Чтение онлайн

– Надо добиться, чтобы наши власти допросили бывшего председателя трибунала Фердинанда Улицая. К делу подключился и Войтех Боровский, который просил власти отбросить антикультовские мефоды и рассмотреть дело по существу, выяснив все тайные пружины. Всё как было! Но дело вновь и вновь стопорилось. И Балюта, в письме Ф. Спитак писал.

– Вы пишете, что все наветы сняты. Как же так? Улицай и Зарембова говорили, писали, выдумывали всякую грязь. Они не воевали, а только болтали языками. Благодарю, что вы остались честным до конца и поддержали меня в трудную минуту, но справедливость в отношении их должна тоже восторжествовать.

И особенно поднимало его жизненные силы письмо Владо Волко, писавшего:

– Я никогда не верил их клевете, ты так отчаянно боролся с фашистами и ты изменник. Это была работа тех людей, которые тебя ненавидели – Улицай и Зарембова. Не будь тебя и Мартина, не было бы и такого большого отряда. Ванюша, я хорошо помню тебя, поскольку с такими искренними людьми встречался редко. Об этом я не побоялся сказать им правду, и они меня оттолкнули. Многое у нас в стране стало не получаться, но как может, что-либо получаться, если на передовые места ставятся не соответствующие этим местам люди, которые смеются над нами из-за угла, и делают всё, чтобы опорочить наши идеи – социализма и коммунизма.

Вот так уже потом, через союзы с буржуазными элементами во всевозможных фронтах, через объединение с социал-демократами, через размывание основных принципов и идей, в разных союзах, мы шли к августу 1968 года. Тогда был провозглашен так называемый гуманистический социализм, а, скорее всего, первая попытка капитализации страны, методом приватизации.

А через эту приватизацию – к отказу от дружбы с Россией. Через перестройку и реформы – к перерождению личности и партии. И, наконец, к проамериканскому, компрадорскому капитализму. Сначала Запад провел по этому пути Чехословакию. Ну, а за ней и СССР, а потом и Россию.

А сегодня в Словакии, помнят ли совместно пролитую кровь и совместную судьбу, или все поглощено в пучине глобализации и приватизации? Но как бы там, ни было – пусть все помнят:

– Колесо истории движется и возвращение идеи Славянского единства неизбежно! Хотелось, чтобы всё было так, как писали жители села Петровцы: «Вас и ваших бойцов у нас помнят, и будут помнить! Воспоминания о вас живут, и будут жить Вечно!»

Наконец, закончилась война. Все с криками: «Победа! Победа!», – бежали на площадь Свободы, стреляли в воздух, обнимались, плакали и ликовали! Победа была безмерной, всенародной! И радость была безмерной – всенародной! Молодые и старые, пожилые и степенные дарили друг другу улыбки, участие и сочувствие во всех потерях и горестях, которые каждый принес на своих плечах. Эта радость окрыляла людей и несла вперед к ликвидации громадной разрухи, принесенной войной.

Развалины, которые раньше казались сумрачными и свирепыми, вдруг перестали иметь угрожающий вид. Все спешили послушать обращение товарища Сталина И.В. к народу. К вечеру все затихло. И в эти торжественные минуты прозвучало:

– Товарищи! Соотечественники и соотечественницы! Наступил великий день Победы над Германией. Фашистская Германия поставлена на колени. Товарищи! Великая Отечественная война завершилась нашей победой. Период войны в Европе кончился. Начался период мирного развития.

Помню громадный субботник, который организовали, после всех торжеств, в честь Победы. Субботник по расчистке завалов начался как торжественное мероприятие. Это был СУББОТНИК! С музыкой духовых военных оркестров, с танцами и кружащимися в ритме вальса парами! Но и работа спорилась тоже в этом ритме. В эти тяжелые послевоенные годы в истощенной войной стране – энтузиазм народа, сам по себе, был явлением уникальным и перед ним развалины начинают отступать.

Наступал новый послевоенный период восстановления разрушенного хозяйства, который дал немало ярких страниц, достойных памяти будущих поколений и удививший мир своими темпами. Конечно, расчистку завалов, приведение города в порядок, наведение идеальной чистоты на улицах и во дворах, такой чистоты, которую и сейчас не увидишь во многих городах, считающих себя цивилизованными, начали проводить сразу после освобождения города, дабы в городе не возникло никаких очагов инфекций и эпидемий.

Учитывая, что в те тяжелые годы продовольственный паек в тылу был небольшим, мы еще в 1944 году начали налаживать подсобные хозяйства на заводах, которые предстояло восстановить, что бы улучшить питание рабочего класса, организовав дешевые столовые на предприятиях. А главное, отчетливо помнится, как ещё в январе начали восстановительные работы на заводе «Запорожсталь». Как, ещё 23 февраля 1944 года, телеграф принес весть о том, что Государственный Комитет Обороны вынес постановление:

– О подготовке к пропуску весеннего паводка и восстановлению Днепрогэса им. Ленина. – Вспоминал Отец новый мирный период своей жизни.

– К началу восстановительных работ строители столкнулись с разрушением почти всех верхних частей опор плотины. Шли бои, отступления и наступления, взрывы и бомбежки. Попытки немцев варварски уничтожить плотину, всю до основания, не дали осуществить разведчики Красной Армии. Но, отступая, немцам удалось взорвать здание электростанции. И, к тому же, надо было нарастить, методом последовательного бетонирования, 39 из 49 опор, – задумчиво вспоминал Отец начало работ после Первомайской, предпобедной демонстрации 1945 года.

– То, чем мы сегодня можем гордиться, в эти победные дни, как нашими трудовыми успехами, началось сразу, как только утихли бои и мы с первыми строителями, и инженером И.И. Кандаловым, который несколько позже был назначен главным инженером Днепростроя, пришли к Днепру осматривать все нагромождения бетона и искореженных металлоконструкций.

Иннокентий Иванович Кандалов, уже тогда, вынашивал идеи восстановления Днепрогэс. Это был человек с большим опытом гидротехнических работ, который начинался на Волховстрое и Чирчикстрое. Мы всегда прислушивались к его идеям, поскольку знали, что ещё в 1932 году он был награжден «Орденом Ленина» за строительство Днепрогэс, когда работал начальником гидротехнического отдела правого берега Днепра.

И.И. Кандалов был человек беспартийный, но всегда советующийся с партийными органами. Уже при осмотре плотины он заговорил о том, что у него есть идея восстановления, которую неплохо, перед разработкой проекта и отправкой в министерство, рассмотреть в обкоме партии.

Мы его поддержали, и я ему сообщил мнение бюро:

– Ну что же – вопрос важный, приходи в обком, соберем бюро, будет и А.П. Кириленко, тогда и обсудим твою идею. – Вспоминая недавнее прошлое, говорил Отец.

В обкоме Кандалов развесил наскоро сделанные схемы и эскизы, надвинув плотнее пенсне, и загадочно сощурив один глаз, ждал тишины и внимательно разглядывал рассаживающихся членов бюро обкома. Наконец, он заговорил.

– Донные отверстия! Да, да – не удивляйтесь! Пробитые в теле плотины донные отверстия, в количестве около 16-ти штук, позволят осуществить сброс воды с верхнего бьефа, оголить тело плотины и приступить к проведению гидротехнических работ.

– И он начал с увлечением рассказывать детали этой идеи, отвечая по ходу дела на вопросы, сыпавшиеся со всех сторон и, слушая краем уха обсуждение, которое велось по ходу доклада, членами бюро обкома. Он закончил и, в наступившей тишине, прозвучал голос А.П. Кириленко.