Чтение онлайн

– Хм… Да-а-а… А я-то считал, что и не нужен им совсем.

– Ну и дураком ты был, Косолапый.

– А тебе лишь бы поворчать. Не из-за этого ли тебя здесь одного оставили? Чего младшой-то к себе не взял?

– Так ведь это… Он хоть сам твоё тело на берёзу в священной роще поднимал… Ну, по обычаю, чтобы дух в небо ушёл. Ты ж шаманом был. Потому похоронили тебя, как положено, на дереве. Вороны, говорят, твои косточки от мяса за три дня очистили… Только Чижик-то не верил, что ты помер. Всё говорил, что чувствует, будто бы ты жив. А потому и братьев уговорил дом твой не трогать.

– Вот как!?

– Ну, чему удивляться? В нашем роду все способности к магии имели, – олысь скромно потупил взгляд, задумчиво почёсывая за ухом.

Так он дал понять свою причастность к роду Косолапого.

– Понятно. Ко мне жить пойдёшь?

– Куда? На Небо?

– Нет. Дом у меня есть…

– Нет, Косослапый… Извини. Я семью охранять должен. А сейчас им плохо…

– Ладно. Бывай пока. Я младшего навещу. Попрошу тебя к себе взять. В его-то доме олыся ещё нет?

– Откуда? Дом-то новый…

* * *

Малинка варила в горшке похлёбку из сныти и щавеля. Приятная похлёбочка. Туда бы мясца – цены бы ей не было. Но мяса нет. Так что сныть да щавель – вот и вся радость. Ну, хоть не преснятина, и на том спасибо. И живот эта трава худо-бедно, но всё-таки набивала. Глядишь, похлебает Чиж кисленького и получше себя чувствовать будет. Хотя, чего уж там мечтать? Чижу было совсем плохо. Он лежал на нарах, укрытый шкурами и сквозь ресницы полуопущенных век глядел, как кухарит жена. Тело бил озноб, голова плавилась от жара. В ослабленный организм забралась лихорадка. Обряд, который провёл старший брат, ничем не помог.

Контуры окружающего мира расплывались, будто в тумане. Он видел, как Малинка подкинула в очаг несколько тонких прутиков и вдруг зевнула, легла на пол и захрапела. Странно. А это ещё что? В дверном проёме появился силуэт какого-то мужчины.

Чиж с трудом поднял голову и щурясь на свет произнёс:

– Ты кто?

– А говорят, ты ждал что я вернусь…

– Отец?! – даже лихорадка слегка отступила от такого открытия: у входа действительно стоял его отец, живой и невредимый. – Ты вернулся?

Чиж приподнялся на локте. Взгляд его упал на спящую у очага жену.

– А что с Малинкой? – не менее удивлённо произнёс он.

Волос подошёл к нарам.

– Она просто спит. Мне надо поговорить с тобой наедине. У меня немного времени.

– Почему?

– Об этом не стоит сейчас рассказывать. Мне нужно будет уйти. Может быть, мы когда-нибудь ещё встретимся.

Чиж усмехнулся, подумав, что это звучит слишком оптимистично. Он не ждал, что сам проживёт больше недели. Хотя, если отец мёртв… Волос заметил усмешку и понял её, но тем не менее невозмутимо продолжил:

– Сейчас запомни главное. У вас всё будет хорошо. Никому больше не говори, что я жив. Даже братьям. А завтра, когда встанешь, перенеси из моего дома олыся к себе. Договорились?

– Да как же это: «Когда встанешь?» Я же уже никогда не встану…

– Ты сынок, запомнил? – назидательно оборвал его Волос. – А теперь спи.

Короткое сонное заклинание. Указательный палец бога коснулся лба Чижа. Парень сразу обмяк и упал на постель.

– Та-а-к, – произнёс бог, откидывая с сына шкуры. – Посмотрим, что у нас тут…

Ноги были в жутком состоянии. Развороченные мышцы, порванные сухожилия. Но это восстановить просто.

Волос сконцентрировался, представив увиденную только что картину, и стал в воображении менять её, стараясь привести всё к состоянию идеала. Когда он открыл глаза, от страшных ран на ногах Чижа не осталось даже следа.

А вот лихорадка… Волос напряг магическое зрение. Кошмарная картина. Тысячи, сотни тысяч маленьких, невидимых обычным глазом тварей терзали тело его сына, высасывали из него жизненные соки. Как с ними бороться? Ни огонь, ни вода, ни магия здесь не помогут. Не знал юный бог таких заклинаний.

Впрочем… Лихорадка не столь уж сильна. Немного липового цвета, зверобоя, сушеной малины, кувшинчик мёда. Малинка сумеет этим распорядиться. Болезнь и сама пройдёт.

* * *

«А как они дальше-то жить будут?» – задался вопросом Волос.

И немного подумав, решил «разгуляться».

Усыпил вообще всю деревню.

Поколдовал над копьями охотников, чтобы промаха не знали. Завалил пяток оленей, притащив туши в дом старшего сына. А среднему подарил два десятка кремниевых шаров, размером с детскую голову. Будут у общины и новые топоры, и ножи, и наконечники для стрел. Не придётся покупать всё это у соседей. Всё равно выменивать их не на что.

Детей своих он знал. Этим добром они со всей общиной поделятся.

Завершив дела, Волос в образе медведя встал у леса, глядя на деревушку.

Однако, надо бы как-то дать знак, что это он сделал. Пусть люди и не поймут, но нужно хоть какой-то «автограф» оставить.

На краю деревни, за его бывшим домом росла большущая берёза. Волос подошел к ней и своей медвежьей когтями процарапал на коре глубокие следы.

«Надо бы посмотреть, как у девчат дела. Да и другим деревням племени помочь следует,» – подумал Волос.

Он обвёл взглядом родные места, вздохнул и с громким хлопком растворился в воздухе. Хлопок магическим образом разбудил всех жителей деревни.

* * *

Сразу такой массы чудес жители деревни ещё никогда не видели. Горы мяса, куча драгоценного кремния, исцелённый Чиж! Это было легко связать со следами медвежьих когтей на берёзе у дома покойного шамана. А потом стали приходить со всех сторон слухи, что такие же чудеса творятся во всех деревнях племени. И везде на деревьях после обнаруживаются следы медвежьей лапы. Народ тут же решил, что это сам Когтистый старик – бог-медведь решил помочь племени в трудное время. На радостях в священных рощах быстренько соорудили идолов Когтистого старика и дружно стали приносить им жертвы. Глядя на это, и соседние племена всё чаще стали поминать медвежьего бога.

* * *

Молодой лось как-то сразу приглянулся Волосу. То ли он был чересчур доверчивым, то ли испытывал какую-то симпатию к новому божеству, но Волос ему тоже приглянулся. От щедрости душевной Волос потратил немало сил, чтобы превратить этого почти ещё лосёнка в само совершенство. «Мича», – назвал его Волос. На языке морт это значило «красивый». После нескольких сеансов божественной пластической хирургии Мича приобрёл шкуру небесно-голубого цвета, блестящие золотом рога и копыта, потрясающую силу и выносливость. Теперь он мог лёгким кивком рогов уложить противника по брачным играм, одним ударом копыта переломить хребет медведю, а при необходимости ускакать от них в три раза быстрее, чем обычный лось. Ну, а если всё это не поможет? Волос осознавал, что блестящие рога и голубая шкура – не самая лучшая маскировка в лесу. На этот случай юный бог сделал шкуру животного такой крепкой, что она стала недоступной ни зубам волка, ни стрелам охотников, ни даже каменному топору. Волос был уверен, что скоро лосихи будут ходить за Мичей табунами.