Чтение онлайн

Пилецкому даже не было любопытно глянуть на убитое существо. Он видел лишь когтистую лапу, вытянутую в сторону, а все остальное закрывали ноги выстроившихся вокруг. Когда снова пошли вперед, он бросил взгляд на изрубленную пулями омерзительно воняющую тушу, и даже не понял, что же это за тварь. Но почему-то еще больше возненавидел "спецов", загнавших его в место, где такие водятся.

Отряд пошел дальше, и "уроды" бестолково сгрудились за спиной тех, кто вел их за собой. Затем он увидел людей, идущих навстречу и лишь когда "спецы" снова открыли огонь короткими очередями, понял, что это не люди, а мертвяки. Затем кто-то заорал у него прямо за спиной, лучи фонарей панически заметались, и он увидел мертвеца, вцепившегося зубами прямо в лицо Бегемота, который выронил автомат и судорожно отбивавшегося окровавленными руками. Кровь текла у него по шее, по спине, кто-то, кажется Клешня, выстрелил, убив зомби, а затем выстрелил еще раз, прострелив голову Бегемоту - все уже знали, чем закончится такое нападение.

– Хуле вылупились!?
– истерически заорал на них Клешня, - Прощелкали, суки! Вам в сраку вцепились!

Снова закричали спереди, выстрелы острыми кирками били по ушам, в глазах мелькало. Пилецкий почувствовал, что ничего не видит вокруг, ничего не понимает. Взгляд его остановился на окровавленном и изуродованном лице Бегемота, валяющегося прямо у них под ногами, бок о бок с полусгнившим грязным трупом, напавшим на него. Кто-то сдернул с Бегемота автомат, ремень зацепился за руку, и поднявший оружие пытался освободить его сильными рывками, отчего голова убитого моталась из стороны в сторону, словно отрицая случившееся с ним.

В голове колонны, от которой Пилецкий отстал, раздались отчаянные крики - набросившаяся на них тварь повалила кого-то из "спецов" и успела почти начисто оторвать ему голову, прежде чем ее свалила пулеметная очередь почти в упор. Кто-то мельтешил в глубине тоннеля, в дергающихся фонарных лучах, кто-то странный, изломанный и быстрый.

– На хрен, назад!
– вдруг заорал "спец" с нашивками, - Пошли они со своими ящичками, мля!

"Уродам" дважды приказывать не пришлось. Они бросились назад кучей, без всякого порядка, даже не оглядываясь, и никто не заметил, как рванувшее за ними следом чудовище настигло Клешню, повалило его лицом вперед, прыгнув на спину и одним ударом зубастых челюстей пробило ему череп. Чтобы не обратился, а дал новый материал для изменений убившей его твари.

Все сгрудились у колодца, и до того прикрывавшие отход "спецы" вдруг резво всех растолкали и полезли наверх первыми, оставив перепуганных "уродов" внизу дожидаться своей очереди. Пилецкого как-то вообще вытолкнули во внешний круг толпы, и он расширившимися от ужаса глазами смотрел в темную глубину тоннеля, куда не дотягивался свет фонарей, ожидая, что оттуда выскочит нечто невероятно злобное и ужасное.

Наконец дошла очередь и до "уродов". Кто-то уже лез наверх, наступая ботинками на пальцы лезущих следом, было шумно, все матерились, орали, брякало оружие о стальные ступеньки, сверху сыпалась грязь. Людей внизу оставалось все меньше и меньше, и Пилецкому было все страшнее. Он крутил головой во все стороны, каждую секунду ожидая нападения сзади, дрожащими руками вцепившись в автомат.

– Ну быстрее вы там!
– орал он, как казалось ему, хотя на самом деле он еле сипел эти слова и его никто не слушал.

И тут снова раздалась стрельба, на этот раз уже сверху. Автоматы, пулеметы, подствольники - все слилось в единый треск. Гулко протяжно ударил крупнокалиберный, кто-то орал, чье-то тело летело вниз из колодца, сбивая с лестницы лезущих, а затем наверху грохнуло так, что Пилецкий почти начисто потерял слух и в ужасе спрыгнул в канаву с грязью, пригнувшись и нахватавшись ртом вонючей застоялой жижи и даже не почувствовав мерзкого вкуса.

Вынырнув, он столкнулся лицом к лицу с усатой мордой Редькина - мордатого бывшего контролера с одной из местных зон.

