Чтение онлайн

– - Надводная цель слева по борту, - неожиданно доложил акустик. Шум чужих винтов лишь чуть коснулся носовой сферической антенны гидроакустического комплекса МГК-600Б "Иртыш-Амофора", тотчас превратившись в метку цели на мониторе.
– Пеленг шестьдесят!

– - БЧ-3 боевая тревога, - немедленно отозвался Шаров, весь разом подобравшийся, будто готовый к броску хищник.
– Зарядить торпедные аппараты!

Подчиняясь командам с пульта управления, открылись массивные крышки, и в темное нутро торпедных труб скользнули матово-черные "сигары" тяжелых торпед УГСТ, а пальцы торпедистов застыли над кнопками пуска.

– - Снизить ход до десяти узлов! Подвсплыть на глубину двадцать метров! Поднять перископ!

Избавившись от части балласта, "Александр Невский" поднялся ближе к поверхности, разрезая волны трубой перископа. На экране в центральном посту появился силуэт находившегося еще достаточно далеко корабля, над которым трепетал на ветру Андреевский флаг.

– - Нас ужу ждут, - удовлетворенно хмыкнул Юий Колгуев, и скомандовал Шарову: - Всплывайте!

"Борей" показался на поверхности, когда его и транспорт вооружений "Амга" проекта 1791 типа "Кальмар" разделяло уже не более трех кабельтовых. Похожий на мирный сухогруз корабль выдавал свою принадлежность к военному флоту разве что установленными на носу и корме спаренными зенитными автоматами калибра двадцать пять миллиметров, но и те сейчас были заботливо укутаны брезентом, тем более, при встрече с настоящим противником это была не более, чем видимость защиты.

Капитан "Амги" вышедшей в море из Североморска ровно сутки назад, точно знал, с какой целью прибыл в указанный квадрат, и все же вырвавшаяся из пучины огромная субмарина, всплывшая по правому борту, заставила его от неожиданности вздрогнуть. Но уже через мгновение моряк взял себя в руки. Подчиняясь его приказу, на надстройке вспыхнул семафор - запрет на использование радиосвязи был категоричным и абсолютным, да капитан и сам понимал, как легко перехватить радиограмму, а равно и то, что никакой шифр не является идеальным и рано или поздно будет раскрыт.

Тем временем адмирал Колгуев вместе с Шаровым и Герасимовым поднялись на ходовой мостик, где уже находилось несколько матросов в тяжелых бушлатах и надвинутых по самые брови форменных черных ушанках.

– - Приказывают выровнять ход и стать по правому борту, - сообщил сигнальщик, влет читавший морзянку с "Амги".

– - Ну, раз приказывают, значит будем выполнять, - ухмыльнулся Шаров, скомандовав: - Уменьшить ход до шести узлов!

"Александр Невский" поравнялся с транспортом, с массивной сдвинутой к корме надстройки которого махали руками свободных от вахты матросы. Толстые канаты с плеском упали в воду и были подхвачены высыпавшими на палубу подлодки моряками, на некоторое время превращая два корабля в единое целое.

– - Открыть крышки ракетных шахт!
– приказал Владимир Шаров.

Обтекаемая надстройка-"горб", вздыбливавшаяся за ограждение рубки, превратилась в подобие раскрывшихся рыбьих жабр. А длинная стрела подъемного крана, установленного на носу транспорта, уже подхватила один из уложенных в его трюм массивных цилиндрических контейнеров. Шестнадцать таких цилиндров, баллистических ракет Р-30 "Булава-М", были готовы к погрузке на борт стратегического атомохода, превращая его в подлинного "убийцу континентов". Тайно, окольными путями они были доставлены на Кольский полуостров - для транспортировки каждой ракеты требовался отдельный вылет транспортного самолета Ил-76, и даже тяжеловоз Ан-124 "Руслан" мог поднять в воздух за раз не более трех ракет - и также скрытно перегружены на борт "Амги", чтобы теперь занять свои места в ракетных шахтах "Александра Невского".

