Чтение онлайн

Шкабара просто вывез нас из города, после чего начал огибать его по "патрульной дороге" - той самой, по которой катались в свое время патрульные машины, приглядывавшие за периметром. Тут все всерьез было, не мелочились.

– Там, что ли, за мостиком?
– спросил водитель.

– Точно. Нам бы к самой опушке.

Тот только хмыкнул. Свернул с дороги на заросшую грунтовку и действительно остановил "Патруль" чуть не упершись бампером в ствол сосны.

– Нормально?
– усмехнулся он.

– В самый раз. Спасибо.
– поблагодарил я неожиданных помощников.
– Надеюсь, что больше не увидимся.

– Тебе того же.
– ответил тот.

Мегрел просто кивнул. Я еще обратил внимание на то, что он долго смотрел нам вслед, пока мы забирались дальше в лес и окончательно не потерялись из виду.

– Куда дальше?
– спросил Зудин, едва мы остановились и я вытащил из кармана рюкзака карту.

К счастью, GPS еще работал. Кажется, начал немного врать, метров так на сотню уже, но все же работал исправно. Поэтому определение на местности много времени не заняло.

– Туда.
– показал я рукой направление.
– Васька, давай вперед, в дозор. Мы следом в пятидесяти метрах.

– Давай лучше ты в дозор...
– начал было майор, но я его прервал:

– Что тут лучше - мне виднее, понятно? Охота командовать - ходи со своим отрядом. Вопросы?

Он чуть не поперхнулся, столкнувшись с такой борзотой, но все же проглотил, лишь хмыкнул иронически. Затем половчее передвинул "сто третий" с подствольником, сказал:

– Командуй давай, Ковпак.

Пошли быстро, Васька сразу взял хороший темп. Вариант с пешей погоней совсем сбрасывать со счетов не следовало, так что покинуть это место следовало как можно быстрее. Майор шел легко и умело, а вот ученый сопел, чем-то брякал, путался в своих ногах и вообще быстро запыхался. Но пока держался, подгонять его не приходилось.

Идти по мягкой лесной почве было легко, разве что о корни иногда наш спутник спотыкался. Утреннее солнце начинало припекать, птицы расчирикались, словно все хорошо и в порядке вокруг, где-то дятел садил очередями. Даже кукушку слышал, но вопросов ей не задавал. Не хрен. Приходилось отмахиваться и от комаров, которых здесь тоже хватало, самый сезон в разгаре.

В таком темпе отмахали километров пять, и как я не был против, но деваться было некуда - пришлось у Мелихова забрать и рюкзак, и автомат, и подсумки с магазинами. Забирая оружие, я спросил:

– Ты хоть стрелять умеешь?

– Учился.
– кивнул он.
– У нас теперь всех учат, в принудительном порядке.

– И как?

– Со ста метров в человека попаду.

– Ну ладно, достаточно.
– одобрил я.
– А в мертвяка стрелять приходилось?

– Конечно, в Центре.
– к моему удивлению ответил Мелихов.

– В Центре?

– А куда их девать после экспериментов? Гордеев пистолет в руку сует и давай, отстреливай.

– Это хорошо, хорошо...
– одобрил я.

Разгрузившийся ученый снова приободрился, зашагал веселей, хоть постоянно отирал пот со лба, оттягивал камуфляжную куртку в тщетных попытках проветриться, в общем, делал все то, что делают люди, слаб знакомые с пешими походами.

После двух часов марша я объявил остановку и привал.

– Почти на месте, надо оглядеться.
– сказал я.

Зудин кивнул, пообещал присмотреть за "ценным грузом", а мы с Васькой двинули вперед, уже медленно и осторожно, приседая за каждым кустом и вслушиваясь в лесные звуки, надеясь определить так присутствие противника, случись тому оказаться у нас на пути. Но ничего подозрительного не происходило. А когда далеко, в просвете между деревьями показалась залитая солнцем поляна, я взялся за короткую рацию:

– Большой, Большой, здесь Серый.

– Здесь Большой!
– сразу же послышался радостный голос.
– Мы на месте, у нас все в норме.

– Выходим.

– Стой!
– схватил меня за рукав Васька.
– Замри!

Кричать "почему" я не стал, сказали замереть - и замер.

– Собаки.
– шепнул он, указав куда-то в сторону от поляны.

Я обернулся. Несколько темных грязно-серых псов трусцой двигались через кусты. Это не мертвые собаки, те неуклюжие. Это живые, и это...

– Вась, а ведь это волки.
– шепнул я.
– Ты понял, а?

– А чего тут понимать? Земля пуста стала, вот и возвращаются на свое место.

– Александр Васильевич, прослушку решили ставить только в лаборатории и конкретно в кабинете Домбровского.
– докладывал Усимов.
– В квартиры я решил не лезть, чтобы меньше риска засветиться было.

– Почему?

– Дома они не станут встречаться.
– объяснил опер.
– Зачем им? Там они чай пьют и спать ложатся. А общаются в лаборатории, они там вместе, и самое главное - вся система внутреннего контроля завязана на их же компьютеры. Что им?

– Разумно.
– кивнул Пасечник.
– Что-то есть уже интересное?

– Пока нет, только начали слушать.
– покачал головой опер.
– К вечеру первый отчет выложат. Но уверенности в том, что они о чем-то интересном для нас болтать начнут, пока нет.

Пасечник Усимова знал хорошо. Если тот начинает делать забросы в стиле: "Работаем, конечно, но не уверен, что от этого результат будет..." - то это означает, что у него есть какая-то идея. Но идея такая, что даже решиться ее выложить надо иметь силы. И важно еще то, что обычно такие идеи, Усимовым высказываемые, давали результат.

– Ваня, не тяни кота за хвост, говори чего решил.
– сказал генерал, глядя собеседнику в глаза.

– Александр Васильевич, вопрос разрешите?
– спросил тот.

– Валяй.

– Вы сами как думаете? Они все это устроили, или нет?

– В прокуратуру дело бы пока не передавал.
– подумав, ответил Пасечник.
– Но для себя решил, что они. Баллончики для распыления, стертые записи, старательное подсовывание своих людей в лабораторию, все остальные детали - все за это говорит. Процентов девяносто за то, что это они.