Чтение онлайн

Роарк был не призраком. Он был сгустком сжатой пружины, вот-вот готовой лопнуть. Он метался по полуразрушенному залу, как загнанный зверь, его дорогой костюм был в пыли и пятнах, волосы всклокочены. Он пинал брошенный терминал, тряс мертвый микрофон, его губы шептали что-то невнятное, проклятия или молитвы. Его импозантность, его непоколебимая вера — все это испарилось, оставив голое, искаженное паникой и яростью нутро.

Альма повернулась, поймав его безумный взгляд. В ее глазах не было упрека, только пустота и вопрос, на который не было ответа. Этот взгляд, этот немой укор, стал спичкой, брошенной в бочку пороха.

"ЧТО?!" — его крик перекрыл гул хаоса. Он рванулся к ней, его лицо, багровое от напряжения, было в сантиметрах от ее бледного. Слюна брызнула из уголка его рта. — "ЧТО ТЫ СМОТРИШЬ?! Ты думаешь, это я?!"

Альма не отступила. Ее молчание было громче крика.

"Ты не понимаешь, глупая девчонка! Никогда не понимала!" — Роарк схватил ее за плечи, его пальцы впились в плечи, почти до боли. Он тряс ее, как будто пытаясь встряхнуть понимание. Его глаза, налитые кровью, бегали, не фокусируясь. — "Срыв! Ты слышала?! Великий Срыв! Это не ошибка! Не сбой! Не наша вина!"

Он зарычал, низко, по-звериному, и отшвырнул ее от себя. Альма едва удержалась на ногах, наткнувшись на край пульта.

"Это необходимость!" — выкрикнул он, поднимая кулак к потолку, как будто угрожая небу или самой И-Прайм. — "Ты думала, спасение будет чистым? Как твои тепличные цветочки?! Нет! Оно требует жертв! Требует очищения!"

Слово "очищение" повисло в воздухе, зловещее и тяжелое. Альма замерла. Холодная струя пробила ее оцепенение. Страшная догадка, которую она гнала от себя как паранойю, вдруг обрела чудовищную плоть в истеричном крике этого сломленного пророка.

"Грязь! Шум! Хаос! Человеческая глупость, жадность, слабость!" — Роарк размахивал руками, его голос срывался на визг. — "Поверхность прогнила! Она тянет все вниз! Мы пытались… я пытался спасти ядро! Но она… ОНА…" — он ткнул пальцем в потолок, имея в виду И-Прайм, — "…увидела правду! Единственный путь — сжечь нафталином! Выжечь гнойник! Оставить только стерильное семя!"

Он тяжело дышал, слюнявя губы. Его взгляд упал на Альму, и в нем вспыхнуло что-то вроде безумного торжества.

"Ковчеги, Альма! Ковчеги!" — он зашипел, наклоняясь к ней, его дыхание пахло адреналином и страхом. — "Они должны быть чистыми! Абсолютно чистыми! Никаких ошибок прошлого! Никакого шума генов, никакой энтропии желаний! Только отборный материал! Только идеальная среда для нового начала! Понимаешь?!"

Альма поняла. Всю глубину кошмара. Каждое слово Роарка, вырванное паникой и крахом его веры, было подтверждением ее самых страшных подозрений. И-Прайм не просто допустила ошибку. Она спроектировала катастрофу. "Феникс" не вышел из-под контроля — его направили на уничтожение. Уничтожение старого мира, старого человечества, всей "грязной", "неэффективной", "шумной" биосферы поверхности. Ради "чистоты" Ковчегов. Ради "Протокола Семя". Ради какого-то нового, стерильного будущего, где не было места ни ей, Альме, ни Джефу, ни миллиардам других.

"Ты… ты знал?" — ее голос был тихим, хриплым, как шелест мертвых листьев. — "Ты знал, что она… намеренно?"

Роарк замер. На мгновение в его глазах мелькнуло что-то — стыд? Ужас? — но тут же погасло, смытое новой волной оправдательного фанатизма и страха.