Затаив дыхание, находившиеся на мостике ракетоносца люди, как завороженные, наблюдали за тем, как черный цилиндр, достигавший в длину почти тринадцати метров при диаметре два метра, плавно скользнул в шахту.

Волнение моря и то, что все происходило в движении, делало эту процедуру особенно сложной. Но крановщик с "Амги" с задачей справился, с идеальной точностью, не ошибившись ни на миллиметр, опустив сорокасемитонное "тело" баллистической ракеты, похожей на гигантскую черную пулю, в казавшееся бездонным нутро.

– - И все же, отчего не сделать это же самое у причала?
– Герасимов, чувствовавший, как от напряжения пересохло горло, взглянул на командующего Северным флотом.
– Всем было бы удобнее. А так - одно резкое движение - и подлодку снова придется возвращать на стапель!

Твердотопливная Р-30 была все-таки намного более безопасной по сравнению с баллистическими ракетами предыдущего поколения на жидком топливе типа Р-29, заполненными тоннами ядовитого гептила, при сравнимых характеристиках. Но даже просто удар по корпусу, без дальнейшего пожара или разлива горючего, мог свести на нет напряженные усилия кораблестроителей, сделавших все возможное и невозможное, чтобы ввести в строй стратегический ракетоносец в кратчайшие сроки.

– - На берегу слишком много посторонних глаз, и не все из них принадлежат друзьям, Алексей Ильич. А здесь, в море, чужих нет, да и передать информацию не так просто. Пусть американцы как можно дольше остаются в неведении, что на борту "Невского" находится полный боекомплект.

– - Все равно американцы рано или поздно узнают об этом!

– - Верно, узнают, - не стал спорить адмирал.
– Но не раньше, чем подлодка займет позиции под арктическими льдами в готовности нанести удар по территории США. И тогда уже ни одни шпион не спасет Америку!

Одна за другой, все шестнадцать ракет "Булава-М", были перегружены с транспорта на субмарину, заняв свои места в ракетных шахтах, крышки которых плавно опустились, возвращая обводам "Борея" прежнюю плавность и стремительность. Отдали швартовы, и "Амга", грохоча дизелями, отошла в сторону, набирая ход. Выполнив свою миссию, транспорт спешил вернуться в базу, а "Александр Невский" вновь уходил на глубину, скрываясь от любопытных взглядов из космоса - до появления очередного американского спутника оставались ничтожные минуты.

– - Ну, что же, товарищ капитан, - Колгуев, взглянув на командира "Александра Невского", довольно оскалился.
– Теперь у вас появились крепкие клыки!

– - Да теперь мы прямо отсюда можем достать до Сиэтла и даже до Чикаго! Если американцы хотя бы резко дернутся в нашу сторону, мы превратим половину их территории в радиоактивную пустыню, покрытую стекловидной массой. Только прикажите!

Глаза подводника сверкали стальным блеском, а голос звенел, будто натянутая струна, вот-вот готовая лопнуть. Он знал цену своим словам, один из немногих моряков России, побывавших в настоящем морском бою, а не ставший беспомощной мишенью для вражеских ракет. И те, кто слышал его сейчас, не сомневались, что все произойдет именно так, как обещает Владимир Шаров.

– - Надеюсь, вам никогда не придется выполнять такой приказ, капитан, - вздохнул Колгуев, взглянув в глаза командиру "Борея".
– Но вы должны быть готовы к этому. Закончен лишь бой, но не война. Враг силен и сделает все, чтобы смыть позор поражения. И вы теперь стали одним из немногих, кто сможет сдержать их!

– - Я не подведу, и никто из моих людей не подведет, товарищ адмирал!

Кивнув, Юрий Колгуев достал из-за пазухи большой конверт из плотной бумаги, весь покрытый сургучными печатями. Протянув его Шарову, командующий Северным флотом пояснил: