Чтение онлайн

Результатом этих усилий стало то, что вся наименее заселенная часть области юго-западней Горького-16 перешла под власть бандитов, к тому же очень неплохо теперь вооруженных. А сам Еременко оказался поначалу желанным гостем в любой из банд. Его принимали, чествовали, много благодарили.

"Команда уродов" разрослась почти до ста человек. Не много, в сущности, это с десятка зон, большинство сотрудников предпочло сохранить совесть, а большинство просто ушло, не решившись связываться со "спецами", но и не перейдя на их сторону. Банда же "уродов" теперь обзавелась своим транспортом, вооружилась, вывезла свои семьи, у кого они были, и превратилась в достаточно организованное, не слишком боеспособное в военном плане, зато абсолютно беспощадное подразделение карателей. В серьезный бой их Еременко посылать бы не стал, не сдюжат они боя, а поручить массовую резню, например - это запросто.

Кстати, состав "уродов" пополнили небольшим количеством уголовников из числа "сотрудничающих с режимом", превратившихся в смертников в своих освобожденных зонах. За свою нынешнюю безопасность они были готовы на все, никаких ограничителей у этих нелюдей уже не существовало.

Для повышения палаческой квалификации Еременко стал посылать группы "уродов" вместе с бандитами участвовать в карательных налетах на деревни, которые позволяли себе усомниться в праве бандитов обдирать их как липку, и на этом малопочетном, но полезном поприще "уроды" проявляли себя достойно, действуя изобретательно жестоко и совершенно безжалостно.

Еременко не зря столько времени уделял созданию этого отряда из помойных по сути своей людей. Грядущая немилость у Пасечника вырисовывалась достаточно отчетливо, а наличие такого подразделения давало возможность выкрутиться, случись дела пойдут совсем плохо. Так можно будет превратиться в самостоятельную единицу на территории, контролируемой Центром, например. Или просто сбежать, на худой конец, и обосноваться где-то еще. Или, чем черт не шутит, заменить собой Пасечника. Это сейчас все "эсбэшники" преданы лично ему, а вот "новые уроды" преданы уже Еременко, например.

Была у этого и оборотная сторона. Резко ухудшились отношения с вояками в отряде. Если те поначалу никаких эмоций не проявляли, и тот же личный состав Камышовской колонии резали вполне спокойно, то по мере нарастания степени зверства в поведении новых подопечных Анатолия, появились трения. Бывший спецназовец из "внутряков", капитан Циммерман, рыжий здоровила из казахских немцев, командовавший силовиками в отряде Еременко, сказал тому прямо, чтобы держал "уродов" отдельно от основных сил, а буде кто из них покажется на глаза военным, то пусть пеняет на себя - хорошо, если еще просто пристрелят. А если в колонне вместе с "эсбэшниками" окажутся "уроды", то охранять себя на марше они будут самостоятельно.

Пришлось перевести "уродов" с десятком "эсбэшников", ими командовавших, в отдельный лагерь, разместив на постой в деревне Малые Овраги, при этом ослабив и без того не слишком великую группу своих сотрудников. "Уроды" же притащились в деревню со всеми чадами и домочадцами, и эта несчастная деревня не обезлюдела лишь потому, что почти из каждого дома были взяты заложники. Еременко даже сочувствовал жителям, понимая, в какой переплет они попали, оказавшись в соседях с такой невероятной мразью, которую он сумел собрать в отряд.

Но отряд и был именно отрядом, а не бандой головорезов. Абсолютного подчинения Еременко добился взяв себе в замы бывших начальника и помрежа из Камышовской зоны, а те, в свою очередь, ввели в отряде дисциплину самую что ни на есть драконовскую. Трое первых нарушителей оной были повешены с такой оперативностью, что личный состав обалдел. Причем всех повешенных держали неделю в петле, давая возможность их товарищам полюбоваться, как казненные теперь в посмертной злобе пытаются из петли вывернуться.

Бандиты перекрыли главную дорогу от Нижнего к Горькому-16 многими заслонами, и каждый из них получил размноженные фотографии Крамцова и Дегтяревых. Однако, вскоре Еременко обнаружил, что большинство бандитов, пообещав на словах заняться поиском беглецов, делать этого вовсе и не собираются. У всех были другие заботы - как укрепить свою власть, как не быть скинутым с трона конкурентом, как крепче взнуздать крестьян в своем районе. В общем, не до еременковских забот им было. Да и сам Крап, на словах вроде бы даже подчинявшийся Анатолию, чем дальше, тем больше забивал на потребности своего вроде бы начальника, а тот чем дальше, тем яснее понимал, что держать Крапа в подчинении ему нечем. Тот был уже на своей земле, и был на ней хозяином. А "фармкоровские" все больше и больше становились на этой земле гостями. Нежеланными.

Сегодня Еременко нанес Крапу визит, как он решил - последний. По результатам этого визита он собирался принять окончательное решение, как действовать дальше. Оставить все как есть и искать беглецов самостоятельно, или провести какую-нибудь акцию устрашения для местных банд, заставив их задуматься, стоит ли игнорировать просьбы Анатолия?

Игнорировать они их тогда точно не будут, но вот как именно не будут - с этим сложнее. Может быть сочтут, что проще сотрудничать, а может и наоборот, начнут всеобщую войну с ним. И тогда шансы его отряда будут очень невелики, несмотря на прекрасную выучку бойцов и оснащение. Подавляющий численный перевес тоже штука серьезная.

Общение с Крапом оставило конкретное впечатление - от Анатолия вежливо отмахиваются и предоставляют ему возможность решать свои проблемы своими же силами. Крап был вежлив, дружелюбен, напоил и накормил, продемонстрировал из окна своего кабинета (да, он и кабинетом обзавелся) экзекуцию, когда четырех беглых заложников, трех мужчин и женщину, скормили мутантам. Тех, тоже в прошлом людей, держали в большой клетке с дверью-шлюзом, куда и заталкивали поочередно жертвы. Зрелище собирало толпу зрителей из бандитов. Даже делались ставки, кто сколько продержится против двух обезьяноподобных мертвых тварей.

Затем последовали уверения в вечной дружбе, но даже по глазам своего собеседника Анатолий видел, что слова так и остаются словами. Тот даже не пытался придать своему лицу мало-мальски убедительное выражение, говорил скучно, явно даже не пытаясь выглядеть убедительным. В общем, Еременко покинул бывший хлебозавод в мрачном настроении. Но решения, что же делать дальше, пока принять не мог, хотя было горячее желание на хлебозавод напасть, и самокоронованного местного царька отдать на растерзание своим "уродам". У тех тоже сарай с мутантами в деревне имелся, хорошие идеи быстро подхватываются на местах.

На минирование дороги у нас ушло не больше часа, не даром мы подготовили все заранее. Ползком, в "лохматках", в темноте, мы были не видны с вышек, а подступы к крепости никем не патрулировались, что, в общем, и понятно по нынешним "зомбоопасным" временам. Но прожектора светили сюда исправно, поэтому периодически приходилось замирать, сливаясь с окружающим ландшафтом. До ворот было метров пятьсот, заметить нас было очень сложно.