Чтение онлайн

Ссылаясь на позицию комитета, которому он ещё продолжает подчиняться, Балюта на передислокацию не идет. Вот тут по Балюте и его соединению наносится удар агентурными методами, где-то в начале октября 1944 года, и потом всю свою жизнь он не может определить, кто и откуда его нанес. Как говорил Ф. Спишак, – в отряд приходит материал, состряпанный на основании фальшивых данных и нелепых обвинений, в первой половине октября 1944 года. Эти обвинения касались И.К. Балюты и некоторых командиров соединения, включая комиссара соединения А.Ф. Лунева. Балюта понимает, что вражеская агентура пытается нанести удар по основному руководящему ядру соединения, состоящему из советских граждан, бежавших из плена русских офицеров.

Это начинает не устраивать, не только, и не столько немецкое командование, сколько буржуазные силы и силы, поддерживающие правительство Чехословакии в Лондоне, входящие в состав СНС. Особенно эти силы, привыкшие играть в парламентские игры и заботящиеся о своих материальных интересах, раздражал тот факт, что в связи с создавшимся положением и необходимостью оказания отпора врагу, соединение в зоне своих боевых действий начало назначать партизанских комиссаров районов. Эти круги понимали, что это – основа будущей власти и не стеснялись с выбором методов достижения своих целей.

Даже находясь в тяжелом положении, преследуемый врагом, командир соединения готовит меры разоблачения этого хода, стараясь связаться с ещё оставшейся партизанской агентурой в противоположном стане. Но он не успевает это сделать.

Пытаясь ослабить позиции и самого командира соединения, и его сторонников в отряде, вражеская агентура направляет аналогичную информацию в Киев. УШПД получает на И.К. Балюту какой-то компромат и для проверки достоверности этого компромата Балюту вызывают, 7 октября 1944 года, в Киев.

Оставив вместо себя командиром соединения начальника штаба Кукарелли, и не меняя задачи остальных командиров подразделений, Михаила Цепкова и Александра Лунева, Балюта, захватив с собой свой маузер за № 816383, на прибывшем самолете улетает в Киев. Он улетает по вызову начальника УШПД генерал лейтенанта Т.А. Строкача, для решения оперативных вопросов и уточнения ситуации, сроком на пять дней, согласно предписанию. А начальник штаба Кукарелли, так и командовал соединением до самого прорыва фронта и соединения с войсками Красной Армии.

Ни сама командировка, ни причина и характер вызова не предвещали ничего необычного. Поэтому И.К. Балюта, определив распоряжением по соединению права и обязанности своих основных заместителей, и написав на книге учета личного состава проведенных акций и регистрации отряда: «Доверяется для хранения т. Мартину», – отбыл в Киев.

В УШПД, после решения ряда оперативных вопросов, его задерживают до выяснения обстоятельств. Ему к этому периоду было чем отчитаться перед УШПД. Об объеме операций соединения говорят листы из журнала учета действия партизан. До 27.09. 1944 года отряд потерял убитыми 90 человек, ранеными – 78 и пропавшими без вести – 77 человек. И это на фоне немецких потерь: убитых – 2375, раненых – 2067 человек, уничтожено мостов разных типов, включая 3 железнодорожных – 22. Подорвано семь железнодорожных эшелонов, сто автомашин и повозок, 6 танков и 8 орудий и даже один бронепоезд, две железнодорожные станции и, конечно, большое количество более мелкой техники и вооружений.

В это время, Словацкое национальное восстание, охватывающее почти всю территорию Словакии и почти все воинские контингенты словацкой армии, а в отдельных случаях даже жандармерию, организует в Банська-Бистреце Словацкий национальный совет (СНС). Практически, это было национальное правительство Словакии. Однако это движение начинает терпеть поражение. Оно носит довольно рыхлый, в организационном отношении, характер. Несомненно, в состав этого движения входит и партизанское соединение «Чапаев», несущее основную тяжесть боев в Восточной Словакии.

Во всем движении постоянно, с неослабевающей силой, идет непрерывная борьба за подчинение всех сил единому центру. Впоследствии шло много споров, как шел этот процесс, и где началось всеобщее восстание в Восточной Словакии; действиями соединения И.К. Балюты или в Средней Словакии, где действовал отряд под командованием Емельянова. Если считать восстание народным, то оно, конечно, началось с действий отряда Балюты и имело ядром русских военнопленных. А если считать это восстание национальным (а к этому стремилась его буржуазная и мелкобуржуазная составляющая) то оно началось в Средней Словакии, вокруг этого и идет идеологическая борьба долгие годы.

В период август-сентябрь 1944 года соединение «Чапаев» насчитывало до 2000–3000 человек и увеличилось почти вдвое с началом всеобщего восстания. А в период спада восстания и начала его поражения, численность отрядов соединения уменьшилась соответствующим образом. И продолжала уменьшаться в период локализации восстания в районе Банська-Бистрицы.

Словацкое восстание и его образовавшиеся структуры просят Советский Союз о помощи. Верховный Главнокомандующий И.В.Сталин принимает решение помочь восстанию. В этот период, командовал 1-м Украинским фронтом маршал Конев, довольно известный полководец, считавшийся специалистом по наступательным операциям.

По замыслу Центра, в районе Дуклинского перевала, переброшенная из Польши 38-я армия, усиленная танковыми корпусами и 1-м чехословацким армейским корпусом, должна была устремиться вперед. В момент прорыва немецкой обороны, когда 1-й Восточно-словацкий корпус восстанет и нанесет решительный удар по немецкой обороне с тыла. В этот момент танковые корпуса 38-й армии стремительным броском пройдут ущелья Дуклинского перевала, с ходу возьмут перевал и выйдут на оперативный простор в Словакии.

Однако удара словацких частей не последовало, немцы смогли укрепить оборону, и остановить танки в ущельях Дуклинского перевала. Продвижение войск замедлилось, начался длительный штурм горных склонов. Немцы, приостановив наступление Красной Армии, начали подтягивать резервы к Баньска-Бистрице, и положение восставших стало ухудшаться.

Стало ухудшаться, под напором немецкой дивизии, и положение соединения «Чапаев», и примкнувших к нему частей Словацкой армии. Чтобы отвлечь на себя удар немецких частей, в наступление Красной Армии был брошен 1-й чехословацкий корпус. Однако он медленно продвигался вперед по горным склонам и быстрого успеха не имел.

В этот период усиливается нажим немецких частей, приступивших к подавлению восстания. Активизируется и агентурная работа против соединения «Чапаев», только теперь силы, заинтересованные в этом, меняют тактику. Они уже не пытаются подкупить командование отряда, а решают вытеснить отряд с территории Словакии, используя свою агентуру, а именно, сторонников национальной буржуазии, участвующей в восстании.

Эти силы поставляют дезинформацию о причастности основного руководящего звена соединения к связям с гестапо. Эти сомнения среди определенной части партизан можно посеять, благодаря тому страху и неуверенности, который создавался под постоянными ударами немецких войск. Кроме того, эту неуверенность сеяла немецкая агентура, что по германской военной традиции сопутствовало любой хорошо организованной наступательной операции Германской армии.

В УШПД информация поступает из Восточной Словакии по обычным каналам, и даже через людей считавшихся надежными и проверенными. По всей видимости, они и были сознательными или бессознательными носителями этой дезинформации.