Чтение онлайн

– На протяжении всего существования Империи эльфы воспринимались людьми как изгои. Почему сейчас всё должно быть иначе?

Коротко зевнув, Амон принялся пояснять свою мысль:

– Всё просто: все мы знаем, что кочевники могут постоять за себя, но все почему-то издавна решили, что с эльфами все обстоит иначе. Да, может, они кажутся нам маленькими и слабыми. Может, выглядят они не так, как мы… Но если до их родных краёв дойдут вести о рабстве, на островах Берселии высадятся сотни остроухих воинов, и тогда уже не только наши земли, а вся империя Виллион попадёт под удар. В этом случае, возможно, рабами уже станем мы, а они уничтожат всё, что могло быть нам дорого.

На какое-то время воцарилась тишина. Дорога пошла на подъём – деревня Харшей совсем рядом. С непроницаемым видом Доминики правил поводьями, подгоняя вперёд фыркающую чёрную лошадь, а потом деловито произнес, когда почти достиг вершины въездного пригорья:

– Если смотреть на всё с твоей точки зрения, то я с тобой согласен. Только вот многие не хотят принимать очевидные факты всерьёз. Они привыкли думать, что эльфы – это прислуга, а не отдельный народ со своими традициями и мировоззрением. И если к нам действительно нагрянет армия закованных в сталь эльфов, то всё это уже станет неважно.

– Именно это я и хотел сказать, – утвердительно кивнул Демиан, радуясь, что ему не придётся разжевывать стражу фразу за фразой. – Поэтому мы сейчас держим путь на О’нес, а не куда-то ещё.

Оранжевое свечение окрасило потемневшее небо. Амон уже был готов вздохнуть с облегчением, надеясь освежить голову в ближайшей таверне, но вместо запаха жареного хлеба, присущего этим краям, ему в ноздри ударил едкий запах гари и копоти.

– Что за! – разинув рот, воскликнул Лукардо, одёрнув скакуна.

Чёрные столбы дыма устремлялись ввысь – деревня полыхала огнем, а красное пламя поедало руины. От таверны на въезде в Харшей остались только угольки и одинокий покосившийся камин. Дороги усеял пепел. С высоты можно было прекрасно разглядеть, как от высоких деревянных домов остались только развалины, непригодные для жизни.

– Слава Дугарам! – раздался голос в низине у дымящегося пепелища. Навстречу всадникам выбежал бородатый старик в остроугольной шапке. – Пожалуйста! Помогите нам! Они забрали всё, что у нас было!

– Кто?! – рыцарь спешился с коня, звякнув латными пластинами. Глубокие морщины недовольства сделали его лицо ещё более угрюмым, чем прежде. – Что произошло?

– Они назвали себя «Гвардией Ортога»! – старик согнулся пополам, стараясь отдышаться. – Они искали какую-то эльфийку! Показали нам свиток с приказом нового императора, а потом сказали, что, если мы не отдадим её, они сожгут деревню!

– Понятно, – Амон спрыгнул на землю вслед за старшим товарищем не чувствуя околевших ног. Его обуяло раздражение.

Измазанный сажей старик поднял взгляд на путников:

– Но мы не видели никакой эльфийки! – отчаянье сделало скрип его голоса жалобнее пения раненой птицы. – Никто из местных отроду эльфов не видел! Однако они не поверили нам и уничтожили наши дома!

– Немыслимо! – Лукардо сплюнул от негодования. – Куда делись эти ублюдки?!

– Кто-нибудь выжил? Где все горожане? – лучник озадаченно огляделся вокруг.

– О! – старец выпрямил спину. – Разбойники поехали дальше по дороге к городу О’нес!

– А люди? – настойчиво повторил мужчина.

– Все в безопасности! – взмах руки незнакомца указал на далекое каменное здание с колокольней. – Чужеземцы собрали нас всех на главной площади перед тем, как сжечь деревню! Никто не пострадал! Мы укрылись в храме!

– Хоть что-то хорошее.

– Этих людей послал сюда император? – с каждой секундой Лукардо становился всё злее.

– Да, милорд! – в глазах старика блеснул испуг. – Император Джованни!

Воин кинул суровый взгляд на спутника:

– Этот человек разрушает твои владения, Демиан. Я думаю, что это не стоит оставлять безнаказанным.

– Я всё понимаю.

– Демиан?! – крестьянин отшатнулся назад, словно узрел привидение. – Вы Демиан Амон?! Наследник престола?!

– Он самый, – без восторга отозвался он.

– Вы вернулись!

– Да.

– Пожалуйста, верните всё, как было прежде! Без твёрдой руки семьи Амон Берселия превращается в угодье разбойников и убийц!

– Мы оставим небольшой отряд для восстановления порядка. – Доминики взял коня за уздцы, подтащил к себе. – Сейчас это единственное, что мы можем сделать, но прибыли мы сюда не за этим. Нам нужны люди, готовые сражаться за свободу Северных земель, новобранцы и бывалые бойцы. Все, кто может держать в руках оружие.

– Многие пойдут за вами, Демиан! – старик не сводил голубых глаз с усталого путника. – Особенно сейчас! Когда от наших домов остался только пепел!

– Мы придём завтра на рассвете и обеспечим вас провизией, – рыцарь вновь оседлал черногривого скакуна. – Оставайтесь в храме и запритесь там до утра.

Отправив старца с благой вестью к горожанам, воины развернули лошадей в обратный путь. Тишину ночи тревожил только торопливый стук копыт. Лукардо не жаждал начинать разговор, сосредоточенно всматриваясь в темноту, однако Демиан позволил недовольству взять над собой верх.

– Он ищет эльфийку, – чуть слышно буркнул Амон, усмехнувшись. – Прекрасно. Отличная тактика. Этим он ничего не добьётся. Император должен командовать армией Ортога на побережье, а не заниматься ерундой. Война с Песком уже началась. Мы должны исправить это как можно скорее.

– Всё в наших руках, – безрадостно напомнил страж. – Но вот неизвестно, получится ли.

Новый день – новая битва. Сражение за существование начиналось с рассвета, стоило открыть глаза, и заканчивалось в темноте тесных коморок, когда надзиратели объявляли комендантский час. Лже-Тулий говорил, что мы гости, а не рабы, и всё же нас лишили любого проявления свободы. Элита надзирателей ходила в чёрных мантиях. Они контролировали нас, заставляли работать, не позволяли разговаривать друг с другом, а в случае непослушания наказывали железными прутьями, избивая до полуобморочного состояния. Все эльфы боялись их как огня. Только завидев надменную физиономию одного из свиты мага-Тулия, пленники кидались врассыпную. В свой первый день пребывания за стенами О’нес, я выучила самый важный урок: нельзя смотреть им в глаза. Если посмотришь – значит, кидаешь вызов. В их присутствии нужно замереть, склонив голову, и не открывать рта, пока они сами к тебе не обратятся. Иначе… Лучше этого не знать.

В то утро нас было пятеро. Мы драили полы коридора щётками, ползая на четвереньках. Мы не могли говорить. Молчали. Яркое солнце припекало наши головы через открытые створчатые окна четвёртого этажа, а худощавый тип в чёрном балахоне мирно прогуливался от одного конца коридора к другому, скрепив руки за спиной.

Болели колени, ныло тело. От жары хотелось пить. Изредка мы могли перекинуться тоскливыми взглядами, когда надзиратель поворачивался к нам спиной. Наши руки были повязаны громоздкими цепями. Если трёшь пол – цепи звенят, не трёшь – получаешь железным прутом по спине. Нельзя было отдыхать. Каждый держался как мог, но даже самый стойкий может дать слабину.