Чтение онлайн

Хмыкнул. Ударил себя в больную ногу, чтобы прогнать это состояние. Мозг отказывался думать и шевелиться, ещё и эти прицепились.

— Ну! — кивнула Мамонтова, скрестив руки на груди.

— Гну, — ответил я, специально растягивая звук.

Борис приподнял бровь. Василиса резко выпрямилась.

— Ты охренел? — к меня шагнули.

Матросов смотрел и не сводил взгляда. Крайне мутные персонажи. Какие их мотивы и цели? Контрабанда и что-то патриотическое? Что-то не вяжется.

Борис достал из пепельницы недокуренную сигарету, покрутил в пальцах. Раздавил её, выпрямил и засунул в рот, не закуривая. Запах холодного табака смешался с затхлостью.

Мамонтова между тем подошла ещё ближе. В глазах плясали огоньки. Магия готова сорваться в любой момент. Воздух наэлектризовался.

— Я согласен с одним условием, — начал медленно, давая каждому слову повиснуть в воздухе.

— У тебя хватает наглости ещё что-то просить? — снова Василиса. Женщина сжала кулаки.

А она милая, когда так напрягается. В мыслях всплыла одна из моих знакомых в прошлой жизни. Та тоже любила покрасоваться.

— Да, — кивнул.

Не терплю, когда мне ставят условия и пытаются заставить. Борис наконец зажёг спичку, поднёс к размякшей сигарете. Та дымила, но не горела как положено. Серный запах царапнул ноздри.

— Говори, — дёрнул щекой он, зажёг ещё одну спичку.

— Я стану ловцом, как и вы, — озвучил своё желание, глядя прямо в глаза Матросову.

Василиса замерла на полпути к следующему шагу. Борис тоже застыл, спичка догорела до пальцев. Огонь привёл его в сознание, и он выбросил маленькую деревяшку.

— Чего? — уже чуть ли не вплотную подошла Мамонтова и ткнула пальцем в грудь. — Ты сопляк без году неделя тут. Один раз выбрался на охоту и то чуть не сдох… Да если бы мы тебя не бросили, уже бы стал только памятью.

— Значит, нам не по пути, — пожал плечами, разворачиваясь к двери.

Матросов быстро заблокировал путь к выходу. Неагрессивно, но ясно дающий понять — разговор не окончен.

— Володя, Василиса права, ты слишком мало знаешь, — покачал он головой, доставая новую сигарету, потому что эта всё-таки потухла. — Будь ты уже ловцом, мы бы подумали. А так ты…

— Получается, то, что я ещё не был на охоте, вас не смутило, чтобы брать меня приманкой, — хмыкнул я. — Какая трогательная забота…

Мамонтова открыла рот, чтобы что-то ответить, но слова застряли в горле. Борис сделал глубокую затяжку, выпустил дым тонкой струйкой. Обдумывал.

— Живец и ловец — разные вещи, — сказал он наконец. — Живец должен быть быстрым, изворотливым, везучим. Ловец — сильным, опытным, надёжным.

— Убивать гигантов, — резюмировал я холодно. — Вроде это должен делать ловец? Я вам помог. И да… — повернулся к Василисе, — если бы я не столкнул его в яму, то от тебя бы осталось только воспоминание.

Женщина покраснела — то ли от стыда, то ли от ярости. Хмыкнул про себя. Давить она решила на меня… Наивно.

— Допустим… — затянулся Борис, смакуя дым. — Мы согласимся, но нам по-прежнему нужен живец.

Ага, вот и началось — торг. Понимают, что я им нужен больше, чем они мне. Иначе не стали бы даже рассматривать мои условия.

— В отличие от вас, — обвёл взглядом обоих, — могу быть и тем и другим.

Это было не хвастовство, что присуще людям, а неоспоримый факт.

— Подходит! — тут же согласилась Мамонтова, поворачиваясь от окна.

Борис посмотрел на неё с укором. Она готова согласиться на что угодно, лишь бы заполучить меня в команду?

— Давай ты ещё раз выступишь в роли приманки, и потом уже посмотрим? — предложил мне Матросов, явно пытаясь сбить градус и вернуть контроль над переговорами.

— Нет, — помотал головой решительно. — Решаем здесь и сейчас. Либо да, либо нет, третьего не дано.

Вернул им их же слова.

— Он меня бесит, — заявила Василиса наконец, не выдержав.

— А живца, который не сдохнет в первые десять секунд, я вам подготовлю сам, — закончил свою мысль, игнорируя её выпад. — Из своей группы.

Кое-что вспомнил и посмотрел на свою руку, где была магическая отметка, что следила за мной.

— Не переживай, — кивнул Борис, заметив мой взгляд. — У нас блокиратор есть, он посылает сигнал, что все мы в корпусе. Как только ты пришёл ко мне в первый раз, ты был в казарме и сейчас там находишься для наблюдающих.

Значит, у них есть технологии для обмана системы слежения.

Матросов докурил сигарету, затушил о пепельницу. Долго растирал окурок, превращая его в труху. Использовал это время на раздумья.

— Ладно… — выдохнул он наконец. — Тогда мы всё решили.

Но в голосе слышались сомнения. Он согласился не потому, что хотел, а потому, что не видел другого выхода.

Василиса дёрнулась, хотела что-то сказать, но Борис поднял руку, останавливая её.

— Разрешите идти? — вытянулся я с едва заметной улыбкой.

— Я его сейчас ударю… — заскрипела зубами Мамонтова, делая шаг вперёд.

— Вали, — махнул рукой Борис.

Подмигнул даме на прощание и покинул помещение. Она так мило злится…

Когда вышел на улицу, кое-что изменилось. Жара, а ещё влажно. Ткань тут же прилипла к телу, словно вторая кожа. Духота давила на плечи. А потом ещё и дождь пошёл — как по заказу. Капли барабанили по крыше, стекали за шиворот. Ко мне подошли охранники и сопроводили до казармы.

Открыли дверь и впустили. Стоило мне переступить порог, как тишина казармы взорвалась движением. Ребята не спали.

Все вскочили с коек и оказались рядом, столпившись полукругом. Как маленькие дети, что ждут подарков от вернувшегося отца. Глаза блестели любопытством.

Только Коля остался лежать. Демонстративно отвернулся к стене, натянув одеяло до подбородка. Но по напряжённым плечам понял — не спит, слушает.

— Где ты был? — спросил Вася, подойдя вплотную. Длинные волосы растрепались. — Мы думали… После того случая с ночным визитёром…

— В медкорпусе, — сказал правду.

Следы крови, хромота, усталость — всё выдаёт.

— М-м-м… — Зяблик подошёл ещё ближе, принюхиваясь как собака. Глаза расширились, на губах заиграла похабная улыбочка. — Да от тебя женщиной несёт. Какой приятный аромат. Нежный такой, с травяными нотками.