Чтение онлайн

– Я готовился к встрече с товарищем Юдиным, прорабатывая вопросы перед его посещением строительства, мне хотелось узнать его мнение и о ходе строительных работ, и, вообще, общее впечатление о восстановительных процессах.

– Я встретил довольно внушительного, круглолицего человека, почти атлетического телосложения, по-летнему одетого в белый парусиновый костюм. – Деловито вспоминал Отец.

– Его разговоры были спокойны и рассудительны, с профессиональной оценкой ситуации. Он, в общем, был доволен ходом восстановительных работ, которые по своим темпам превышали общесоюзные нормы. Именно товарищ П.А Юдин оценивал разрушения на «Запорожстали», как наиболее тяжелые во всей мировой практике. Он говорил о грандиозности задач, стоящих перед страной:

– Представьте себе такую грандиозную цифру; во время войны из прифронтовых зон было эвакуировано 2590 предприятий и более 10 миллионов человек. Теперь большую часть эвакуированных предприятий нужно восстановить на прежних местах, вернув по большей части оборудование, но, не снизив, при всём этом, темпы производства в местах их военного обитания. Такую задачу во всей стране можно выполнить, создав образцово-показательный прецедент решения таких задач. Вот Вы у нас и являетесь, как бы образцово показательным полигоном отработки средств и методов решения этой грандиозной задачи. И далее Отец с вдохновением рассказывал.

– В этот день Леонид Ильич появился, несколько позже, в черном элегантном пиджаке и иссиня-белой рубашке с отложным воротником, с орденскими колодочками на левой стороне груди, чувствовалось, что он хотел произвести положительное впечатление на прибывших товарищей. Мы обменялись приветствиями, подождали всех, участвующих в осмотре и отбыли на территорию завода – изучать характер разрушений, и ход восстановительных работ. Хорошо помню, как перед встречей с Юдиным Леонид Ильич порекомендовал познакомиться с его статьей – «Школа передового опыта», характеризующей ход работ на «Запорожстали». Леонид Ильич любил, чтобы его сотрудники хорошо подготавливались к встречам и беседам с товарищами из центра и знали их взгляды на ту или иную проблему. А товарищ Юдин там писал:

– Ещё никогда, даже в годы войны, не решалась такая сложная задача. Никогда не входил в строй такой крупный завод, в такие сжатые сроки.

– Эта весна была для всех нас горячей трудной порой, – с вдохновением вспоминал Отец.

– Захватывал, увлекал объем намечаемых планов, о которых все время шла речь.

– Осуществить запуск громадного металлургического комплекса, практически в течение нескольких месяцев.

За рубежом многие вообще не понимали как это Советский Союз, в такое короткое время, надеется возродить свои промышленные гиганты.

Буржуазные специалисты на все лады гадали, сколько же десятков лет понадобится «красным» для ликвидации этих громадных разрушительных последствий, самой разрушительной в истории человечества войны, основной удар которой принял на себя Советский Союз. Известие о том, что советский народ собирается справиться с этой задачей всего за несколько месяцев вызывало на Западе недоверие, смешанное с изумлением. Ведь на Западе все знали, что гитлеровский план «Барбаросса» предусматривал разрушение Советского Союза настолько, что даже впоследствии, при всех благоприятных условиях его восстановление займет не менее 50-ти лет.

Нашлись пророки, которые нам предрекали провал. Буржуазная пресса твердила, что наша страна потерпит крах, пытаясь осуществить заведомо неосуществимое. Если говорить правду, то и нас охватывало некоторое волнение. Ведь это нам нужно было осуществить эти грандиозные планы.

