Чтение онлайн

Тесть очень удивился, узнав то, что никто о ВВП пока не слыхал. Как же тогда узнать, хорошо ли мы живём? Поднапрячься ему пришлось, чтобы примерную схему расчётов "коллективу авторов" надиктовать. Но когда по вновь изобретённым методикам на состояние дел в державе глянули, то ужаса не испытали. Оказалось, что России объём внешних заимствований критическую 15 % планку пересечь пока Бог миловал. И в мировую бойню не вляпавшись, на оборону расходовались вполне терпимые 8 %. Хотелось бы меньше, но в мире бушевало пламя войны, и куда искру занесёт было не понятно — требовалось готовиться к худшему.

Но та же война, за ЧУЖОЙ СЧЁТ развила у нас самые передовые направления ВПК и фармакологии, и даже госдолг порядком поубавила (ЗВР не трогая). Самое же главное, Россия — мировой лидер по экспорту зерна накормила собственный народ. Правда, подобно Древнему Риму, хлеб плебсу даром не раздавали, но каждый голодный на еду (и более того) заработать уже возможность имел. И многих десятков тысяч китайских строительных рабочих завозить не потребовалось — пусть о тех недоедающих свой император заботится.

А вот у нас, о переедающих, заботы резко убавились. Так как царь отписал государству "собственные кабинетные" земли, то соответственно и в Министерстве двора и вышеупомянутых земель так же нужда отпала. "Двор", насчитывающий пару откормленных дивизий, распустили по домам — хороший человек ещё не профессия. Вдобавок, несколько поваров да горничных гораздо легче контролировать (в плане безопасности и т. п.), чем огромную свору лоботрясов.

Главным формальным основанием для "обижания сирых-светских" служил всё тот же "огромный" внешний долг, на покрытие которого потребовалась мобилизация всех внутренних ресурсов государства (мол, по одёжке протягиваем ножки). Ну и пылающая на Западе Вторая франко-прусская, плавно перетекающая в Первую Мировую. Что в России следовало понимать: "Хочешь мира — …!", а это занятие затратное.

Киножурналы о наших "спортивных достижениях" демонстрировали это народу много наглядней, чем газетные статьи самых талантливых репортёров. И поддерживали в невоюющей стране атмосферу консолидации перед опасностью, не позволяющую населению расслабиться и циклиться на прочих мелочах. Не зря позднее было сказано, что главнейшим из искусств должно быть кино — разжёванная хавка для мозгов более доступна. И использовать её в качестве коллективного агитатора и организатора принялись мы немного раньше, чем тоталитарные режимы.

Лет через десять наступит эра "радиоточки в каждом доме", и Министерству пропаганды на порядки работа облегчится! Самая трудная задача — пережить нынешнюю переломную эпоху. Это если в государственных масштабах смотреть. В размерах вверенной мне "спортивной" эскадры внешне всё выглядело много спокойней. Фронт стабилизировался, и ряды траншей с обеих сторон с каждым днём становились всё неприступней и непробиваемей. Тем более, для скромных пока возможностей авиации.

По этой причине наш наниматель счёл содержание высокооплачиваемых иностранцев нерентабельным и подходивший к завершению годовой контракт не пролонгировался. Наши латанные-перелатанные аэропланы оставались во Франции — за них уже расчёт произвели, но вот с тщательно подобранным оборудованием "инфраструктуры" расставаться не хотелось. Потому весь наш хомячный люд, от моего зам. по тылу и вплоть до "сундуков" авиаотрядов, уже загодя грузил на пароходы всё, что получалось скоммуниздить, обменять или выкупить у хозяев по остаточной стоимости. Электрогенераторы и "ёлочные гирлянды" для ВПП, полевые телефоны и искровые радиостанции, а также множество прочих "мелочей", обязано было и впредь облегчать эскадре "работу по специальности".

Нашей прощальной гастролью явилось уничтожение, находящегося недалеко от южной границы, завода по производству хлора, на котором мрачный тевтонский разум принялся делать ядовитый газ.

"…ночь была, вот дела, все объекты разбомбили мы дотла…"

А вернувшись как всегда на "на честном слове и на одном крыле", узнали, что Британия вздумала перехватить у славян "жирные" турецкие проливы. Порта показалась Черчилю настолько ослабевшей, что решился он на нехарактерный для Импе

рии шаг — распыление и так немногочисленных своих военных сил. Если морского флота ей и собственного хватало, то с воздушным, ставка наверняка делалась на нашу, выходящую из Франции эскадру, а с пехотной скотинкой, расчёт был использовать Балканскую конфедерацию. Только в итоге, выглядело бы "мы воевали, а вы нам помогали".

Потому то, перед погрузкой на пароход, одновременно в "Таймс" и "Фигаро" напечатана оказалась статья тестя "Хотят ли русские войны?". Где ясно давалось понять, что у России всего своего хватает, и нет ей нужды о грабежах помышлять. Что новая эра открыла перед человечеством возможность осваивать космос, и вот эта задача является первейшей. Первый шаг уже сделали бесстрашные авиаторы, но "всё выше стремим мы полёт наших птиц", и недалёк тот час, когда космические … забороздят просторы Большого театра.

Короче! Воевать смысла не видим, а если и оказываемся там, где стреляют, то исключительно ради развития науки и техники. Доведя свою веру в Космос почти до религиозного фанатизма, нарекаем впредь свой Орден — "Космомол". Ну а я, как старшой, обзываюсь отныне — "Космический организатор" (или сокращённо "косморг"). Звание приравнивается к полковнику или кап-раз. Замы мои будут ходить (как и морские флотские) в косморгах 2-го и 3-го ранга.

Слюни на Дарданеллы Черчиль уже давно пускал, и поиском повода для нападения особо не заморачивался — оправданиями можно будет заняться после "отжима". Не спеша подготовка операции по прорыву через проливы началась ещё в 1907 году, аккурат к столетию уже раз получившейся подобной авантюры эскадрой британских линкоров. Хотя ещё Нельсон завещал: "Любой атакующий форт моряк — просто дурак". Но нынешний лорд Адмиралтейства самолично никогда моряком и не был, да и на сухопутной военной службе высоких чинов не выслужил.

Но когда военный министр, лорд Китченер отверг предложение провального плана по захвату Галлиполийского полуострова, то Уинстон запросил у премьер-министра Асквита эту должность для себя, — "умного, смелого и решительного". Забегая вперёд, замечу, что все эти качества в дальнейшем и пришлось "за конфуз" авантюристу демонстрировать в "бельгийских" окопах, до должности пехотного комбата разжалованного. Выводов о последствиях драк "китов со слонами" Британия после Крымской войны не сделала, и теперь "кит" не смог причинить вреда даже "больному человеку".

Возможно, конфуз вышел и по причине того, что "больной" в последние годы усиленной "лечился" германской военно-технической машиной. С немецкой прагматичностью и педантичностью заменившей на фортах проливов бронзовые пушки, стрелявшие каменными ядрами, на корабельные орудийные башни, снятые со всего, до чего получалось дотянуться (с "утопленников" и т. п.).

Хоть флота в Средиземном море Империя держала немало, но вся эта мощь даже германский "Габен" поймать не смогла. Впоследствии не потопленные тевтонские аналоги "Варяга" и "Корейца", стараниями посла Германии в Турции — барона Ганса фон Вангенгейма превратились в "Явуз" и "Мидилли". А капитан крейсера — адмирал Вильгельм Сушон превратился в Сушон-пашу. Командующего турецким флотом.