Чтение онлайн

– Может, по пивку – и подумаем? – спросил меня Леха.

Пиво – не водка, а в меру – так только на пользу. Поэтому мы попросили по кружке пива для начала, а заодно пообещали уточнить насчет количества порций. После чего я взялся за рацию.

Общий канал больше напоминал толчею на базаре, так что связался я с Сергеичем на выделенном, зазвал его с компанией присоединяться к нам. Отказываться они не стали, даром что совсем недавно чай с булками пили. Правильная реакция, достойная настоящих воинов.

Пива принесли, а по ходу мы заказали аж одиннадцать больших порций котлет с картошкой, к радости толстой тетки, быстро собравшей плату вперед, патронами разумеется. Здесь тоже не оригинальничали, валюта в ходу была точно такая же, как и в Подмосковье. А то, что деньги вперед, так это разумная предосторожность.

Вскоре двери распахнулись, ввалились все остальные наши, о чем-то оживленно болтающие и смеющиеся. Я обратил внимание на Пашку, ни на шаг не отлипающего теперь от Ксении. Ну это дело понятное, молодое, а Ксения у нас так и вовсе красавица, к тому же Пашка себя бойцом толковым показывает, вот пусть и будет к сестренкам поближе – так мне за них спокойней.

Расположились с шумом и гомоном, тоже затребовали пива, которое немедленно и принесли, но не толстая тетка, а румяная и справная деваха, обещающая комплекцией тетку в скором будущем догнать. Явно дочка.

Пиво было хорошим, холодным, а вскоре и котлеты появились – огромная сковорода с ними и не меньшее по размерам блюдо с картошкой. Накладывать себе пришлось самостоятельно.

– Смотри, – вдруг сказал Леха, кивнув на окно.

Я выглянул. К воротом самого большого особняка, находившегося по соседству с тем местом, где собрали «торфяников», подкатила диковинного вида машина. Точнее, вида, наоборот, очень простого, но для нас она была диковиной.

– Это что? – спросила Татьяна.

– «Водник» это, – ответил я. – Да еще и бронированный.

Машина больше всего напоминала слегка расплющенный сундук на двух парах больших колес, с плоскими бронированными стеклами и мощными дверями. На крыше стояли два пулемета ПКМБ на турелях, направленные в разные стороны. На борту я заметил номер и какую-то эмблему, разглядеть которую под таким углом было невозможно. Да и далековато все же.

«Водник» остановился, качнувшись на длинноходной подвеске, двери распахнулись, и из темного ее нутра на улицу начали выбираться люди в черной униформе и черных же разгрузках. На голове у всех были береты все того же траурного цвета. Вооружены некоторые из них такими же укороченными «сто пятыми», как тот, что висел у меня за спиной. У некоторых на голове были черные же каски с защитными очками, компактные и легкие, у других эти каски болтались на груди, на ремнях.

– Это кто такие, интересно? – удивился я, разглядывая необычного вида вояк, больше всего напоминавших американский SWAT.

Один из компании «людей в черном» зашел во двор, поздоровавшись с кем-то, кто не был нам отсюда виден, остальные же пятеро остались стоять у входа, лениво болтая, двое из них курили. Явно ничего здесь не опасались.

– Это из Центра народ, безопасники, – послышался голос тетки, которая принесла горчицу и кетчуп. – На Главного работают.

– А что за Главный? – спросила Аня, озвучив, в сущности, общий наш вопрос.

– Есть тут такой, – ответила довольно расплывчато тетка. – Верст за двадцать отсюда у них база. Там, говорят, целый город у них, и семьи там, и жены, и дети, и мужиков целая армия вот таких.

Она кивнула на окно.

– Хорошо устроились? – спросил я.

– Да лучше всех, наверное, – подтвердила тетка. – Чего им там?

– И Главный этот… он откуда взялся?

– Да кто его знает? – пожала она пышными плечами. – Всякое говорят. Военный бывший, что ли. Не знаю.

