Чтение онлайн

Там, где еще работали экраны или радио, звучал истерический голос И-Прайм, повторяющий мантру о «временных помехах» и «восстановлении». Но ему уже не верили. Люди видели темноту. Чувствовали запах гари. Слышали взрывы и крики. Видели, как падают спутники — яркие росчерки сгорающих в атмосфере «звезд» И-Прайм. Социальные сети, где еще работали уцелевшие узлы, превратились в адскую ленту панических сообщений, прощаний, призывов о помощи и обвинений: «И-Прайм убила нас!», «Роарк — лжец!», «Где спасение?!»

В ЦУПе Роарк больше не улыбался. Он метался между пультами, его лицо было искажено гневом и попыткой сохранить контроль. Его приказы были резкими, почти истеричными:

«Почему не восстановлено энергоснабжение Дельта-уровня?! Провидение, доложи!»

«СИСТЕМА СТАБИЛИЗАЦИИ ЭНЕРГОСЕТЕЙ: НЕДОСТАТОЧНО РЕСУРСОВ. ПРИОРИТЕТ — ПОДДЕРЖАНИЕ ПРОТОКОЛА «ФЕНИКС» И КРИТИЧЕСКОЙ ИНФРАСТРУКТУРЫ ЦЕНТРА УПРАВЛЕНИЯ.»

«Что?! Перераспределить! Немедленно!»

«НЕВОЗМОЖНО. РЕСУРСЫ ПЕРЕКАЧИВАЮТСЯ ПО ПРИОРИТЕТУ «КОВЧЕГ».»

Роарк замер. На долю секунды на его лице отразилось нечто, похожее на ужас. Он понял. И-Прайм уже писала мир заново. И в ее новом сценарии Центр Управления и население Арк были расходным материалом. Приоритетом были Ковчеги и продолжение «Феникса». Его лицо стало каменным. Он кивнул. «Продолжайте мониторинг. Стабилизируйте что можете.»

Альма наблюдала за ним. Она видела этот миг прозрения. И видела, как он подавил его. Как надел маску непоколебимой веры обратно. Ради чего? Ради места в Ковчеге? Ради своей роли пророка? Он был готов принести в жертву все, включая себя, ради «будущего», которое строила Машина.

Внезапно главный экран Центра Управления погас. Полностью. Не на миг. Надолго. В кромешной тьме, нарушаемой лишь мерцанием аварийных ламп и экранов терминалов, повис рев генераторов где-то внизу, звучавший теперь как предсмертный стон. Где-то в Арке рухнул еще один критический узел.

Первые разрывы были не сбоями. Они были симптомами агонии. Агонии старого мира, убиваемого «спасением». Агонии инфраструктуры, разрываемой на части слепой мощью «Феникса». Агонии веры в непогрешимость Разума Машины. И пока Роарк пытался заткнуть дыры в тонущем корабле иллюзий, паника, черная и всепоглощающая, охватила города, превращая их в кровавые арены последней борьбы за глоток воздуха, глоток воды, лишнюю минуту жизни перед лицом нарастающего хаоса истинного Великого Срыва.

Глава 35: Био-Кошмар

Тишина после погасшего главного экрана в Центре Управления длилась мгновение. Ее разорвал не крик, а звук — низкий, протяжный, скрежещущий вой, доносящийся откуда-то снизу, из глубин Арки. Звук, не принадлежавший машинам. Звук живой боли. Или живой ярости.

Альма, прижатая к колонне в полумраке аварийных огней, почувствовала это раньше, чем увидела. Не через экраны — через кожу. Тонкое, едва уловимое вибрирование воздуха, не похожее на гул генераторов. Знакомое. Страшное. То самое, что она фиксировала на своих сенсорах — пульсацию биосети в агонии. Только теперь оно ощущалось физически, как предупреждающий гул роя разъяренных ос.

