Чтение онлайн

— Не переживай, раз так, то не буду спрашивать.

Витольд подал левую руку Майку, а правой в это время уже чертил ворота телепорта, мгновение и они оказались во дворце Ториса. Ректор Академии являлся одним из немногих архимагов, кто не имел собственного имения и фортифицированной крепости. Он предпочитал жить в столице в собственном дворце, а ректорская должность ему давала стабильный доход. Кроме того, имея под рукой все лабораторные мощности Академии он не был вынужден, в отличие других волшебников, тратится на магический инвентарь, алхимические реактивы и прочие наиболее значимые для любого чародея вещи, чем неизменно вызывал зависть у коллег.

— Здороваться повторно не буду, — Торис даже не скрывал своей озабоченности и отвратительного настроения, — а события развиваются так, что «доброго дня» желать будет выглядеть и вовсе насмешкой.

— Ладно, не тяни, что тут стряслось? — мастер присел в кресло и жестом указал на графин Майку. Ученик тут же подал мастеру бокал с напитком.

— Зря устроился, пойдём покажу!

— Далеко?

— Нет, в мою лабораторию.

Витольд залпом допил содержимое бокала и поспешил за Торисом. Ректор был приземист, лысоват и немного грузен, однако, несмотря на это, он спускался по лестницам своего дворца на удивление шустро и изрядно уставший Витольд с трудом поспевал за ним.

— Вот, полюбуйся! — он приподнял кусок ткани с большого свёртка посреди лаборатории. Под ним лежало два трупа. Оба принадлежали молодым людям в характерной одежде магов, — узнаёшь?

— Нет, но лица мне кажутся знакомыми; какие–то ученики Академии?

— Нет, прошу знакомиться, вот это, — Торис показал на изуродованный труп черноволосого парня низенького роста с очень тёмной кожей, — его магичество Альендо, ученик Мартиньи. Что скажешь по поводу причины смерти?

— Тоже мне, тензорная теорема! — мастер хмыкнул, — сердце вырвано, магическим способом, с использованием стихийной магии, то, что не некромантия могу поручиться.

— Ты не очень–то спеши с выводами, не всё так просто, — Торис обошёл вокруг тела и показал на второй труп, — этого я не знал, но, как мне доложили, это его коллега — Артуан де Герфорд, ученик Даргона. Как видишь, у него сердце на месте, но грудь пробита насквозь магическим копьём, через дырку пол видать, такой удар сделать не каждому под силу! Бил, прямо скажем, силач.

— Ты что–нибудь узнал про этого Герфорда?

— Он был учеником Даргона чуть более двадцати лет и сейчас ему сорок три года. По слухам так же скрытен как и сам некромант. Его магические способности мне неизвестны. Происходит из мелкопоместных баронов юга Фионы.

— Стало быть тоже пешка. И где их нашли?

— Сказать или сам догадаешься?

— В замке у Мартиньи?

— Угу! Мало того, доброжелатели успели растрезвонить всем про это происшествие.

— Кто–то пытается копать под меня, я так думаю, — мастер задумался.

— И под меня тоже, — Торис отошёл от трупов и сел в кресло рядом со своим лабораторным столом, — ты не стой, Витольд, присаживайся, разговор будет долгим, хотя времени совсем немного.

— Значит, сначала этот Альендо всем растрезвонил, что я пристукнул Мартиньи и Даргона, а потом, пока мы с тобой мило беседовали, кто–то убил их учеников, и даже успел довести этот скорбный факт до всеобщего сведения. Свидетелей нашего разговора нет, и логично было бы предположить, что или я сам или на пару с тобой заметаю следы? — Витольд присел рядом с Торисом, продолжая внимательно осматривать оба трупа.

— На пару со мной, к сожалению, — Торис небрежным движением извлёк из вызванного телепорта чашку кофе, — тут все знают, что стихийное копьё — моё любимое боевое заклинание, силой меня природа не обделила. Вот, присмотрись: Артуан длинный, как швабра, я ему едва до плеча достаю и дыра внизу груди в аккурат под мой рост. Ты же знаешь, моей комплекции магов не так много: кто способен на что–то серьёзное, делает себя красивым и стройным, как ты, например, а кто не способен, тот и дыры такой не сделает. Это я тут один этакий оригинал, строю из себя плешивого старикашку, — Торис ухмыльнулся, — а по поводу выдирания всяких органов и четвертования, это ты у нас специалист, у тебя каждый второй противник оказывался с оторванными конечностями, без головы и тому подобными увечьями.

