Чтение онлайн

Популярная поговорка в Гибернии

Дни и ночи сменяли друг друга, пока продолжалась моя подготовка. Зима, наконец, уступила место весне в ветреный день, и Мэддокс теперь чихал на каждом углу. До Теу-Биада оставалось меньше двух недель. Платья уже прибыли в замок. Мои глаза чуть не вылезли из орбит, когда я увидела, что их больше десяти. И это не считая нижнего белья, ночнушек, аксессуаров и украшений.

— Я думала, праздник длится всего три дня, — произнесла я, глядя на груду открытых сундуков и разложенных тканей в спальне герцогини. Хоп уже принялся за создание знаменитых карманов-убийц.

— Четыре. Не забудь про паломничество. А что?

— Когда мне понадобятся все эти наряды?

— Ах, дорогая. Поверь мне, ты всё это наденешь.

В один из дней с утра, когда небо затянули чёрные тучи, мы с Веледой вышли потренироваться в сад позади замка. Он был не таким ухоженным, как полагается в герцогской резиденции. Кусты не имели чётких форм, хотя один подозрительно напоминал даэг-ду, высасывающую кровь из несчастной жертвы, а сорняки уже начали поглощать ножки мраморных скамеек. Под подошвами хрустели сухие листья, и в воздухе пахло сыростью. На небольшом участке, где не было ни растений, ни скульптур, где когда-то танцевали или собирались для беседы, теперь располагалось стрельбище.

На одном конце стояли различные соломенные мишени. Кто-то (подозреваю, что Гвен) украсил одну из них, сделав её человекоподобной и увенчав короной из веток.

Я уже научила Веледу, как правильно держать кинжалы, чтоб самой не порезаться. Поставив её в середине поля, гораздо ближе к мишеням, чем обычно, я начала показывать, как выполнять броски. У девушки были все необходимые задатки, и я не сомневалась, что она без проблем освоит технику метания кинжалов. Эти задатки есть не у всех, как, например, у меня с танцами. И несмотря на её всегда скромное поведение и стремление избежать конфликтов, было видно, что Веледа — прирождённая воительница. Чего стоит один только её великолепный удар по промежности Оберона, после которого тот ещё несколько дней приходил в себя.

С тех пор фей оставался в замке, проживая в другом крыле. Я не знала точной причины его приезда, особенно учитывая то, что о нём рассказывал Мэддокс.

Несколько дней назад я случайно услышала голоса из кабинета в моём коридоре. Это было не впервые. Я не раз видела в замке членов Братства: они приходили и уходили, приносили информацию, проводили встречи, наслаждались отличной едой от Хопа и продолжали свою работу.

Однако в тот день я услышала голос Мэддокса и не смогла удержаться.

Тьма проникла под дверь, и я услышала всё.

— Не понимаю, чем же вызваны ваши сомнения? — спросил Оберон, иронично растягивая слова. — Большинство из тех, кто присоединяется к Братству, делают это по тем же причинам. Или по куда более худшим.

— Какими бы ни были причины, мы не поощряем глупые поступки, к которым ты тяготеешь, — голос Мэддокса был полон язвительности.

— Позволю себе не согласиться. Я слышал, что девушка с красивыми глазами собирается выдавать себя за придворную даму. Разве это не кажется вам безумием?

Затем я услышала громкий удар, вероятно, по столу, и рык Мэддокса:

— Оставь её в покое! Тебя это не касается.

Оберон только засмеялся, и я подумала, что он самый настоящий придурок, каким мне его и описывали. Абердин и герцогиня тоже казались раздражёнными. Я вскоре отошла, так как спор только разгорался, и мне не хотелось, чтобы меня застали.

Бормотание вывело меня из раздумий.

— В-Вел?

Мы обе обернулись. Пвил стоял на садовой дорожке с корзиной в руках. Его лицо выглядело так, будто он только что увидел афанка, пожирающего лошадь, а не нас.

Девушка чуть не уронила кинжалы, но я крепко держала её запястья.

— Папа, — прошептала она.

— Что ты… — Он сглотнул, с сигаретой, покачивающейся на губах, и, казалось, только сейчас осознал, что я стою прямо рядом. — Доброе утро, Аланна.

— Доброе утро. Что-то случилось?

— Нет, нет, конечно, нет. — Он взял сигарету пальцами и выпустил дым с неубедительной улыбкой. — Должен признать, вы застали меня врасплох. Не каждый день видишь, как твоя дочь учится обращаться с оружием.

В его словах был какой-то подтекст, но я не могла его полностью считать. Возможно, чрезмерная опека?

Внезапно пальцы Веледы вновь обрели силу. Она уверенно держала мой изогнутый кинжал и, как мне показалось, даже выпрямила спину.

— Это всего лишь основы самообороны.

— Конечно, конечно. Просто… — Его глаза смотрели сквозь очки на руки его дочери. — Будь осторожна, хорошо?

Я решила вмешаться, возможно, потому что чувствовала себя ответственной. Идея была моя, и мне никогда не пришло бы в голову, что я могу поставить Веледу в такую ситуацию. И я даже предположить не могла, что Пвил окажется из тех отцов, которые надевают своим детям двойные колготки, чтобы не простудились.

— Мы двигаемся очень медленно, — заверила я.

— Хорошо, я продолжу свои дела. Мелисса уже должна быть готова к сбору, а Мэддоксу она нужна, иначе его свалит весенняя депрессия. Ох уж эти драконы!

Он ушёл, улыбаясь и легко шагая, раскачивая корзину, словно ребёнок, идущий за покупками. Но оставленное им впечатление было очень странным.

Я посмотрела на Веледу, которая тоже наблюдала за уходом своего отца.

— Всё в порядке?

Девушка вздохнула и затем слегка улыбнулась.

— Ты ведь знаешь, что Абердин и Пвил не мои родители, правда?

— Ну… Я думала, может быть, один из них всё же…

— Нет. — Она покачала головой. Сегодня она заплела волосы, насколько хватило длины, в косу, хотя несколько каштановых прядок всё же выбилось. — Мой отец был феем, а мать — человеком. Они жили изолированно на севере Аннвина, почти на границе с Хельглаз. Когда мне не было и года, они умерли от сидховой лихорадки. Я бы умерла от голода или холода, если бы Абердин не услышал мой плач.

Она рассказала эту историю быстрым бесстрастным тоном, и я не осуждала её. Если бы мне пришлось рассказывать об обстоятельствах смерти моей матери, я бы чувствовала себя при этом так, будто вытаскиваю занозу из пальца.

— Поскольку я полукровка, в моих венах так мало магии, что я не могу управлять ни одной стихией; я никогда не смогу стать друидом. В общем, я по сути обычный человек, — сказала она, указывая на свои округлые уши. — Но главное то, что Аб и Пвил взяли меня под свою опеку без вопросов. Для меня они настоящие родители, я не помню ничего, что было до них. Они воспитали меня с такой любовью, с такой теплотой, что лучше и представить нельзя. Я всегда была здесь, в этом замке, с ними. Я даже никогда не выходила за пределы Эйлма, и честное слово, я всегда была счастлива здесь. Я счастлива, я…