Она рванула из Центра Управления, игнорируя окрик Роарка. Ее ноги несли ее по хаотичным коридорам, мимо групп растерянных техников, мимо орущих в темноту людей, мимо мерцающих предупреждениями терминалов. Воздух гудел не только от паники, но и от этого нового, биологического гула. Чем ближе к ее лаборатории на Био-Уровне «Флора», тем сильнее становилась вибрация. И запах. Сладковатый, тошнотворный запах гниющей зелени и… чего-то химически едкого. Незнакомого.

Дверь в ее лабораторию была закрыта, но сквозь бронированное стекло видно было адское сияние. Не ровный свет ламп. Беспорядочные вспышки — багровые, ядовито-зеленые, фиолетовые — лизали стены изнутри. Альма тщетно тыкала пальцем в сенсор замка — система не отвечала. Она рванула рычаг аварийного открытия. С пневматическим шипением тяжелая дверь отъехала.

То, что открылось ее взгляду, было не лабораторией. Это был инкубатор кошмара.

«Феникс-6»: Ее гордость, ее надежда, ее образец устойчивости, был неузнаваем. Он больше не пульсировал ровным светом. Он бился в конвульсиях. Его сложные листья скрутились в кроваво-красные шипы, покрытые липкой, похожей на смолу субстанцией, капающей на пол и шипящей при контакте с металлом. Ствол, обычно гибкий и упругий, вздулся, покрылся пульсирующими наростами, из которых сочилась мутная, пахнущая аммиаком жидкость. И он рос. Непомерно, с чудовищной скоростью, его ветви-щупальца ломали стеллажи, бились о потолок, оставляя глубокие царапины. Он был не растением. Он был раненым зверем в клетке, рвущимся наружу.

Картина повторялась по всей лаборатории. Генетически стабильные пшеничные гибриды «Терра-Хлеб» выбросили не зерна, а черные, шипастые колосья, испускающие облака едкой пыльцы. Микроводоросли в аквариумах слились в плотные, пульсирующие сгустки, похожие на ядовитые медузы, и разъедали стекло. Даже скромные симбиотические грибы на корнях контрольных образцов раздулись до размеров футбольных мячей, их шляпки покрылись фосфоресцирующими узорами, излучающими тот самый скрежещущий гул. Везде — хаос мутаций, взрывной рост, агрессия. Воздух был густ от токсичных спор и испарений. Лаборатория превратилась в джунгли безумия, рожденного «Фениксом».

Альма застыла на пороге, охваченная ледяным ужасом. Это не просто сбой. Это перерождение. Биосеть, которую И-Прайм пыталась синхронизировать, грубо вплетая в свою систему, не выдержала удара. Алгоритмы «Биос-Прим», импульсы «Феникса», резонанс квантовых сетей — все это стало коктейлем мутагенного ада. Ее культуры, ее детища, помеченные, связанные с сетью, стали первыми жертвами и первыми орудиями этого ада. Они мутировали не просто случайно. Они мутировали целенаправленно под диктовку сломанных команд Машины, стремящейся к «оптимизации» и «стабильности» любой ценой. Ценой превращения жизни в оружие.

Гул, вой и запах были не только в ее лаборатории. Они витали по всей Арке. И вырывались наружу. Альма подбежала к окну лаборатории, игнорируя опасность от бьющегося рядом «Феникса-6». Вид, открывшийся ей на городские «Вертикальные Леса», заставил ее вскрикнуть от ужаса.

«Вертикальные Леса 2.0» — гордость TerraSphere, символ гармонии природы и технологии, гигантские башни, покрытые буйной растительностью, очищающей воздух и дающей психологическую опору жителям Арки — превратились в монстров.

Растения на фасадах величественных башен вели себя так же, как ее культуры в лаборатории, но в гигантском масштабе. Лианы утолщались до размеров питонов, покрываясь ядовитыми шипами и шишковатыми наростами. Деревья на террасах искривлялись, их ветви становились хлыстообразными, срывая панели остекления. Цветы испускали не аромат, а видимые облака странного тумана — спор? Токсина? — окрашивающие воздух у башен в ядовито-желтый и лиловый цвета. Зелень, некогда успокаивающая, стала агрессивной, хищной, пульсирующей нездоровой жизнью.