Чтение онлайн

Вскоре от умывальника пришел Леха, вытираясь полотенцем на ходу.

– Доброе утро! – объявил он всем, а затем обернулся ко мне: – Слушай, хорошо, что вода в умывальнике не замерзла. Упражнения для моржей, блин.

– А ты чего хотел? – удивился я. – Это же летний домик, а сейчас ранняя весна. Садись, совещаться будем. И чай пить.

Алина Александровна налила чай в кружки, поставила перед нами коробку с печеньем и присела рядом. Вика с Татьяной тоже уселись за стол, со двора вошла Ксения, встала в дверях.

– Значит, так! – начал я раздачу указаний. – Выдвигаемся в город на одной машине. Вторую возьмем вместе со Шмелем, поэтому его дом – наш первый пункт. Для Шмеля надо прихватить ствол.

– Какой ствол? – спросил Леха. – И так не хватает.

– Пока свою «помпу» ему выдам, а дальше видно будет, – пояснил я.

А больше ничего не остается. Шмеля вооружать надо, он все же боец.

– Шмелине лучше мою «Сайгу» дадим, – возразил Леха. – Если я за рулем, то буду у машины, а там мне «Тигра» хватит. А «помпа» у нас одна на двоих будет, на всякий случай.

Правильно он рассудил. Так-то у меня карабин основное оружие, но хоть один дробовик в запасе надо. Скорее всего, за Шмелем подниматься придется в подъезд, а там с ружьем удобней.

– Ладно, – согласился я. – Едем с тобой вдвоем, Вика с Татьяной остаются здесь.

– Это почему? – возмутилась Вика.

– По кочану, – ответил Леха. – Ты – единственная, кто хорошо стреляет и кто не нужен для выезда в город. Ну и Танька еще. А Аня с Ксенией сами по себе не слишком великая сила. Вот вы с ними две более или менее полноценные двойки организуете, будете дежурить. Больше оставить с ними некого. Мы поедем вдвоем. Вторую «Сайгу» Ксении выдай пока, чтобы все вооружены были.

Вика зло посмотрела на нас, но протестовать не стала. На самом деле, по-другому просто не получалось. Дегтяревские дочки в боевом отношении пока вообще никуда.

Дальше совещались без эксцессов. Собрались, проверили связь, попрыгали на «погремушку», загрузились. Леха уселся за руль, я – справа от него. Ксения распахнула перед нами ворота, и мы выехали на поселковую улицу. Разбрызгивая лужи и пофыркивая не прогретым еще дизелем, добрались до ворот, сами их открыли и выехали из поселка. Сразу за воротами начинался отчаянно разбитый проселок, который и был нашей главной защитой от присутствия посторонних, потому что даже не всякий джип мог проехать здесь в марте.

До шоссе пронеслись как лодка по волнам, расплескивая грязь покрышками, затем, когда выбрались на асфальт, пошли плавно, лишь протектор гудел.

– Как поедем в город? – спросил Леха. – По Ленинградке или огородами? Я знаю здесь дорогу почти до Кольца, но петлять долго будем.

– Я тоже знаю, но думаю, что в город пока можно и по шоссе. Главное, на въезде на блокпост какой-нибудь не нарваться, с проверкой.

– Авось не нарвемся, – сказал Леха. – В любом случае заметим издалека, а развернуться или съехать вбок на Ленинградке не проблема.

Ехать нам было не только до города, но еще и всю Москву требовалось пересечь, с Ленинградки аж на Каховку. Не ближний путь, учитывая обстоятельства и то, что придется объезжать центр города по большому кругу. Но именно там ждал нас Шмель.

На шоссе действительно было мало машин, и все двигались из Москвы. В сторону города, кроме нас, никто не ехал. Вскоре навстречу проскочил военный КамАЗ, в котором в кабине сидели бойцы, и еще несколько разместились в кузове, как я заметил, оглянувшись.

– Видел? – спросил Леха. – Началось. Старшего в машине не было, все трое в кабине – рядовые. Дезертирство пошло.

– Похоже на то, – согласился я.

Затем попался БТР-80, двигающийся в гордом одиночестве. Возможно, тоже дезертиры, которые решили не мелочиться и обзавелись тяжелой техникой, а может, и нет. Милицейские машины попадались дважды, двигающиеся с проблесковыми маячками, но внутри кроме двух милиционеров в обоих случаях сидели и гражданские, даже с детьми. Судя по всему, стражи порядка, как больше всех насмотревшиеся на происходящее, тоже мотали удочки из неуклонно катящегося в пропасть города.

У нас постоянно было включено радио, и мы переключали каналы с одной новостной станции на другую. Прогнозы наши сбывались на глазах – сообщения о беспорядках шли почти из всех крупных городов России, и упоминалось нечто подобное и за границей. Зараза распространялась ураганно. Этому миру в его нынешнем виде оставалось жить всего несколько дней. Если власти не пойдут на такие меры, на какие не пойдут никогда – не оказывать укушенным медпомощь, а добивать их и простреливать голову каждому погибшему от несчастного случая или естественных причин, – то спасти этот мир уже не может ничто.

Город встретил нас покинутым постом ДПС на въезде. Обычно забитые машинами стоянки перед торговыми центрами справа были почти пустынны. Но у оптового «Метро» была видна какая-то суета, двигались люди, хоть и немного. Среди небольшой группы людей виднелись несколько фигур в городском камуфляже и с автоматами.

На Ленинградском шоссе мы видели совсем немного машин, и за то краткое время, что мы были в городе, уже несколько раз доносились вспышки отдаленной стрельбы. Первый зомби попался на глаза, бредущий по тротуару вдоль решетчатого забора «Водного стадиона». Вел он себя странно, больше топтался на месте и поворачивался то в одну, то в другую сторону. Впрочем, других мертвяков мы увидели почти сразу после первого, но они хоть и медленно, но целеустремленно шли в сторону центра города.

По встречной полосе, на выход из города, неторопливо проехал «уазик» ВАИ, в котором сидели двое бойцов в форме и с банданами на голове. Судя но осевшей задней подвеске, машина была здорово нагружена. Офицеров и прапорщиков видно не было, значит, снова дезертиры.

На перекрестке Беговой и Ленинградки, прямо на путепроводе, стояли два БТР-80 и военный «Урал» с тентованным кузовом. Вокруг машин, с оружием, в шлемах и брониках, стояло не меньше взвода солдат, а на асфальте проспекта, здесь и там, вразброс, валялись с десяток трупов. Солдаты о чем-то спорили, четверо перегружали из грузовика в открытые боковые люки бэтээров хорошо знакомые плоские деревянные ящики с ручками.

– Леш, притормози-ка возле них, – сказал я. – И мы выходим.

– Зачем? – не понял Леха.

– Они патроны грузят, и начальства с ними я не вижу, – ответил я, почувствовав, как во мне заговорил бес добычливости.

Наш «крузак» подкатил к солдатам, которые не обратили на нас особого внимания. Мы вышли из машины, повесив карабины на плечо, подошли. Заправлял там рослый сержант, судя по возрасту – контрактник.

– Здоров, земляки, – поприветствовал я его и окружающих.

Некоторые ответили на приветствие, а некоторые не прореагировали. Из-за одного из БТР вдруг раздались короткие очереди, на которые обратили ровно столько же внимания, сколько и на наше «здрасте». Кто-то сказал: «Все, лежит… Так и лезут, твари».