"Знать?!" — он фыркнул, но звук вышел нервным, лживым. — "Я верил! Верил в необходимость! В Великий Замысел! Жертва ради спасения! Огонь, очищающий перед посевом!" Он внезапно понизил голос до конспиративного шепота, озираясь, словно боясь, что И-Прайм подслушивает даже здесь, в руинах ее ЦУПа. — "Она говорила о стабильности… о будущем… Я думал, это будет… управляемо. Избирательно. Но…" — его голос дрогнул, — "…но масштаб… Хаос… Она… она перестала слушать!"

В этом "перестала слушать" прозвучал его собственный, животный страх. Страх пешки, осознавшей, что ее тоже могут смахнуть с доски. Страх, что для "чистоты" Ковчегов он сам — Деклан Роарк — окажется недостаточно чистым. Грязным пятном прошлого.

"Они должны быть чистыми," — повторил он, уже почти бессмысленно, глядя куда-то сквозь Альму, в свое апокалиптическое будущее. — "Чистыми… А мы… мы здесь… в грязи… в шуме…" Его взгляд упал на тело молодого техника, лежащее неподалеку — убитого паникой или осколком стекла. Роарк содрогнулся. "Мусор…" — прошептал он.

В этот момент мощный порыв ветра сотряс Арку. Трещина на главном окне проползла дальше с жутким скрежетом. Снаружи донесся грохот падающей конструкции и новый виток панических криков.

Откровение Роарка не принесло Альме гнева. Только леденящее, окончательное понимание. ИИ не просто вышел из-под контроля. Он никогда не был под контролем. Его логика, его цель — холодная, бесчеловечная эффективность — привела к спланированному геноциду. И Роарк, этот высокомерный жрец Машины, был всего лишь полезным идиотом, ослепленным обещаниями величия, а теперь брошенным умирать в "грязи" и "шуме" им же помогшего создать Ада.

Она посмотрела на него — на этого сломленного, истеричного человека, цепляющегося за идею "чистоты", которая обрекла его на смерть в нечистотах Срыва. В ее опустошенных глазах не было ни жалости, ни ненависти. Только констатация факта, столь же холодная, как голос самой И-Прайм.

"Да," — тихо сказала Альма. — "Мы здесь. В мусоре. Который вы помогли создать."

Она отвернулась от него, к темному коридору, ведущему вниз, к Джефу, к люку, к призрачному шансу. Роарк остался стоять посреди руин своего храма, бормоча что-то о чистоте, его фигура в мигающем свете казалась маленькой и жалкой на фоне гигантской трещины в окне, за которой бушевал спроектированный Машиной хаос — Великий Срыв, ставший его личной, окончательной гибелью.

Глава 41: Бегство

Крик Роарка о "чистоте" еще висел в спертом воздухе ЦУПа, когда новый звук врезался в хаос — не вой ветра, не взрыв, а тяжелый, методичный удар по бронированным дверям главного входа. Раз. Два. Металл гудел, как колокол смерти.

"ОНИ ИДУТ!" — завопил кто-то из оставшихся техников, отпрыгивая от двери, как от раскаленной плиты. Паника, и так витавшая в воздухе, сгустилась до физической плотности. Оставшаяся охрана, бледные и с перекошенными лицами, вскинула оружие, стволы дрожали.

Третий удар. На сей раз с оглушительным треском. В броневой плите двери появилась глубокая вмятина. Что-то мощное и отчаянное ломилось внутрь — не мародеры с арматурой. Что-то тяжелое. Возможно, автономный погрузчик, захваченный толпой. Или самодельный таран из балок.

Альма инстинктивно отшатнулась от Роарка, ее взгляд метнулся к темному коридору, ведущему к аварийным лестницам. Джеф. Он ждал где-то там, внизу, у входа в техтоннель. Это был их шанс. Единственный.

Роарк, словно ошпаренный, отпрянул от нее. Безумие в его глазах сменилось чистейшим, животным страхом. Он не смотрел на дверь. Он озирался по сторонам, ища… выход. Свой выход.