Чтение онлайн

Когда Лев заговорил вполголоса, соглашаясь с Корсвейном, казалось, что это рычит хищник:

— Чтобы мы клюнули на эту приманку. Он насмехается над нами, используя слова, которые, как он считает, нам подходят. Помимо сообщения, маяк передавал еще и координаты. Кажется, мой возлюбленный братец наконец хочет встретиться.

— Это наверняка ловушка, — сказал Алайош.

— Конечно, — с легкостью согласился Лев. — Но в этот раз мы все же полезем в пасть зверя. Мы не можем вечно вести эту бессмысленную войну, на которую уже ушло несколько лет. Этот крестовый поход закончится, только когда мы с братом встретимся лицом к лицу.

— Тогда давайте продолжим охоту, — предложил Алайош. — Будем перехватывать их флотилии…

— Так же часто, как они перехватывают наши. — Лев говорил сквозь зубы; плечи под броней поднимались в такт тяжелому дыханию. — Я гонялся за ним двадцать шесть месяцев. Двадцать шесть месяцев он ускользал от меня, сжигая целые планеты раньше, чем мы успевали прибыть, перекрывая пути снабжения, уничтожая аванпосты Механикус. Он обходит все наши засады, выворачивается, остается невидимым. На каждую нашу победу Керз мстит поражением. Это не охота, Алайош. Пока живы примархи обоих легионов, эта война никогда не закончится, а погибнуть один из нас может только от руки другого.

— Но, сеньор…

— Молчи, девятый капитан. — Голос Льва оставался негромким и ровным, но в глазах лихорадочным блеском зажегся холодный гнев. — Мы — один из последних легионов, кто сохранил полную численность и при этом остался верен Империуму. Но сейчас мы в одиночку пытаемся удержать целое царство, а внимание остальных сосредоточено на Терре. Как вы думаете, неужели я не хочу вместе с Дорном защищать дворец моего отца? Вы и вправду считаете, что я хочу и дальше торчать здесь, в пустоте космоса, пытаясь собрать вместе эту развалившуюся империю? Мы не можем добраться до Терры. Мы пытались. Не получилось. Предательские течения варпа не позволяют нам принять участие в той войне. Но тьма накрывает и другие части галактики, и, возможно, мы единственный легион, который еще несет свет Императора этим далеким звездам.

Лев снова выпрямился; в глазах его все еще читалась с трудом сдерживаемая ярость.

— В этом наш долг, Алайош из Девятого ордена, и наш легион всегда исполнял свой долг. Мы должны выиграть эту войну. Целый субсектор истекает кровью, миры-кузницы тратят интеллектуальные и материальные ресурсы, только чтобы выжить, — а ведь они могли бы поддержать имперские силы. То же происходит на рыцарских мирах, и на мирах жатвы, и на мирах воинств, и на рудных мирах. Чем быстрее мы закончим этот крестовый поход, тем скорее эти ресурсы пойдут на укрепление других секторов Империума — и тем скорее мы сможем отправиться на встречу с Жиллиманом, — тут Лев вздохнул, — где бы он ни был.

Корсвейн слушал, не перебивая, а когда прозвучали, обнадеживая, последние слова, прокашлялся, собираясь заговорить.

— Я понимаю, сеньор, почему вы собираетесь ответить на вызов, брошенный примархом Керзом. Но зачем вы позвали нас?

Лев медленно выдохнул и указал на планету, находившуюся на периферии гололитической карты Восточной Окраины.

— Координаты ведут к этой системе. Я не могу рисковать и выводить из боевых действий весь флот легиона, только чтобы решить семейные неурядицы. — На этот раз его улыбка не имела ничего общего с легкой и искренней усмешкой, обычной для Льва: это был оскал тигра, показывающего клыки. — Я возьму с собой только одну роту и несколько военных кораблей, которые будет сопровождать небольшой флот поддержки. Этого хватит, чтобы защититься и уйти в случае предательства, и ничто не будет угрожать нашим позициям в этом бессмысленном и бесконечном противостоянии, если окажется, что мы идем по ложному следу.

Алайош с готовностью отсалютовал примарху:

— Сеньор, Девятый орден почтет за честь, если вы возьмете нас в качестве личной гвардии.

— Это будет честью для меня, — подчеркнул, одобрительно кивая, Лев. — Кор, братишка, ты выглядишь задумчивым.

— А как называется эта планета?

Лев сверился с данными на экране, установленном с его стороны стола.

— Тсагуальса. Судя по описаниям, это бесплодный мир, непригодный для колонизации. Свидетельств заселения во время Старой ночи не обнаружено.

— Итак, кровный враг назначил нам встречу на поверхности безжизненной глыбы на самом краю галактики, — Корсвейн покосился на Алайоша. — Если там собрался весь флот Повелителей Ночи, у тебя будет шанс во второй раз скрестить клинки с Севатаром.

Капитан откинул капюшон, открывая изуродованное лицо. От его прежнего облика почти ничего не осталось: бугры рубцовой ткани теперь соседствовали с лоскутами бесцветной синтекожи, швы вокруг которых так полностью и не срослись. Зубы заменили стальные штифты, вживленные в восстановленные десны.

— Хорошо, — Алайош прищурил глаза — они единственные остались незатронуты страшными изменениями. — У меня перед ним должок.

Ударный крейсер «Неистовство» появился во внутренних пределах системы один. Под стон перегруженных двигателей он ворвался в тишину материального пространства и начал торможение, оставив позади прореху в реальности. Включились гасители инерции, установленные в носовой части и в диаметральной плоскости; вспомогательные тормозные двигатели натужно взревели, останавливая поступательное движение.

В космической пустоте маневр по замедлению хода казался плавным и бесшумным; для тех, кто был на борту, содрогающийся корпус и вой двигателей лишали эту картину всякого изящества. Сотни человек в залах инжинариума, обливаясь потом, поддерживали функционирование гигантских плазменных двигателей; офицеры командной палубы по очереди вызывали каждый отсек, требуя отчета. Трон Льва на борту «Непобедимого разума» по величественности намного превосходил обстановку на мостике «Неистовства», и потому примарх не стал занимать место капитана, предоставив Каллендре Врэй официально командовать кораблем. Капитан — седеющая женщина, чьи волосы были стянуты в строгий хвост — осталась сидеть на скромном троне, а Лев встал рядом и, скрестив руки на груди, устремил взгляд на оккулус.

Перед ним в пустоте космоса вращалась Тсагуальса — серый, безрадостный мир; лишь тонкая завеса облаков виднелась на обращенном к ним полушарии.

Корсвейн и Алайош, стоя в стороне от примарха, тоже внимательно изучали планету.

— Разрешите обратиться, сеньор.

— Говори, Кор, — Лев кивнул, не отводя глаз от экрана.

— Враг назначил нам встречу в адской дыре.

Губы Льва изогнулись в улыбке — людям на мостике она показалась холодной и презрительной, но его воины заметили в ней скрытое веселье. — Так и запишем в хрониках этой кампании. Ауспексы?

Офицер у ауспекс-поста посовещался с тремя сервиторами, напрямую подключенными к консоли, и мгновением позже доложил:

— Судя по показаниям приборов, планета необитаема, милорд. Разреженная атмосфера пригодна для дыхания, но сколь-либо значительных следов жизнедеятельности в ней не обнаружено. На поверхности есть слабый радиационный фон естественного происхождения. С ночной стороны на высокой геоцентрической орбите дислоцирован флот, который опознан как принадлежащий Астартес.

— А они не выходят из образа, — прорычал Лев. — Численность флота? Боевой порядок?