Чтение онлайн

— Будешь работать с командой три, — закрыл папку Чешуя.

— А?

— А ты что думал? Я тебя одного оставлю? Прости, Большов, но нет. Правила они для всех. Познакомишься со всеми. Там ребята тебя постарше будут. Все толковые.

Снова команда… Нужна ли она мне? Вообще ни разу.

— Всё, вали! — махнул рукой Чешуя.

Поднялся и вышел в коридор. Минут тридцать искал нужную дверь. Блуждал по этажам, поворачивал налево, направо. Поднимался, спускался. Все коридоры одинаковые, все двери похожи. Номера на табличках мелкие, стёртые. Кто-то специально запутал планировку?

Наконец нашёл кабинет двадцать два. Толкнул дверь, зашёл внутрь. Там мужичок: маленький, сухонький, лет пятидесяти, в очках. Крутился вокруг меня как мышь. Мерил взглядом. Качал головой. Цокал языком. Бормотал что-то про нестандартные размеры и складские запасы.

Подождал, и мне нашли три комплекта.

Принесли из другого помещения, швырнули на стол горой. Мужичок разложил всё по порядку, проверял каждую вещь, сверялся со списком. Всё как полагается: обувь, верхняя одежда и нижнее бельё, даже куртку и пальто дали. Форма тёмно-синяя, почти чёрная. На плечах нашивки СКА — серебряный щит с молнией.

И началось… Что я устал делать, так это ставить крестики на документах. Сука, за каждую тряпку нужно было расписываться. Мужичок совал мне бумажки одну за другой, тыкал пальцем, куда ставить подпись. Каждый предмет — отдельный документ, каждая бумажка в трёх экземплярах. Рука затекла, глаза устали смотреть на строчки. Бюрократия, доведённая до абсурда.

Вспышка ударила в глаза, ослепила на мгновение. Мужичок что-то покрутил на камере и кивнул довольно. Исчез в соседней комнате, вернулся через пять минут с готовым удостоверением.

Сержант СКА Большов Владимир Николаевич.

Потёртая кожаная корочка. Внутри моя фотография — хмурая рожа с пустым взглядом, печать, подпись начальника, срок действия. Официально я теперь часть новой людской системы.

Уже собирался уходить, когда мужик меня остановил. Мне закатали рукав и приложили штуковину. Артефакт выглядел как латунный жезл с ядром на конце.

Артефакт вспыхнул красным, жжение пронзило кожу. Старая метка испарилась. Затем он снова приложил жезл, и теперь тот светился синим. Новое жжение, острое и неприятное. Один ошейник сменили на другой. Теперь СКА знает, где я. Но я с этим что-нибудь придумаю.

Ещё рацию мне вручили: чёрная коробка с антенной и кнопками. Мужичок показал, как включать, как переключать частоты, как вызывать. Показал две частоты. Одна — Чешуя, вторая — командир моей группы.

Нацарапал номера на клочке бумаги, сунул мне в руку. Заклинал, чтобы хранил её как зеницу ока, или же мне будет крайне больно и плохо.

Кивнул. Принял к сведению.

— А оружие? — спросил.

— Хахахах! — рассмеялся мужик.

Смеялся искренне, так что слёзы выступили в уголках глаз. Держался за живот, будто я сказал лучшую шутку за день. Видимо, оружие сержантам не полагается или нужно заслужить.

Плевать, как-то обходился до этого.

Форма в свёртке под мышкой, удостоверение в кармане, рация на поясе, а я иду по коридорам и ищу нужный кабинет.

Открывал двери наугад, заглядывал внутрь, спрашивал. Получал удивлённые взгляды. Закрывал и шёл дальше. Лабиринт: бесконечный, выматывающий.

Наконец нашёл табличку с тройкой. Толкнул дверь.

— Ты кто? — спросил меня парень лет двадцати с хвостом.

Стоял в дверном проёме и смотрел на меня с любопытством. Не враждебно, просто изучал. Волосы чёрные и зализанные назад, ещё и усики над губой — такой юношеский пушок.

Пытался выглядеть старше, солиднее, но не получалось. Мальчишка, что играет во взрослого.

— Большов, — ответил и зашёл.

Внутри обычный кабинет: столы и куча бумаг со шкафами. Тесно, душно, пахло табаком и кофе. Три стола стояли вплотную друг к другу. Бумаги везде — на столах, на подоконнике, на полу в углу. Шкафы старые, деревянные, дверцы приоткрыты. Внутри папки, ещё больше бумаг.

— А, это ты… — хмыкнул парень, — я Мясоедов Александр Олегович.

Голос молодой, звонкий. Кивнул и огляделся. Внутри были ещё несколько человек: лысый лет тридцати и девушка возраста Ольги.

Лысый сидел за дальним столом. Крепкий, широкоплечий. Лицо грубое, челюсть квадратная. Взгляд тяжёлый, оценивающий и недружелюбный. Это я уже научился различать в людишках.

Перевёл взгляд на девушку, что стояла у окна. Чёрные волосы коротко подстрижены, карие глаза. Стройная, среднего роста, короткая практичная стрижка. Глаза внимательные и умные.

Она меня тоже оценила, только по-другому, с улыбкой.

— И вот это нам перевели сержантом? — хмыкнул лысый, — куда у нас руководство смотрит?

Презрение в голосе. Смотрел на меня как на помеху.

— Катя, — подошла девушка и протянула мне руку, — приятно познакомиться. Екатерина Семёновна Романова. Сержант третьей команды.

Посмотрел на её ладонь и пожал. Рука тонкая, но крепкая. Рукопожатие уверенное.

— А это наш командир, — кивнула Катя на лысого, — Альберт Львович Курпатов.

Значит, он главный? И явно недоволен моим появлением.

— Был бы ты бабой, спросил бы, на каком начальнике прыгала, — хмыкнул лысый, — это за какие такие заслуги тебя кинули к нам?

Какой дружный и тёплый коллектив. Уверен, что мне тут понравится. Прошёл внутрь и положил свои вещи на стул, сел на другой.

— Сопляк! — повысил голос Курпатов, — я тебе вопрос задал. Какого хрена ты тут? Чью жопу вылизал до блеска? Люди себе одну точку рвут, глотки, чтобы тут оказаться. А ты… аномальщик без году неделя, и уже сержант СКА?

Злость прорвалась, или у него какие-то проблемы? Лицо покраснело. Жилы на шее вздулись.

— Тебе чего надо? — поднял бровь.

Спокойно. Без эмоций. Просто вопрос.

— Да ты, похоже, попутал немного, — развернулся лысый и подошёл ко мне, — ты как со мной, перхоть, разговариваешь?

Нависал, пытался давить массой. Запах пота и табака.

— Альберт, — Мясоедов подошёл ближе, — ты сбавь обороты, нам с ним работать. Ты же знаешь, кто его сюда перевёл. Тебе что, погоны жмут?

Голос примирительный, пытался разрядить обстановку. Разумный парень.

— Да мне плевать! — начал брызгать слюной лысый, — он со мной говорит так, будто я грязь из-под ногтей гиганта! Я командир, и он обязан меня уважать. Мы ещё никуда не вышли, а он уже с рожей полного пренебрежения!