Чтение онлайн

Разнородность немецких провинций особенно ярко об наруживается в областном праве. Древнейшим письменным кодексом немецкого обычного права является Саксонское зерцало, sachsenspiegel, составленное между 1215 и 1235 гг. Эйке фон Репков. Он написал его сначала по-латыни, но потом, по настоянию графа Гойера фон Фалькенштейна, решился перевести его на немецкий язык. Сборник Эйке состоит из двух трактатов: в одном он излагает областное право, в другом — феодальное. Незнакомый ни с римским, ни с каноническим правом, сторонник притязаний импера тора против притязаний папы, он строго следует традици ям прошлого, рисуя картину современного ему строя. Его сочинение имело большой успех даже за пределами Саксо нии. После смерти Фридриха II во второй половине XIII в., появилось еще два подобных кодекса: Швабское зерцало, schwabenspiegel, и Немецкое зерцало,spiegel aller deutscher Leute. Но еще задолго до составления этих кодексов каж дая область имела свои привилегии, свое обычное право, свою юридическую и социальную организацию. Так, для большей части областей существовали особые указы о местном мupе, Landfrieden, содержавшие различные постановления в разных областях и утверждавшиеся императорами; большинство дошедших до нас указов древнее Саксонского зерцала.Города, в свою очередь, имели свои особые кутюмы и муниципальные статуты. Некоторые части Магде бургского статута, влияние которого отразилось на организации многих городов Остфалии, Бранденбурга, Мей-сена, Силезии, владений тевтонского ордена и Польши, от носятся к 1188 г. Обычное право Любека, установленное отчасти грамотами Генриха Льва, Фридриха Барбароссы и записанное в первой половине ХIII в., господствовало в го родах Голштинии, Мекленбурга и Померании. Обадаое право Брауншвейга было кодифицировало в 1227 г. Муни ципальные статуты Дортмунда и Сэста в Вестфалии, Ахена и Страсбурга в Рейнской области и многих других городов, которые было бы слишком долго перечислять, также распространялись на множество городов: от Сэста заимствовал свое устройство Любек. Такое же разнообразие местных учреждений наблюдается, правда, и во Франции, но в Германии, благодаря возрастающей слабости центральной власти, оно приводит к гораздо белее серьезным последствиям, чем по ту сторону Рейна.

Литература.С других точек зрения Германия представляет более единства. Если одна область и отличается от другой диалектической формой языка, то, по крайней мере, литературное развитие каждой из них не вполне изолиро вано. После смерти Генриха VI двор ландграфа Тюрингского Германа, мужа св. Елизаветы, становится излюбленным местом собрания миннезингеров(поэтов любви): в его го роде Эйзейахе» в его Вартбургском замке жили Вольфрам фон Эшенбах, Вальтер фон дер Фогеяьвейде, Генрих фон Офгердинген и др. Генрих устраивал между ними поэтические состязания; фантастическую картину таких турниров дает старинная поэма о Вартбургской воине певцов,где они соперничают друг с другом в поэтическом прославлен нии своих двух покровителей, ландграфа и австрийского герцога Фридриха. Культ женщин, незнакомый грубым по колениям настоящего средневековья, поклонение рыцарской доблести — вот источники вдохновения рыцарей-поэтов. Их идеалом является уже не суровый и грубый воин Х в., а храбрый рыцарь, служащий одновременно Богу и своей возлюбленной, соединяющий в себе мужество с куртуазными и изящными манерами. Вокруг их популярных имен образуются целые легенды, как, например, легенды о Тангейзере, рыцаре-поэте, обольщенном Венерой. Лучший лирик среди них, Вальтер фон дер Фогельвейде, принимал учас тие в войнах своего времени и вздел начало царствования Фридриха II. В своих песнях, отражающих политические страсти той эпохи, он горячо восстает против вмешательства Римской церкви и прославляет доблести немцев: «Я видел чyжыe cтpаны, — гoворит oн, — и не впариваю их славы, но горе мне, если они прельстят мое сердце. Какая польза отрицать то, что верно и справедливо? Нравы немцев перевешивают все остальное. Я не знаю обычаев более благородных, чем те, которые господствуют от Эльбы до Рейна, от Рейна до Венгрии. Я готов поручиться за это своим имуществом и жизнью; самая простая немецкая женщина — лучше знатнейших дам другой страны». Трогательная судьба св. Елизавет Венгерской, жены Германа Тюрингского, которая вскоре после смерти (1231) была канонизирована Гри горием IX, может объяснить нам этот энтузиазм.

