Чтение онлайн

– Понял, Александр Васильевич, - серьезно ответил собеседник.

– Ну и давай, занимайся, раз понял.

Усимов вышел из кабинета, а Пасечник подошел к окну. Из него открывался вид на Волгу, частично пересеченную неряшливым росчерком проволочного заграждения, вдоль которого неспешно шел парный патруль. Мирного пейзажа не получалось.

– И еще у вас, гражданин Домбровский, секретарша в любовницах, - задумчиво сказал он вслух, - Тоже проверить бы надо, откуда она взялась и кто такая.

Плотина водосброса в Угличе особой высотой не поражала. Так, серая бетонная стена, на ней какие-то не впечатляющие строения наверху. "Поцанский-46", снизив ход до самого малого, медленно приближался к ней, а Валера, прижав к глазам бинокль, шарился им по плотине и окрестностям, пытаясь обнаружить какие-нибудь признаки жизни.

Дубну прошли легко. Как оказалось, там сидело около сорока тверских военных, которых туда забросили вахтовым методом по приказу все того же Главного, то есть Бурко. С их слов выходило, что "центровые" тоже просекли возможную выгоду от речной торговли, вот и взяли под контроль выход из Иваньковского водохранилища. И "Поцанского" вместе с катером пропустили без всяких вопросов, даже порадовавшись "первым ласточкам". А заодно предложили звать на помощь, случись чего - у дебаркадера был пришвартован маленький, но вполне бодрого вида буксирчик.

В общем, прошли Дубну без проблем, и это еще скромно сказано. А вот Углич так и не откликался ни на какие призывы по радио, как Валек его не пытался вызвать на всех возможных частотах.

– Старшой, гля, - чуть похлопал Валеру по плечу неотлучный Матроскин, - Мужики на берегу, вроде нам машут.

Валера глянул через бинокль, куда сказали, и точно, обнаружил у берега пристань, а за ней старенький "Чероки", похожий на сундук, упавший на колеса, и возле него трех человек, явно махавших руками судну. Один даже какой-то красной тряпкой над головой крутил, вызвав смутные ассоциации с картинкой из детской книжки - пионер бежит по рельсам навстречу движущемуся поезду и машет галстуком, намереваясь поезд остановить. А где-то там сзади, за пионером, диверсанты то ли разобрали, то ли заминировали, то ли продали в металлолом рельсы, и поезду грозит страшное крушение. А в поезде другие пионеры, в Артек едут. Валера, кстати, в детстве хотел в Артек попасть, но так, не очень активно хотел. Ну и не попал.

– Вокруг чисто вроде, - пожал он плечами, - На засаду не похоже, мы их из пулеметов раз по сто положить успеем, прежде чем они на горку заедут.

– Да точно, как в тире выставились, - согласился Матроскин, - Точно не засада. Дальше вон пляж длинный, все просматривается, крысу не спрячешь. Побазарим?

– А почему бы нет? Буксир, давай к берегу или как там надо.

– А может катером?
– чуть всполошился шкипер, - Я тут фарватера не знаю и не вижу. Мало ли чего там.

– А, ну тоже правильно. Матроскин, зови катер.

Белый девятиметровый катер, шедший в небольшом отдалении и тоже державший под прицелом "корда" мужиков с машиной, быстро подвалил к теплоходу, и Валера с Матроскиным и Швили перескочили к нему на борт.

– Жмурик, давай к мосткам малым ходом, - сразу раскомандовался Зять.

Увидев, что катер направился к берегу, мужики втроем направились прямо на пристань, не стали себе солидности нагонять. Валера их разглядел - двое гражданских, оба немолодые. Один с помповиком, второй с кобурой на поясе. А с ними еще один, в милицейской форме, пузатый, пожилой, на плече стволом вниз "кедр".

Едва катер мягко навалился бортом на старые покрышки кранцев, один из гражданских ловко принял швартовочный конец и намотал его на торчащую вверх сваю.