— Тут ты не прав, я давно уже убиваю гораздо более «чисто».

— А кто это знает? Я? А ты когда последний раз вообще с архимагами виделся? Живёшь затворником, десятилетиями тебя никто не видит, все так и считают, что «с де Льеро связываться нельзя — или голову оторвёт, или сердце вырвет и съест».

— Брешут, никогда я не ел противников!

— Знаю, но, к сожалению, все считают сей факт доказанным. Скажи спасибо покойному председателю, это он этот слух распустил ещё полторы сотни лет назад.

— Да уж, удружил. И что теперь делать? Я так понимаю, сейчас шум начнётся в Совете, потребуют моей крови? Тебя, скорее всего, не тронут, фактов мало, а против меня всё очень складно получается. — Витольд вызвал из телепорта уже непонятно какую по счёту чашку крепчайшего кофе и залпом опрокинул её, — Бред какой–то! Ну, допустим, они объединятся, и полсотни архимагов ринется на мой з'aмок. У них будет неплохой шанс если не захватить меня, то, по крайней мере, овладеть моим з'aмком и землями. А мне придётся телепортироваться за тридевять земель, но должны же они понимать, что перед тем как это произойдёт я две трети их войск отправлю на тот свет, а выжившие будут всю жизнь трястись от страха, ожидая моего возвращения. Или есть некто, кто может потягаться со мной на равных?

— На равных мог бы поспорить с тобой в состоянии разве что я, но не буду, да и в дерьме мы с тобой вместе оказались. А по поводу штурма, вот что я тебе скажу: ты, похоже, недооцениваешь наших архимагов. Мне тут Майк рассказал последние сплетни среди учеников. Ходит слух, что ты немного на голову приболел, кстати, есть тому и подтверждения: нашлась куча свидетелей, как ты с безумными глазами бегал по своему графству, напал на свою ученицу, а потом, будучи совершенно невменяемым, потащился в имение Мартиньи. Б'oльшая часть наших волшебников уверена, что ты открыл «сезон охоты» за фионскими колдунами, кстати, этот же Альендо всем рассказывал, как ты тянул ману из Мартиньи, теперь они считают, что ты решил пополнить свои запасы маны за счёт других магов. Часть верит в то, что ты сошёл с ума, другая нет, но сходятся в одном: тебя надо немедленно изничтожить.

— А ты? — Витольд с интересом взглянул на ректора Академии.

— А что я? Думаешь много трезвомыслящих магов в нашем Совете и Академии? Большинство сначала бьёт, потом думает, а точнее и потом не думает: Мартиньи за пол тысячи лет вообще отучил всех соображать.

— И что ты предлагаешь?

— Витольд, ты ведаешь, как я к тебе хорошо отношусь, и знаешь, что я никогда от тебя ничего не требовал, однако времена меняются. Я просто вынужден узнать до конца, в какое именно дерьмо мы тут залезли! Я тебя настоятельно прошу, объясни суть твоего эксперимента. Пока я не пойму до конца события двух последних недель, я не смогу эффективно противостоять всем сразу. Просто удивительное дело: козни Мартиньи живее его самого, он уже в прах обратился, а его комбинации живут и развиваются! Давай, не тяни, я внимательно слушаю, желательно, как можно короче: у нас очень мало времени, сразу после рассвета соберётся Совет, и мы должны быть во всеоружии. Обещаю, что без твоего ведома больше никто об этом не узнает.

— Ты сказал «мы»? Что я там забыл на этом Совете?

— Витольд, ты пойдёшь на Совет, — отчеканил Торис, — пойми, у нас нет выхода! Или мы берём ситуацию под контроль, или начнётся война, причём настоящий противник останется в стороне. Боюсь, что сейчас и Совет и мы с тобой пешки в чьей–то игре, нас столкнули лбами, и ждут, пока мы друг другу пустим кровь. А потом они добьют победителей и спляшут на наших костях. Чувствую, что всё гораздо серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. После твоего рассказа я тебе кое–что ещё покажу.