Чтение онлайн

По сути сны не отличались друг от друга. Аксиманду снились события прошедшего дня. Сны в мельчайших подробностях походили на реальность, вот только в них присутствовал некто еще. Там был кто-то еще, незваный гость, остававшийся вне поля зрения, в отдаленных тенях или в другой комнате. Аксиманд не видел лица незваного гостя, но знал, что он постоянно был там.

Маленький Гор чувствовал на себе его взгляд. Слышал его дыхание.

Поначалу Маленький Гор боялся снов. Боялся того, что скажет Абаддон, если узнает, что всякий раз, стоило ему уснуть, за ним наблюдает безликий гость.

Но он не боялся изменений. Изменение, по его словам, было частью властного характера.

«Меланхоличный настрой многогранен», — говорил Аксиманд. «Он напоминает осень. Она преобразующая, ускоритель смерти, начало и начал, и концов. Осень очищает мир, готовый к обновлению. Такова моя цель. Я не боюсь».

И вновь, после пересборки его лица, он больше никогда не походил на себя прежнего.

Еще одно изменение, вызванное Исстваном — исчезновение Морниваля. Изменение названия Шестнадцатого, изменение цвета доспехов — на эти превращения Сыны Гора пошли охотно, дабы еще больше укрепить свою решимость. Они никогда не изменяли своим клятвам верности: они всегда служили Гору и Империуму.

Но вот Морниваль, тот был болезненной потерей. Небольшая группа сынов, лордов, братьев, избранных, чтобы помогать Магистру Войны, всегда играла жизненно важную, органическую роль.

Маленький Гор до сих пор носил над правой линзой шлема знак полумесяца.

Когда флот вышел из варпа в систему Двелл, он решился заговорить об этом с Абаддоном.

— Морниваль изжил себя, — сказал Первый капитан. — Видишь, какую дурную службу он сослужил нам на Исстване?

— Дурную службу сослужили нам люди, — ответил Аксиманд, — а не Морниваль. От него всегда ждали обдуманных советов. В нем мы должны были дискутировать и не сходиться во взглядах, чтобы должным образом обсудить каждый вопрос и прийти к разумному выводу.

Абаддон неуверенно взглянул на него.

Маленький Гор улыбнулся в ответ.

— Правду говорят, — добавил он, — что принятые нами на Давине и Исстване решения были столь радикальными, а расхождение…

— Каким?

— Значительным. Тот, у кого не осталось доводов, не имел права остаться в живых. Таков порядок вещей. Когда дело имеет чрезвычайную важность, те, кто выступают против него, становятся нашими врагами. Они должны были ответить «нет», ибо их «нет» освятило наше «да».

Они. Абаддон и Аксиманд более не вспоминали эти имена. Только предыдущих членов Морниваля: Берабаддона, Сиракила, Янипура и возлюбленного Сеяна. О них говорили, как о дорогих сердцу предшественниках. Но имена двух последних более не произносились всуе. Воспоминания были слишком болезненны даже для транслюдей.

— Механизм никогда не отказывал, — поднажал Аксиманд, понизив и так тихий голос до шепота, подобно шелесту листьев на ветру, вынудив Абаддона склониться поближе, чтобы расслышать его. На огромном мостике внизу бурлила деятельность.

— Механизм никогда не отказывал, даже когда нам довелось убить непокорных. Морниваль — ценный и действенный орган. Он обеспечивает баланс и гарантирует принятие верных решений.

— Значит, ты хочешь восстановить его? — спросил Эзекиль.

— Он никуда и не исчезал, — ответил Аксиманд. — В нем просто освободились места.

— И кого бы ты выбрал? — произнес Абаддон.

— А ты?

Первый капитан хмыкнул.

— Таргост.

Аксиманд пожал плечами.

— Неплохой выбор. В душе Сергар Таргост такой же, как мы, вот только он — Магистр ложи. Для ее нужд требуется ясный рассудок, не занятый проблемами Морниваля.

Абаддон понимающе кивнул.

— Фальк Кибре, — произнес он.

— Хммм, — вновь улыбнулся Маленький Гор. Головорез Кибре был истинным сыном, но также капитаном Юстаэринцев, то есть заместителем Абаддона. Таким образом в одних руках сосредоточилась бы слишком большая власть.

— Кибре — отличный воин, — начал он.

— Каллус Экаддон, — сказал Эзекиль, прежде чем Аксиманд успел закончить.

Экаддон. Капитан отделения Катуланских Налетчиков. Еще один выходец из роты Абаддона. Маленький Гор поинтересовался, понимает ли Эзекиль суть баланса.

— Тогда решай ты, — отрезал Первый капитан.

— Тибальт Марр.

— Другой? Хороший десантник, но не подходит для этого дела. Он еще не вышел из тени Моя. Вот Кибре — прекрасный…

— Иеррод, — сказал Аксиманд.

— После смерти Седирэ он по горло занят проблемами Тринадцатой, — ответил Эзекиль.

— Из него бы вышел толк.

— Не спорю, но у него появились новые обязанности, — произнес Абаддон.

— Граэль Ноктуа, — произнес Маленький Гор.

— Из Обвенчанных с Войной Двадцать пятой?

— Да.

— Он всего-навсего командир отделения.

Пожав плечами, Аксиманд взял со стола серебряную чашу и немного пригубил из нее.

— Нет такого правила, по которому членами Морниваля могут быть только старшие воины или капитаны. По правде говоря, если бы он состоял исключительно из старших, какой в нем был бы смысл? Цель Морниваля — баланс и достижение единого мнения. Разве чутье умелого командира не дополнит мнение капитана?

— Ноктуа — хороший солдат, — задумался Абаддон.

— В будущем сможет стать капитаном.

— Но он еще молод.

— Все мы когда-то были молодыми, Эзекиль.

Абаддон взял собственную чашу, но вместо того, чтобы испить, начал задумчиво вертеть ее в руках.

— К тому же, прецедент уже был, — напомнил Аксиманд. — Сиракул был командиром отделения, когда Лит предложил его кандидатуру. Он был перспективным. Молод, да, но Лит, тем не менее, разглядел в нем задатки. Ты сам говорил, что Сиракул станет Первым капитаном, если доживет.

— Подобное можно сказать о многих, — ответил Абаддон. — Нужно посоветоваться с Луперкалем и…

— Зачем? — спросил Маленький Гор. — Морниваль всегда был обособленной организацией. И Луперкаль никогда не возражал против этого.

Абаддон нахмурился.

— Да, наверное. Итак, Кибре и Ноктуа?

— Да.

— Тогда ты посмотришь на Ноктуа, а я прощупаю Кибре.

— Согласен.

— Возьми его с собой на Двелл, — сказал Абаддон. — Проверь в последний раз. Знаешь старую поговорку? Дважды отмерь, раз отрежь.