Сейчас мы говорим, что партия знала, что партия была уверена в осуществимости поставленной задачи. Мы, конечно, стали уверенными в своих силах после того, как эту уверенность почувствовал Вождь. Мы знали, что основное свойство вождя – чувствовать настроение масс, настроение народа, его возможности и стремления, и призывать к решению тех проблем, которые может осуществить народ, конечно помножив эти усилия на организационные способности государственного и партийного аппарата. Поэтому мы всегда отвергали позицию Запада:

– Диктатор прикажет! Диктатор заставит! Вождь отличается от диктатора тем, что чувствует голос народа, голос масс и, обобщив и высказав этот голос, ведет народ за собой, а не насилует народ как диктатор западного типа. Запад никогда не понимал чисто восточного, чисто славянского понятия Вождь и всегда упорно был зациклен на понятии диктатор, которое родилось на Западе, осуществилось на Западе, бытовало, прежде всего, на Западе.

А этот внутренний голос народа, прежде всего, почувствовал и высказал Иосиф Виссарионович Сталин. Он увидал, что, победив в войне, народ готов пойти на преодоление любых трудностей для налаживания нормальной жизни и восстановления страны. Народ считал себя воистину великим народом! Уже, вместе с ним, и мы стали уверены, что задача, которую ставят перед нами, осуществима. Мы почувствовали вслед за Сталиным, что соединение таланта и энтузиазма масс с организующей способностью партии даст результат.

– Организующая способность государства и партии разворачивалась в полную силу. Приезжали не только министры, но и секретари ЦК, Союзные и республиканские.

Довелось мне встречать и товарища Соловьева, заведующего строительным отделом ЦК ВКП (б). Это был высокий плотный человек в очках, с волевым выражением лица. Одет он был на официальный манер и взял с первой минуты официальный тон в своих расспросах о ходе строительства.

Он интересовался всеми вопросами, включая экономику, перед приездом большого начальства из Госплана СССР. И Леонид Ильич, старался проверить состояние системы оплаты труда и снижения себестоимости. Он однажды позвонил мне и попросил разобраться с жалобой рабочих завода «Коммунар» на снижение расценок на некоторых участках, которые, по их мнению, были произведены без каких-либо технических и организационных мероприятий. А как, оказалось, отменялись завышенные расценки, которые были введены на период освоения изделия, и ввиду необходимости повышения производительности труда за счет освоения продукции, и повышения квалификации рабочих. Но, не взирая на все разъяснения, у некоторых рабочих оставались нарекания. Вразумило их только то, что готовилось очередное снижение розничных цен, как венец снижения себестоимости и повышения производительности труда. И слова:

– Если вы хотите снижения цен, то нужно и повышать производительность труда, их полностью успокоило. И они с возгласом:

– Да конечно хотим. И заработок наш нисколько не упадет, просто нужно поменьше перекуров и немного оснащения. Вот и вся проблема.

– И, удовлетворенные, они приступили к работе. Ситуация в промышленности стабилизировалась и уже на новых расценках рабочие перевыполняли нормы выработки, изготовив ряд станочных приспособлений. Так система продвигала вперед рационализацию производства. И никаких силовых решений к рабочему классу не применялось.

Наше ожидание подтвердилось, но приехал не кто-либо из второразрядных экономистов, а сам Вознесенский Н.А. – член политбюро ЦК ВКП (б), председатель Госплана, один из ведущих экономистов того времени. И вообще человек довольно близкий к товарищу Сталину, часто стоявший на трибунах рядом с ним, в тот период.

Готовясь к встрече с ним, пришлось ещё раз просмотреть его брошюру: «Пятилетний план восстановления и развития народного хозяйства СССР на 1946–1950 гг.», чтобы освежить в памяти основные идеи Николая Алексеевича и не вызвать нареканий Леонида Ильича за плохую подготовку. Тем более, мы знали, что эта брошюра была просмотрена и, в какой-то степени, отредактирована товарищем Сталиным. И Отец вспоминал свои теоретические впечатления.

– Я рассказал Леониду Ильичу о своих впечатлениях от этой работы. В ней развивались основные идеи товарища Вознесенского, высказанные им на, не так давно прошедшей, сессии Верховного совета СССР, где он заострял внимание на действии таких экономических рычагов как цена, деньги, кредит, прибыль, премия. Но все эти понятия и определения широко использовались нами в промышленности и какого-то нового особенного звучания не имели. Я преподнес все свои соображения по этому вопросу Леониду Ильичу, – вспоминал Отец.