинополя, а их штаб находился в Селимбрии на Пропонтиде к востоку от Гераклеи. Он был сделан императором стараниями Аспара, алана по происхождению, который смолоду служил в армии и у которого от трех браков родились Ардавурий, Патрикий, Эрменарих и две дочери…

В своей первой книге Кандид рассказывает о превосходстве Аспара и его сыновей, провозглашении Аспаром Льва, пожаре, охватившем город в 465 году, и о том, что было сделано Аспаром в то время для общего блага, а также о Татиане и Вививане , первый был доверенным советником Льва, префектом Константинополя во время его правления и консулом 466 года, ранее председательствовавшем на Халкедонском соборе, а второй являлся врагом Татиана и консулом 463 года, и как Аспар и император расходились во мнениях о них, и что они говорили друг другу откровенно. Рассказывают, что как-то Аспар схватил императора за одежду и заявил: «Император, неправильно, чтобы человек, носящий эту мантию, лгал». Лев ответил: «Неправильно также, чтобы его удерживали и вели, словно раба» [125] .

Кандид также рассказывает, как император по этой причине поддерживал исавров в лице Тарасикодиссы, сына Русумбладеота [126] , которого он сделал своим зятем (изменив его имя на Зенон), когда тот потерял первую жену из-за естественной смерти; как Ардавурий приготовился противостоять императору и сделать исавров своими сторонниками, но Мартин, служитель Ардавурия, рассказал Тарасикодиссе, что Ардавурий замыслил против императора; и как по этой причине, когда возросли их взаимные подозрения, император Лев в 471 году убил Аспара и его детей, Ардавурия и цезаря Патрикия. За этот поступок его прозвали Мясником, однако цезарь, несмотря на то что был ранен, неожиданно спасся и выжил [127] , а Эрменарих, другой сын, не придя с отцом [128] , на этот раз избегнул убийства. Император Лев сделал Тарасикодиссу мужем своей дочери Ариадны около 466 года , изменил его имя на Зенон и назначил его военачальником Востока в 469 году. Кандид рассказывает об удачах и неудачах Василиска в Африке в 468 году , о том, как Лев желал и интриговал, чтобы назвать своего зятя Зенона императором, однако не мог этого сделать, поскольку его подданные не приняли бы его, и как перед смертью он короновал императором своего внука – сына Зенона и Ариадны.

Это хорошее изложение царствования, которое указывает на одну внутреннюю проблему, продолжавшую существовать на протяжении всего срока правления Льва и Зенона: должно ли германское господство при западном дворе повторяться при восточном или нет. Выбор был нелегким, поскольку альтернативой германскому доминированию, олицетворяемому людьми, подобными Аспару, являлось господство почти столь же нецивилизованных выходцев из Исаврии в дикой центральной части юга Малой Азии; однако в любом случае у Востока, в отличие от Запада, была реальная альтернатива, и Лев в конце концов воспользоваться ею.

В течение многих лет Аспар и его семья, а вместе с ними и германцы оставались при дворе главной силой. Его сын женился на дочери императора и был сделан цезарем, другие сыновья имели почти столь же высокие почести и титулы, но Зенон продвигался медленно, сначала чтобы уравновесить их силу силой исавров и, наконец, в 471 году чтобы свергнуть ее совсем. Подробности этой истории будут рассказаны далее. В то же время империи после передышки при Маркиане и смерти Аттилы снова грозила беда с севера.

П. Фр. 30. В 462–463 годах группа гуннских племен – несомненно, остатки могущественной империи Аттилы – сарагуры, ороги и оногуры [129] отправили послов к восточным римлянам. Это были народы, изгнанные из своих родных жилищ, когда сабиры вышли против них в сражении. Последних, в свою очередь, вытеснили авары, люди, которых сделали скитальцами народы, населявшие берег Океана. (Они покинули эту страну из-за тумана, пришедшего из-за вторжений моря, и из-за большого количества появившихся грифов. Было сказано, что те не уйдут, пока не сделают род людской своею пищей. Потому авары, изгнанные этими ужасными тварями, и обрушились на своих соседей, а, поскольку нападавшие были сильнее, те, кто не мог противостоять им, переселились [130] .) Сарагуры, гонимые в поисках земли, пошли против гуннов-акатиров, после множества битв одержали над ними победу и обратились к римлянам, чтобы снискать их дружбу. Император и его советники благоволили к ним, дали им подарки и отпустили их.