Другие поэты писали обширные поэмы: Готфрид Страсбургский воспевает роковую любовь Тристана и Изольды и в пленительных чертах изображает восторги и волнения страсти; Вольфрам фон Эшенбах в поэме «Парсиваль», гру бой по форме, но проникнутой чувством глубокого мисти цизма, излагает кельтскую легенду о св. Граале. Народная поэзия берет сюжеты из легендарных сказаний, которыми христианская фантазия окружила жизнь св. Девы и святых; в «Пассионале» эти легенды сведены в один огромный сбор ник, в котором насчитывается до 100 тысяч стихов. Некото рые поэты занимаются сочинением грубых сатир во вкусе французских фаблио, другие, напротив, пишут дидактические поэмы, как, например, Фрейданк, или изображают добродетель в действии, как Гартман фон Ауэ в своем «Бедном Генрихе» — самой изящной и трогательной из поэм этого рода. Во всех этих произведениях религиозное чувство получает менее церковный, более обыденный характер: ясно видно, что господство церкви слабеет; монашеская литература сменилась рыцарской светской, которая влияют на культуру и нравы общества. Но наука всецело остается в руках духовенства: самый замечательней немецкий ученьй XIII в;, Альберт Великий, учитель Фомы Аквинского, сильный и оригинальный ум, предугадавший значение естественных наук, был доминиканцем. Впрочем, центры научного; движения находятся вне Германии в Болонье, Павии, Mонпелье, особенно в Париже, куда и стекаются немецкие студенты. Альберт Великий преподавал в Париже, и в следуют едем столетии немецкие университеты организуются аd mstar studii Parisiensis.

Архитектура.Рядом с расцветом литературы происходит расцвет искусств. Романский стиль, заменивший потолок базилики сводом, развился в Германии уже в XI и XII в. К этой эпохе относится постройка соборов в Майнце, Шпейере, Вор-мсе, и, по крайней мере отчасти, кельнских церквей: св. Апос толов и св. Марии Капитолийской, в которых кое-где обнаруживается влияние византийской архитектуры. В XIII в. переходит в Германию готический стиль, который в то время называли французским, opusjrancigenum.возникнув во Фран ции, он распространился отсюда по всей Европе и через Германию проник до самой Венгрии. Иногда приглашают даже французских мастеров; так, вскоре после смерти Фридриха II декан Вимпфенского собора поручает архитектору, прибыв шему из «Парижа во Франции» построить церковь «во фран цузском стиле». С начала XIII в. наряду с романским стилем начинают применять и готический; таковы церковь св. Герео на в Кельне, собор в Бонне, Гейстербахское аббатство. В царствование Фридриха II был построен храм Богоматери в Трире. Но в Германии цветущим периодом готического искусства является не ХIII в., как во Франции, а XIV в.

Фридрих II и ломбардские города.На основании Сан-Джерманского договора между империей, папством и ломбардскими городами установилось перемирие; но оно непрочно и часто нарушается. Ломбардские города не обманывают себя насчет чувств императора, который при всяких обстоятельствах и во всех странах обнаруживает ненависть к городской автономии. В 1232 г. на съезде в Болонье ректоры Лиги возобновляют свой союз «против всех лиц, которые решились бы нарушить их права или насильственно проникнуть в их территории». Они просят папу вступиться, «чтобы император не вторгся в Ломбардию с войском», утверждая, что это было бы нарушением констанцского мира. В борьбе примут участие и те города Центральной Италии, в которых сильно развита муниципальная жизнь: Флоренция, Орвието, Витербо, Ассизи, Перуджа становят ся на сторону Гвельфов. Образуются федерации городов; так, в 1237 г. заключают союз Сполето, Перуджа, Губбио, Фоли ньо и др. Союз между Ломбардской лигой и его мятежным сыном Генрихом окончательно вывел Фридриха из себя. Он, со своей стороны, опирается на тиранов, роль которых уже начинает намечаться в Северной Италии»— на Эццелино да Романо, который из Тревизской марки вторгается в Лом бардию и покоряет себе Верону и Падую. Наконец, в 1235 г. Фридрих заявляет о своем решений подавить вольность ломбардских городов. В июле 1236 г. мы видим его уже в Италии. На стороне Гибеллинов стоят лишь немногие го рода такие, как Кремона, Бергамо, Парма, Реджио, Модена, Верона, тогда как лига, расширившись, обращается в Societas Lombardiae, Marchiae et Romagnae.Успех сопут ствует Фридриху; он овладеет Виченцой» Проведя зиму в Австрии, он снова возвращается в Ломбардию. 27 ноября 1237 г. в битве при Кортенуове он наголову разбивает войско Лиги и овладевает миланской колесницей (carroccio), которую отсылает в Рим. Большая часть городов бассейна По и Тосканы изъявляют покорность; но Милан, Брешия, Александрия, Пьяченца, Болонья и Фаэнца продолжают борьбу.

