Чтение онлайн

– Демиан Амон и Присцилла Де’Лин, – объявил герольд.

Забавно, остальные не стоили даже упоминания. Задело ли это гордость юного Морокеи? По крайней мере, он выглядел куда более напряженным, чем узкоглазый старик Ямада и его двое подчиненных.

Уверенной поступью мы пересекли огромный зал, расставленные вдоль стен стражники внимательно наблюдали за нами: вооруженные арбалетами – располагались слева и справа, мечами – у трона и дверей. Здесь собрался, казалось, весь придворный люд. Это объясняло отсутствие придворных слуг на нашем пути. Зал утопал в разнообразии одежд: бархат, шелк, кружева. Собравшихся не менее сотни. Они провожали нас взглядами от дверей до императорского постамента. По мере нашего приближения придворный гомон то нарастал, то спадал. Едва слышимые колкие реплики, оскорбительные шутки, удивленные восклицания… Особенно много разорялись люди на счет моих ушей и ущербной одежды Демиана. И это не нравилось никому из нас. Я всеми силами старалась не смотреть на трон, а потому мой взгляд метался с затылка Амона на золотые локоны Лоурен. Она посмотрела на меня через плечо: слишком тоскливо, будто бы знала, чем закончится наше путешествие.

И вот тогда я обратила взор на каменный пьедестал.

Прошедшие месяцы никак не отразились на Джованни. Все та же надменная гримаса, тонкие пальцы, отыгрывающие недовольную дробь на подлокотнике. Он гордо восседал на троне с накинутой на плечи мантией из волчьей белой шкуры, черная корона прикрывала лоб. Рубины в ней переливались в солнечном свете, что нельзя было сказать о затуманенных голубых глазах.

Придворный люд расступался перед нами. Благоухание, исходившее от лордов и леди, резало нос: я не переносила столь резких запахов апельсинового масла.

– Ну, здравствуй, Присцилла, – выбил знакомый голос почву из-под ног.

Мы остановились. Шумные переговоры тотчас стихли, и я медленно подняла взгляд по каменным ступеням. «Здравствуй» – это все, что он мог мне сказать? После того как подослал наемников, мечтающих о вознаграждении, и заставил меня бегать от них по лесам? После того, как вероломно приказал убить Хаку? «Здравствуй», – боль кольнула разум. Джованни не интересовал ни Демиан, ни прибывшая разношерстная свита – он смотрел только на меня. Презрение? Нет, было в этом что-то еще, подмазанное его дивной улыбкой, которая говорила: «Я знаю то, о чем ты даже не догадываешься».

Амон, было, открыл рот, но Джованни оборвал его:

– Бард, ты свободен, – маг лениво поднял запястье и указал Ерихону в сторону выхода. – Я знал, что ты не подведешь. Тебя уже ждут.

Какое-то мгновение я переваривала смысл услышанных слов, однако поведение барда окончательно меня сразило: он просто поклонился и ушел под перешептывания людей и злорадные ухмылки, спрятанные за шелковыми платками.

Скинув с себя тяжесть повисших в воздухе вопросов, Амон вышел вперед и встал возле закованных в броню мечников, охраняющих подход к ступеням.

– Мы пришли поговорить с тобой, Джованни, и дело не только в праве на трон. Хватит играть в игры: Берселия тонет в нищете, земли умирают, люди покидают свои дома, а с моря нас давит Песок. Северу как никогда нужен сильный правитель, и им должен быть я, – на мгновение зал окутала тишина, а лорд выжидающе подставил руку к подбородку. В его лице читался еле уловимый интерес, но это больше походило на скуку. – И меня поддерживают не только северяне, которых ты заклеймил мятежниками, – продолжил говорить Демиан под нарастающий гомон. – Со мной Юг, и даже люди гёто. И если ты не примешь наших условий, нам придется пойти на столицу войной.

Если Демиан и репетировал речь, то прозвучала она неубедительно, будто он только что ее придумал. Знать засмеялась, и даже слуги позволили себе мерзко захохотать вместе с помпезными лордами. Амону не хватило решимости в голосе, как и злости, которую тот испытывал, но почему-то скрывал.