П. Фр. 36. Кроме того, в 467 году к императору Льву прибыло посольство от сыновей Аттилы, чтобы устранить причины прошлых разногласий, заключить мирный договор и, приезжая в то же место на Дунае, что и римляне, согласно древнему обычаю, устроить место торга [131] и там обменивать все, в чем им случится нуждаться. Их посольство возвратилось, не добившись успеха ни в одном из этих дел, ибо казалось неправильным делить римскую торговлю с правителем гуннов, поскольку он причинил империи много вреда. Сыновья Аттилы, получив ответ через свое посольство, поссорились друг с другом. Когда послы вернулись без успеха, Денгизих [или Динтцих] захотел воевать с римлянами, а Эрнах был против этого плана, ибо его внимание отвлекали войны в его стране.

П. Фр. 38. Денгизих добился своего, грозил войной римлянам и стоял близко к берегу Дуная. Когда Анагаст , сын Орнигискла [также называемого Арнегисклом и Анегисклом] узнал об этом – он охранял часть реки во Фракии,  – то послал людей из своей свиты, чтобы спросить, почему они готовятся к битве. Денгизих, презирая Анагаста, отослал его посланцев, которые ничего не добились, и отправил людей к императору, дабы объявить, что если он не даст земли и денег ему и следующему за ним войску, то он начнет войну. Когда эти послы достигли дворца и передали порученное им, император ответил, что с готовностью сделает все это, если они покорятся ему, ибо он рад людям из своих врагов, которые вступают с ним в союз. Готовность Константинополя пойти на уступки, противоречащая прежнему отношению, можно приписать необходимости защищать его северную границу в условиях готовящегося африканского похода.

П. Фр. 39. В связи с этими проблемами с племенами гуннов остготы, вероятно, также устроили одно из своих повторяющихся восстаний и присоединились к гуннам. Анагаст, шурин императора Василиск , магистр армии с резиденцией в Константинополе Острий [132] и другие римские военачальники заперли и удерживали готов в низине. Скифы, тяжко терзаемые голодом и отсутствием необходимого, отправили к римлянам посольство. Они сказали, что сдаются и, пока будут жить на этой земле, станут повиноваться римлянам во всем. Когда римляне ответили, что отправят свое посольство к императору, варвары передали, что желают заключить соглашение из-за голода и не смогут выдержать долгого промедления. Командиры римских отрядов устроили совет и пообещали предоставить еду, пока не прибудет решение императора, если те, в свою очередь, смогут разделиться на столько же отрядов, на сколько разделено римское войско. Тогда о них будет легче заботиться, поскольку военачальники станут следить за отдельными отрядами, а не за всеми сразу и как в деле чести будут ответственными за их снабжение.

Скифы согласились на условия, сообщенные послами, и разделились на столько же частей, на сколько и римляне. Хелхал, родом из гуннов, командир тех, кто отвечал за отряды Аспара, пришел к доставшейся им части варваров. Он созвал избранных готов, которых было гораздо больше, чем остальных, и начал следующую речь. Император даст землю, сказал он, но не для их пользования, а гуннам, что среди них. Ибо эти люди не обращают внимания на возделывание и, словно волки, нападают и крадут пищу готов, так что они, продолжая занимать положение слуг, терпят лишения, чтобы снабдить продовольствием гуннов, хотя народ готов всегда оставался без договора с ними, и предки клялись избегать союза с гуннами. Значит, готы пренебрежительно относятся к клятвам своих предков, а также к потере своего имущества. Однако он, Хелхал, хотя и горд своим гуннским происхождением, говоря им это из желания справедливости, дает им совет, что должно сделать.