Чтение онлайн

— Что это? — прошипел капитан-лейтенант. — Что ты делаешь, Кордассис?

— Я не Кордассис, — произнес космический десантник. — Я — Альфарий.

Делеракс дернулся и попытался выбить пистолет из рук предателя. Пожирателя Миров ослепило вспышкой, и мгновением позже он почувствовал, как взрывается часть его черепа.

Бран стоял на посадочной палубе, наблюдая за приземлением десантных кораблей. Из первых транспортников уже высаживались пассажиры. По рампам устало спускались выжившие Гвардейцы Ворона.

Они представляли собою ужасное зрелище. Большинство из них были ранены. Их доспехи походили на лоскутные одеяла — тут сверкнул серебром щиток Железных Воинов, там мелькнул серый нагрудник Несущих Слово. Броня была потрескавшейся и разбитой, покрытой кровью и грязью, и на каждом лице, в которое смотрел Бран, были видны следы безмерной усталости. Последние выжившие в резне у зоны высадки невидяще брели по посадочной палубе, приветствуемые улыбками и радостными возгласами воинов Брана.

Приземлился последний шаттл. Командор тут же оказался рядом с ним, как только начала опускаться рампа. Первый вышедший космический десантник едва держался на ногах, его доспехи представляли собой смесь красок и голого керамита. От первоначального комплекта брони у него остался лишь левый наплечник с символом легиона. Он снял шлем и бросил его на палубу.

— Агапито! — рассмеялся Бран и похлопал по груди своего настоящего брата. — Я знал, что ты выживешь. Слишком упрямый, чтобы дать чему-то подобному прикончить себя.

Бран пристально посмотрел на брата. От правой щеки до горла тянулся новый шрам, но, несмотря на это, перед ним было то же лицо, которое он знал всю жизнь. В ответ Агапито лишь слабо улыбнулся и одарил Брана теплым взглядом темно-карих глаз. Затем взял Брана за затылок и притянул к себе. В знак товарищества и взаимоуважения они коснулись лбами.

— Вижу, тебе не терпелось влезть в неприятности, Бран.

Отступив от Агапито, командор увидел, как по рампе спускается Коракс. Примарх возвышался над остальными легионерами Астартес, на его черных доспехах было столько же вмятин и выбоин, как и у воинов под его началом.

— Я отслеживал ваши передачи, — произнес Коракс. — Почему враг передумал атаковать?

— Не могу знать, лорд Коракс, — ответил Бран. — Возможно, они поняли, что атаковать сразу три корабля будет не лучшей идеей.

— Где они сейчас? — спросил примарх.

— Отступили на сто тысяч километров, — сказал командор. — Не похоже, что они попытаются вновь напасть на нас.

— Странно, — задумчиво произнес Коракс. Он покачал головой, словно отгоняя мысль. — Прикажи остальному флоту идти к Освобождению.

— Так точно, лорд Коракс, — сказал Бран, прижав кулак к груди. — А куда направимся мы?

— На Терру, — ответил примарх. — Мне нужно поговорить с Императором.

Из черепа Делеракса вытекали кровь и мозг. Капитан-лейтенант Пожирателей Миров чувствовал, как жизнь постепенно покидает его. Он не мог пошевелить ни рукой, ни ногой, не ощущал ничего ниже шеи. Даже дышать ему удавалось с трудом. Он поднял глаза на Кордассиса, задаваясь вопросом, на кого же смотрит в действительности.

— Почему? — едва слышимо прошептал Делеракс.

Перед ним возник Альфа-легионер. Пожиратель Миров увидел свое отражение в темных линзах шлема Астартес. Эта безликая маска полностью скрывала мысли и чувства космического десантника.

Его металлический голос казался бесконечно далеким, когда Делеракс издал последний судорожный вздох.

— В подобные времена даже за самым знакомым лицом может таиться предатель.

Давайте поговорим о Маленьком Горе, Маленьком Горе Аксиманде. Его символ — полумесяц, а сам он, поговаривали, бывал подвержен меланхолии. Многие считали, что именно благодаря ей он всегда ходил опечаленный, терзаемый внутренними противоречиями, хотя практически всегда он это отрицал. «Меланхолический настрой зачастую неверно понимают», — говорил Аксиманд. «Вы мыслите слишком узко. На самом деле он чем-то напоминает осень. Это дух созерцательного изменения, ускоритель смерти, начало и начал, и концов. Осень очищает мир, чтобы на его месте смог возникнуть новый. Такова моя цель. Я не печалюсь».

Конечно, после пересборки его лица он всегда казался злым.

На их пути находился Двелл, который требовалось просветить. Двелльцы уже сталкивались со старыми верованиями. С тех пор, как тридцать лет назад отсюда изгнали тени Долгой Ночи, они всегда были покорными. Они дали в армии Крестового похода восемьдесят прекрасно подготовленных верных полков.

Тем не менее, Исстван еще не померк в памяти живущих, кровавые слухи о бесчестье ширились, подобно пожару. По секторам Момед, Инстар и Окует пронеслась череда яростных сражений. Их возглавлял командир Десятого легиона Железных Рук, избавленный от плоти полководец клана Сорргол по имени Шадрак Медузон, который повел лоялистов на приближающийся флот 63-ей экспедиции Магистра Войны. Медузон с войсками так и не успел прийти на помощь своему Железнорукому повелителю на Исстване-5. В его легированном сердце дымились ярость и расчетливая месть. Он собрал восемьдесят восемь полков Имперской Армии, банды из пустотных ульев Момеда, флотилию осадных скитальцев Нахан Инстара, остатки сил Саламандр, несколько клавов Механикум и рейдерские силы Белых Шрамов, присоединившихся к нему вместо того, чтобы вернуться на Чондакс.

Двелл со своими укрепленными городами, орбитальными батареями, флотскими училищами и восемью миллионами превосходных солдат должен был стать краеугольным камнем обороны Медузона. И любому дураку было понятно, что старейшины Двелла вовек не восстанут против Трона.

Главнейшая задача состояла в том, чтобы как можно скорее просветить их невежество, пока они не успели полностью встать под стяги решительного сына Медузы.

Аксиманд получил прозвище благодаря своему лицу, хотя он был не единственным из Шестнадцатого легиона, кто походил на примарха. Очень многие, включая самого Первого капитана, стали такими же благодаря элективной генетике. Они были сынами, истинными сынами, среди Сынов.

Но Аксиманд походил на него более всех остальных. И дело было даже не в лице — он был схож с ним по духу.

Конечно, он также звался Гором — благодаря примарху это имя обрело среди хтонийцев особую популярность. В конце они все стали Сынами Гора.

Маленький Гор. Вот как его называли, одновременно ласково и насмешливо — Маленький Гор Аксиманд.

Но он был далеко не маленьким. Капитан Пятой. Член Морниваля.

«Тот, кто служит в Морнивале капитаном, среди других будет походить на самого примарха», — говорил Абаддон, и в первую очередь эти слова касались Аксиманда.

Пересборка оставила шрам. Она целиком изменила черты его лица, деформировала мышцы. Но каким-то образом эта неправильность, несовершенство делали его еще больше похожим на Гора.

Сталь, выкованная на Медузе, была действительно острой.

Ему снился сон, который он никогда никому не рассказывал. По словам Первого капитана Абаддона, сны были слабостью, от которой следовало очиститься всем Адептус Астартес. Лишенные сновидений Лунные Волки наверняка были безупречнее всех.

Но времена меняются. Лунные Волки превратились в Сынов Гора. Они восстали против братьев. Всевышний Отец людей стал врагом. И после Исствана Маленький Гор Аксиманд начал видеть сны.