Смех Джованни прокатился раскатом грома:

– И ты серьезно в это веришь, мальчишка? – оскалился он. – Вы многого не знаете. Империя уже моя, и я не собираюсь уступать трон какому-то слизняку, возомнившему, что семья Амон еще имеет вес в обществе. Глупости. Запад уже признал меня императором, а на очереди ждет Восток.

– Каким образом?! – Лоурен, чья храбрость оказалась сильнее здравомыслия, встала на защиту Демиана, в то время как я потерялась в каком-то дурмане, борясь со своими страхами. Мой взгляд опустился на грязные пятна подола ее платья.

– А вы разве не слышали? – самодовольно фыркнул лорд. – Буквально на днях семью Вайлон постигло несчастье, и место хозяина Запада занял его советник.

– Твой друг, – внезапно заключил Морокеи. – Я прав?

– Сегодня вечером та же участь ждет семью Теган на Востоке, – публика взорвались овациями одобрения, а Джованни хищно прищурил глаза. – Ты ведь Ортакор, мальчишка? Радуйся, что твой отец вовремя покинул город, но надолго его не хватит.

– Моя армия раздавит тебя прежде, чем ты шагнешь на Южные земли! – с вызовом бросил юноша, но внимание лорда уже переключилось на кого-то позади меня.

– Что же касается тебя, – я обернулась – обращался он к Салазару. – То я, признаться, поражен. Столько выдержки, смелости, хитро провернутых авантюр… и ради чего это все? Ты переметнулся на светлую сторону или это всего лишь убедительная игра? – заметив вопросительные взгляды, обращенные на переводчика гёто, Джованни, насмехаясь, улыбнулся. – Никто не знает, я угадал? Ты все держал в секрете от своих друзей? Что же, тогда я сам сделаю всю грязную работу. Дамы и господа, – лорд поднялся с трона и развел руками, обращая к себе внимание и взывая к тишине. – Позвольте представить вам…

– Заткнись! – по лицу поплыл жар с таким же пылом, как и дрожь по рукам. Мне хватило наглости прервать императора на полуслове, и теперь толпа придворных поедала меня глазами.

– О, – изобразив удивление, Джованни не сдержал издевательского смешка. Лицемерно-ангельское лицо подхлестнуло мою ярость. – Это твой новый приятель? Как мило, что ты защищаешь его. А где же твои остроухие полукровки? Я так хотел познакомиться с ними лично, прежде чем рассказать о тебе множество интересных вещей.

Я промолчала, закусив губу. Мой взгляд был прикован к носкам грязных сапог, а пальцы болели от натуги, сжатые в кулаки. Старый наставник Келль говорил всегда смотреть врагу в глаза, но после общения с Марком и лупоглазым эльфом я открыла истину, что в глазах врага – только смерть.

– Присцилла, почему ты не смотришь на меня? Боишься? Ты не хочешь ничего мне объяснить? Нам всем. Или ты желаешь, чтобы я рассказал о тебе всю правду?

У меня засосало под ложечкой. Шестеренки скрипели в голове, но я не понимала, к чему он клонит. Знала лишь, что мы зря теряли время – обмена подарками не предполагалось, вина и эля не предлагалось. Лорд старательно затягивал разговор, но для чего? Что он задумал?

Напряжение в воздухе ощущалось физически. Из-за трона вышло несколько людей в черных одеяниях – то же происходило и в толпе. Эльфийский слух улавливал щелчки заряженных арбалетов у рядов стройных колон.

Салазар встал передо мной и закрыл своей спиной.

– Это уже переходит все границы, Джованни, прекращай свой спектакль. Время разговоров закончилось. Быть войне, и твоих людей никто щадить не станет.

Темнота сгущалась с потолка, закрыв богатые расписные узоры. Она заскользила по стенам, окнам, остерегаясь солнечных лучей, и клубилась черным дымом. Холод пополз по коже. Я вновь одернула Сола за рукав, но он был слишком занят.