Вмешательство Григория IX.Тогда на защиту городов, как во время Фридриха Барбароссой, встает папство. Григорий IX уже не раз выступал посредником междугоро дами и императором; особенно он старается не допустить их полного поражения, которое дало бы возможность Фридриху основать на севере такую же абсолютную монархию, какую он организовал на юге, а от этого зависит само существование светского государства и церкви. В марте 1236 т. Григорий IX заявляет, что Римская церковь не потерпит насилий над ломбардцами, которые отдались под ее покровительство. В письме к Фридриху (26 октября) он напоми нает ему о дарении Константина, который предоставил Римскому епископу, вместе с императорскими инсигниями и скипетром, не только Рим и его область, но и западные провинции империи. Если папы вручали князьям император ское достоинство и «власть меча», то они «ни в чем не умень шали сущности своей верховной власти». И он прибавляет: «Поэтому ты подчинен контролю папы». Со своей стороны, Фридрих пишет епископу Комо, что он намерен «привести центр Италии в покорность и единство с империей». Та ким образом, каждая из сторон одинаково категорически требует себе неограниченной единодержавной власти над христианским миром, и заявления обеих остры, как меч. Как раз в это время — словно примирителям более нечего де лать на земле — умирает Герман фон Зальца, который столько лет был посредником мира между Фридрихом и Григорием IX. 20 марта 1239 г. папа отлучает Фридриха от церкви, на что последний немедленно отвечает провозглашением жителей Анконской маркими Сполетского герцог ства свободными от верности папе и присоединенными к империи. Борьба получает необыкновенно страстный характер. В ней принимает участие и демократический орден францисканцев, который путем учреждения «третьего ордена» открыл и простому народу доступ в ряды воинства св. Франциска. Эти пылкие монахи переходят из города в город, проповедуя священную войну и восстанавливая чернь против империи. Фридрих со своей стороны также обращается к общественному мнению. В письме от 20 апреля он приглашает князей и народы в посредники спора и пространно оправдывает перед ними свое поведение. Он заклинает кардиналов созвать Вселенский Собор, перед которым он готов доказать справедливость обвинений, возводимых им на папу. Наконец, он доказывает государям, что дело, которое он защищает, — их общее дело: «Если папа одолеет римского императора, против которого направлены его первые удары, ему не трудно будет унизить остальных королей и князей. Поэтому мы просим вас помочь нам, чтобы мир знал, что при каждом нападении на светского государя страдает наша общая честь».

Следуя политике Григория VII, Григорий IX старается восстановить против Фридриха Германию. Там действует в качестве его легата пассауский архидьякон Альберт Чех; он пользуется всеми поводами к недовольству против императора и хлопочет об избрании в римские короли молодого датского короля Абеля. В заговоре принимают участие мо гущественные государи — герцог Австрийский, король Богемский, герцог Баварский и другие; но их план разрушает майнцский архиепископ Зигфрид. Управляя Германией от имени младшего сына Фридриха, Конрада, который в 1237 г. девяти лет от роду был провозглашен королем, он не допускает избрания антикороля, тогда как немецкие епископы, почти все без исключения, несмотря на выговоры папы, остаются верны императору (1239).

Итак, Фридрих может свободно действовать в Италии, где большая часть городов Ломбардии, Умбрии и Тосканы держит сторону Гвельфов и папы. Гибеллинская Феррара пала, и он захватывает земли Римской церкви, овладевает Фолиньо, Витербо и далее на севере Равенной и Фаэнцой. Он отвергает предложения папы, который просит перемирия, но с тем, чтобы в него были включены и ломбардские города. Между тем Григорий IX, сжатый со всех сторон. созвал в Раме Вселенский Собор, чтобы придать более торжественный характер отлучению императора. Фридрих хочет во что бы то ни стало предупредить эту опасность. В апреле 1241 г. французские, английские, итальянские и испанские епископы, собравшись в Генуе, на 27 кораблях переправляются к Риму. К юго-востоку от острова Эльбы, близ Мелории, имперский флот нападает на генуэзские корабли, овладевает 22 из них и берет в плен трех папских легатов и множество архиепископов.

В это самое время страшное нашествие монголов, пред водимых Батыем, грозит раздавить христианскую Европу. Русь, Венгрия и Польша пали под натиском варваров; Германия вся как один человек берется за оружие; король Конрад, окруженный князьями, выступает против завоевателей. Но в эту минуту смерть татарского хана Октая заставляет татар отступить сначала в Венгрию, а оттуда — к Волге (1241).