– Приветствуем вас, гости дорогие, - сказал он, протягивая руку, - Далеко собрались?

– Да вниз по реке, - подтвердил очевидное Валера и добавил уже для полной ясности, указав пальцем: - Туда.

– Да это понятно, - сказал собеседник, - Только вы у нас такие первые, так что задержитесь для беседы. А вообще пока в гости приглашаем. Выпить, закусить, баньку затопим. Все же первые гости с верхов Волги.

Поднял я отряд едва светать начало. Нам с Васькой предстоял долгий пеший переход на место недавней минной засады, а остальным светило знакомство с шанцевым инструментом, откапывание окопов и оборудование укрытий для техники. Шмелю я дополнительно приказал проверить в "бардаке" все, что можно, и убедиться в готовности машины к рейду.

Потом мы с Васькой вышли из лагеря, на этот раз налегке, вооружившись автоматами с ПБС. Черт его знает, может и пригодится, для нас скрытность первое дело. А Васька еще и рацию тащил.

Добрались до места без приключений. Скрытно вышли на позиции для наблюдения, по пути сняв пару растяжек. Все же противник заподозрил, что вернуться можем, а может и на всякий случай установили. Устроились за кустами на опушке леса, неподалеку от того места, где вчера скрывались, огляделись.

Остовы разбитых и сгоревших машин были сброшены в кювет. На асфальте стреляные гильзы и пятна запекшейся крови, битые стекла, какие-то обгоревшие железки. Лежащего на боку бэтээра больше не было, утащили. На траве кювета остались следы, как он выезжал. Скорее всего, его просто перевернули на колеса, а дальше он пошел своим ходом, поврежден был не критически.

Больше на дороге не было никого, ворота хлебозавода заперты, перед ними стоят две старенькие БМП-1, направив стволы пушек в сторону подъездной дороги. Каждая из машин почти по крышу укрыта за стенкой из бетонных блоков, спешно сооруженной. Насторожились. Работы вокруг хлебозавода, кипевшие еще вчера, не ведутся.

– Что скажешь?
– спросил я.

– Повысили уровень боеготовности, - шепотом ответил Кэмел.
– Больше пока ничего не поймешь.

– Я тоже так думаю. Будем следить.

Мы действительно шли на разведку с расчетом, что будем сидеть на своем наблюдательном пункте до тех пор, пока не разберемся окончательно и со стопроцентной уверенность - началась междоусобная драка у бандитов, или нет? Или такая великолепная минная засада псу под хвост вместе со всеми нашими запасами тротила?

Где-то далеко отсюда раздалась стрельба. Сильная, разом, из многих стволов. Сначала взрывы гранат, затем очереди из автоматического оружия. Затем к ним присоединились крупнокалиберные пулеметы. Снова серия взрывов. Судя по всему, стрельба доносилась откуда-то с северо-востока, как раз с той стороны, куда вела дорога. На хлебозаводе никакой суеты при этом не наблюдалось. И вообще, там было как-то пустовато, несмотря на усиление. Ушла часть обитателей? Минут через десять стрельба постепенно стихла.

– Что-то все же происходит, - тихо сказал я, ни к кому не обращаясь.

– Похоже на то, - согласился Васька, - Знать бы что.

– А может... пойдем в ту сторону? Вдоль дороги, кустиками. Нам все равно интересно лишь то, что с той стороны творится, вот и доразведаем.

– А почему бы и нет?

Мы сдали назад, за деревья, пошли, пригнувшись, вдоль лесной опушки. С хлебозавода нас не заметили.

Идти по лесу было легко. Подлесок был достаточно густым, чтобы помогать нам укрываться, но недостаточно для того, чтобы мешать двигаться. Так мы и шли, не торопясь, около полутора часов. Километра через четыре я почувствовал запах гари, все больше горелой резины. Запах знакомый, так сгоревшая техника пахнет. И могу на спор забиться, что вскоре к нему примешается еще один - горелой человеческой плоти. Эти запахи друг без друга никуда.