– Че вылупился?
– крикнул Редькин, - Бежим отсюда, сейчас гранату скинут!

Слова его доносились до Пилецкого словно через вату. Уши заложило, а в глазах вспыхивали искры. Кроме Редькина, на парапете стояли еще двое, из которых Пилецкий узнал только пулеметчика Мерзлю - сменившего на этой должности убитого в Вяльцево Барабана.

Рук ему никто не протягивал, брезгуя его вонючестью, поэтому он выбрался из канавы сам, и побежал следом за успевшей изрядно удалиться троицей. И это его спасло. Единственное, что он успел сделать, так это упасть на живот, стараясь вжаться в грязный бетон и стать совсем незаметным. Странная кривобокая тварь, похожая на тех, что бросались на них совсем недавно, выскочила из тоннеля в тыл пробежавшей мимо троице, а еще две бежали спереди, завывая как циркулярные пилы.

Загрохотали длинные очереди, но "уродов" это не спасло. Ни одна из тварей не сбилась с шага и не упала. Почти добежав до своих жертв, они прыгали, выставив вперед конечности с огромными когтями, сбивали свою жертву с ног, наваливались сверху всей своей массой, и пытались прокусить им черепа, что получалось плохо - все трое были в касках.

Этого Валерий уже не видел. Он бежал, что есть сил, к лестнице, плевать, кто там стрелял наверху, потому что страх лишил его остатков разума. Ему было уже все равно. Опомнился он уже под самыми ступеньками. Автомата в руках не было, кажется, он оставил его там, где и залег, но прямо под лестницей растянулось тело одного из "уродов", возле которого валялся автомат с надетым на труп ремнем. Пилецкий было начал дергать оружие, но волны ужаса, идущие из темноты прямо ему в мозг, погнали его наверх. Он лез повизгивая, стальные ступеньки мелькали у него в руках, круг тусклого света над головой все приближался, и в конце-концов он выглянул наружу.

Чья-то крепкая рука ухватила его за шиворот, а вторая, вся покрытая татуировками, держала узкий блестящий нож у него под носом. А затем веселый голос произнес:

– Гражданин начальник! Пожалуйте в гости!

Уазик с Петраковым подкатил, как и обещали, через тридцать минут. С бывшим "кумом" были еще трое, из самых надежных, единственные, наверное, серьезные бойцы на весь отряд "уродов". "Это хорошо, может и помогут" - подумал Еременко.

Он отошел с Петраковым в сторону, затем сказал, искренне глядя тому в глаза:

– Приказ пришел - по окончании операции вас всех в расход. Обратно не везти.

– А мне ты об этом зачем?
– недоверчив глянул ему в лицо Петраков

– А меня с вами до кучи, - вздохнул Еременко, - За провал операции. Ничего не вышло.

– От меня что хочешь?
– сразу же перешел к делу тот.

– Уйду с вами, - коротко ответил Еременко, - Отзывай своих отовсюду. И пойдем на Вятку, в ту сторону нас точно не ждут. Прорвемся.

– У меня люди с людьми Циммера вперемешку, - с сомнением ответил Петраков.
– Не так просто отозвать.

– Это я на себя беру, - сказал Еременко, - Точка сбора у вас определена?

– Обижаешь, начальник, - усмехнулся собеседник, - Мы полки в бой не водим, но что-то соображаем.

– Тогда будь готов валить всех, кто нам сейчас мешать станет, - жестко сказал Еременко, - Вопросы?

– Да какие у нас могут быть вопросы?
– усмехнулся Петраков, скидывая с плеча АКМС со сложенным прикладом, - Ты сам начнешь?

– Сам, - кивнул Еременко, и направился к "воднику", вынимая из разгрузки маленький и неуклюжий ПСС.

Заглянув в кабину, он убедился, что водитель спит. Тот заснул уже пару часов назад и просыпаться не собирался. Подойдя к открытой двери КШМ, сунул руку с пистолетом в темное нутро машины, где лишь светились разными цветами кнопки и шкалы радиостанций, и выпустил три пули в затылки трех человек, сидящих к нему спиной в надетых наушниках. Никто даже среагировать не успел, тела повалились друг на друга. С особым удовольствием он убил Серых, подозрительно прилежно слушавшего эфир все последние часы.