Даже великая опасность, грозившая со стороны татар, не могла принудить к уступкам обоих соперников, споривших из-за господства над христианским обществом. Фрид рих II из Италии посылает инструкции относительно мер, которые следует предпринять против монголов, но сам не покидает захваченных им земель Римской церкви. В авгус те мы видим его в Тиволи; он овладевает Альбано. Несмот ря на затруднительность своего положения, Григорий IX не обнаруживает слабости. Ему удалось упрочиться в Риме: вождь габеллинской партии кардинал Колонна принужден был бежать в Палестрину; избранный в 1241 г. сенатором МаттеоРубео — пламенный Гвельф. Но 21 августа 1242 г. Григорий IX — почти столетний старец, обладавший более твердьйИ и неукротимым духом, чем кто-либо из его пред шественников, умирает. Его правление было полно тяжких испытаний и борьбы, и часть своего первосвященства он прожил вне Рима, откуда изгнали его мятежи. Так, в 1234 г. римляне, предводимые своим сенатором Лукой Савелли, оспаривали у папы саму область св. Петра, из которой они хотели сделать как бы муниципальное государство; кроме того, они требовали уничтожения судебных и финансовых привилегий духовенства в Риме. Латеранский дворец и жилища кардиналов были разграблены. Григорий IX должен был вести войну со своими подданными, даже апеллировать к императору. Но все эти препятствия до последнего дня не могли сокрушить его страстной энергии. Он пал, можно сказать, на поле битвы, не уступив ни пяди.

Иннокентий IV и Лионский собор.Кто решится при нять власть в эту критическую минуту, перед лицом врага? Фридрих надевает на себя личину смирения и отступает к Неаполю, но в 1243 г. возвращается и снова опустошает об ласть св. Петра. Десять кардиналов избирают Целестина IV; но он умирает еще до посвящения (ноябрь 1241 г.). В тече ние 19 месяцев папский престол остается вакантным. Наконец, в июне 1243 г. кардиналы, собравшись в Ананьи, избирают Синибальдо Фиески, который принимает имя Иннокентия IV. Известное восклицание, которое приписывают Фридриху: «Я потерял друга, потому что папа не может быть Гибеллином», — вероятнее всего, вымышлено. Напротив, император обнаружил радость по поводу избрания Иннокентия IV, которого называл своим «старым другом»; он приказал отслужить повсюду благодарственные молебны и в письме к немецким князьям выражал надежду, что новый папа поможет ему восстановить мир. Начались переговоры, продолжавшиеся, хотя и не без труда, почти год; в марте 1244 г. был даже заключен мир; но искреннее соглашение было невозможно. В июне Иннокентий IV покинул Рим и бежал в свой родной город Геную. В декабре он переехал в Лион, который номинально принадлежал империи, а фактически был совершенно независим. Здесь он созвал Вселенский Собор, который, не опасаясь насилий со стороны Фридриха, мог решить дело императора.

Заседания Лионского собора начались 28 июня 1245 г. в кафедральном храме св. Иоанна. Он был чрезвычайно многолюден; на предварительном собраний присутствовали 140 епископов; но немецких епископов было мало — потому ли, что Фридрих II запретил им явиться на собор, или потому, что папа не пригласил их. Латинские патриархи Константинополя и Антиохии и константинопольский импера тор Балдуин II приехали хлопотать по делам католического Востока. Представитель Фридриха, Фаддей Суэсский, заявил от его имени, что он готов заключить мир. В качестве поручителей он указал на французского и английского королей. Но Иннокентий IV отверг его предложение: «Секира — у корня», — сказал он. Он хотел положить конец комедии переговоров. 17 июля в последнем заседании собора Иннокентий IV прочитал приговор об отлучении Фридриха, виновного в клятвопреступлении, ереси и святотатстве. Фаддей Суэсский во время этих долгих прений добросовестно и красноречиво, один против всех, защищал дело своего господина. Он заранее объявил приговор недействительным, так как собор не выждал приезда Фридриха и так как Иннокентий IV являлся и судьей, и стороной. «Дева» гнева, печали и пагубы!» — воскликнул он, когда приговор был прочитан. Если верить Матвею Парижскому, Фридрих, бывший в это время в Турине, услышав о решении собора, пришел в ярость: «Папа на своем соборе низложил меня, лишил меня короны. Откуда взял он такую дерзость?» Он велел принести себе свои короны, надел одну из них на голову, встал и грозно воскликнул: «Я еще не потерял своей короны и не потеряю ее без кровавых битв. Тем лучше: я был еще обязан этому Человеку некоторой покорностью и уважением; теперь я свободен от всякого обязательства».