Тетка пошла назад, поскрипывая половицами, гнувшимися под ее весом, а я продолжал разглядывать этих самых «центровых», или как их тут было принято называть. Напомнили они мне больше всего недавно виденных на дороге вояк в диковинном камуфляже – тоже все новенькое, на шлемах крепление под ПНВ, наколенники-налокотники, в общем, денег не пожалели на их экипировку. Броники модные, интегрированные с разгрузкой, пистолеты… похоже, что у них ГШ-18 в кобурах, но отсюда сказать не решусь – далековато. Но главный предмет зависти – у двоих еще и подствольники. Очень бы нам такие пригодились. Против мертвяков не помогут, скорее всего, осколки от них легкие и мелкие, а вот от людей так и в самый раз. А люди по нынешним временам куда опасней мертвяков становятся. Правда, похоже, что эти, с подствольниками, автоматами где-то в другом месте разжились – у них старые АКМС со складными прикладами. Странно как-то.

– Ага, богато живут люди, – сказал Леха, явно угадав мои мысли. – Даже шикарно, нам на зависть.

Пока мы обедали, за окном ничего интересного не происходило. Четверо в черном так и стояли у своей машины, время от времени к ним подходил кто-то из местных. Затем в конце улицы показался военный УАЗ с тентом, подкативший к воротам и остановившийся рядом. Из него, с пассажирского сиденья, вылез военный уже вполне обычного, офицерского вида, который тоже прошел в калитку, закрывшуюся за ним. И почти сразу следом подъехал еще один УАЗ, из которого выбрались трое бойцов, двоих из которых я узнал – это были те самые, которые недавно интересовались, как переделать обычного «козла» в подобное тому, что сделали мы.

– Совещанка там какая-то, – сказал Леха, тоже внимательно глядя в окно. – И вояки местные, и эти из Центра, и бандиты, и «базарные» из Подмосковья. Интересно, о чем они там?

– Кто знает… – задумчиво ответил я.

Наблюдать пришлось недолго. Калитка распахнулась настежь, и из нее начали выходить люди. Одного из них я узнал сразу, хорошая зрительная память помогла – это был тот самый здоровый мужик, что забрал у нас из машины проститутского вида девку после инцидента со стрельбой. Узнал его не только я, потому что Татьяна толкнула меня в бок и спросила:

– Узнаешь?

– Узнаю, конечно.

За главного, а может, за гостеприимного хозяина в компании был худой и лысый мужик лет за сорок, потрясающе уголовного вида. Даже кисти его рук, выдававшиеся из рукавов спортивного костюма, были синими от татуировок, словно он их в медном купоросе травил. И этой самой рукой он сделал приглашающий жест как раз в сторону трактира, в котором мы и сидели.

– Ага, переговоры перешли в обед, – прокомментировал Шмель.

Смотрели в окна уже все, откровенно любопытствуя. Пришлось даже призвать к порядку, намекнув на то, что глазеть так же на этих людей, когда они придут в трактир, будет неприлично, а возможно, что и не безопасно.

Пока они шли в нашу сторону, солдат под кличкой Матроскин подбежал к здоровяку и начал что-то ему говорить, горячо и быстро. Тот кивал время от времени, потом пожал плечами и сделал какой-то жест, который я расценил как «делай как знаешь».

Солдат тоже кивнул, схватился за «короткую» рацию и вызвал… нас.

– «Пламя», «Пламя», Матроскин вызывает. «Пламя», как принимаете?

– Чисто принимаю, – ответил я. – Чего хотел?

– Старший торговаться готов, – послышался голос в наушнике. – Вы где?

– В трактире, куда ваш старший сейчас топает, – усмехнулся я. – Я тебя в окно вижу. Заходи.

Матроскин замер в недоумении сначала, потом сообразил, что я ему сказал, и побежал, быстро обогнав идущую в нашу сторону компанию. Второй боец, носатый, которого мы с ним видели, и еще один остались стоять на месте, о чем-то разговаривая с черномундирными «центровыми».

Здоровяк с недоумением посмотрел на своего бойца, что-то спросил, тот ответил, указав на трактир, и побежал дальше, придерживая руками автомат. Вскоре дверь в зал со скрипом открылась, и боец замер на пороге, подслеповато прищурившись в полумраке. Я помахал ему рукой, приглашая к столу.