Чтение онлайн

– На месте!
– с облегчением сипло выдохнул я в микрофон, - Прикрываю.

Еще чуть-чуть, и мы выйдем из поля зрения наблюдателей. Как-то очень неуютно сейчас, в совсем плохом месте находимся.

Приближающийся топот, звук железа по железу - ПБС задел крыло "жигуленка", за которым мы прятались. Васька здесь, дышит тяжело, глаза бешеные.

– Ну что?

– Да тихо вроде, - ответил я, крутя головой.

– А это что?
– спросил он.

– Где?

– Второй этаж, окно напротив.

Ствол автомата уставился в темный проем распахнутого окна хрущевской пятиэтажки из серого силикатного кирпича. Вроде и вправду что-то серое шевельнулось. А ну-ка, в ПНВ если...

– Сергеич, там морф, - сказал я, чувствуя, как ледяная рука сжала позвоночник, а желудок ухнул куда-то в пустоту.

– Мля.., - только и выразился он, - Не порвет, так демаскирует.

Морф явно следил за нами, выглядывая время от времени из окна, но нападать не решался. То ли машины мешали, то ли что другое его сдерживало. Но если мы и дальше так по одному перебегать начнем, на последнего он точно кинется, я в этом секунды не сомневаюсь. Насмотрелся уже на этих тварей, сам от них побегал, все их повадки паскудные выучил. И в лоб не нападет, и отвлечься ни на секунду не даст, та еще тварь.

– Надо всем разом ломиться, - зашептал я суетливо, - И не к поликлинике, а ближе, вон в тот подъезд, видите?

Я указал на открытую дверь в торце пятиэтажки, к которой вело невысокое бетонное крыльцо. Над дверью был козырек, сбоку висела какая-то черная табличка.

– Там ЗАГС местный был, - шепнул Сергеич, - С женой здесь расписывался.

– По хрен, ЗАГС оно или нет, - чуть разозлился неожиданно прорезавшейся у Сергеича романтике я, - Валим туда со всех ног, пока нас или с крыши не накрыли, или морф не кинулся. По этой стороне, следим за тварью, а вон у того столба резко вправо, и в дверь.

– А что за дверью-то, подумал?
– спросил Васька.

– А что бы ни было, перестреляем там все. Главное - от морфа запереться, а я вроде как засов на двери вижу.

– А дальше?

– Посмотрим. Решаем проблемы по мере поступления. Давай, разом, на счет "три". Раз, два, три!

Рванули изо всех сил, и на бегу я старался ужаться до незаметной и маленькой точки, которую никому не видно, ни стрелкам с крыши, ни морфу из окна. Но надеждам не суждено было сбиться. Мощная туша морфа ловко выпрыгнула из окна второго этажа на асфальт, крутанула башкой, а затем рванула в нашу сторону.

Командовать "огонь" не потребовалось. Три ствола с глушителями плюнули длинными очередями навстречу чудовищу, сбив его атаку и заставив укрыться за машинами, куда он заскочил огромными прыжками, но с крыши донесся свист, долгий, разбойничий, какой-то даже радостный. И прямо у меня под ногами в асфальт ударила пуля, выбив большой сноп синеватых искр.

– Зигзагами!
– заорал я, бросаясь через дорогу и на ходу пытаясь заменить магазин, который я весь, до последнего патрона, выпустил в морфа.

Грохот нового выстрела, еще один, еще, все близко. Из СВД бьет, точно ведь. Загрохотал с крыши пулемет, хлестнуло прямо перед нами очередью, выматерился Сергеич, но мы уже заскочили за угол дома, взбежали по крыльцу. И только сейчас мне удалось, наконец, вытащить непослушный магазин из разгрузки и вставить его подбивом в АКМ, случайно наподдав ногой выпавшему так, что тот, вращаясь, ускользнул от меня по полу.

– Пусто вроде, - прошептал Васька, оглядывая помещение, включив подствольный фонарь.

– Ага, - сказал я.

– Серый, - послышалось от дверей, - Кажись того, задели меня.

Я оглянулся. Сергеич медленно сползал по стене, оставляя на ней кровавый след. И спереди вся разгрузка была залита черной в тусклом утреннем свете кровью, вдруг ставшей неправдоподобно красной, когда на нее упал луч фонаря.

– Вася, дверь, - прошептал я, бросаясь товарищу и выдирая ИПП из кармана.

Сергеич заваливался набок, теряя силы с каждой секундой. Крови было много, очень много, с такими ранами не живут, я точно знаю, мне даже смотреть на нее не надо, насмотрелся. Но расстегнул разгрузку, взмахами ножа располосовал анорак и майку, сморщился, чувствуя накатывающее отчаяние. Выходное отверстие было в груди, слева, а вошла пуля сзади и сверху, угодив в самый верх лопатки. И кашель, хриплая одышка, пенящаяся кровь изо рта.

– Сергеич.., - протянул я в отчаянии, накладывая на рану подушку и понимая, что ничем помочь не могу.

– Все... Серый, мне все, - захрипел он, пытаясь перехватить мой взгляд, - Серый, на трубу держись, высокую, с красными полосами. Там точно наши, это Первый завод, к нему прорывайся. Ты сможешь, ты парень крепкий.

– Васька, помоги!
– крикнул я в отчаянии.

– Там есть кто-то, за стойкой, - сказал Васька, стоя у закрытой двери и снова целясь из автомата в глубину зала.

– Тогда убей его бегом, и возвращайся!
– заорал я, - Мне помощь нужна!

– Слышь... Серый.., - шептал Сергеич.
– Ты со мной не задерживайся, я все, легкое пробито наверняка и там еще беда какая-то внутри меня. Оставь мне пистолет и уходи, автомат можешь взять.

– Заткнулся бы ты, а? Силы береги.

Я попытался его перевернуть на бок, вызвав тяжелый стон. Если там и лопатка раздроблена, то что мне делать? Как подушку наложить?

От стойки, куда пробежал Васька, раздался хлопок заглушенного ПБС выстрела, затем еще один.

– Два были, только просыпались, - сказал он, подбегая и падая на колени рядом.

– Ну вы того, парни.., - вдруг сказал Сергеич, - Бывайте еще. Удачи.

И умер. Взгляд остекленел, разжались пальцы, судорожно стиснутые на лямке разгрузки. Лишь струйка крови, уже без пены, медленно потекла на пол изо рта.

– Вот как... Сергеич, - пробормотал Васька и потащил с головы шлем.

– Вот так, - кивнул я и тоже обнажил голову, - Кто сделает, ты или я?

Васька сказал:

– Ты командир, на тебе и ответ. Давай.

А сам встал и пошел вглубь помещения. Самый умный, значит. Хотя он прав. Я всех сюда вел, мне и отвечать, чтобы человек в неправильном виде не возродился. Вытащил из кобуры "грач", стащил с убитого товарища шлем, прицелился в висок и выстрелил.

– Прости, так надо.

И в это время на дверь обрушился тяжелый удар.