Чтение онлайн

Еще большую неприязнь Фишер испытывал к бюрократам и бумажным делам. В бытность Фишера первым морским лордом Адмиралтейство вело изнурительную тяжбу с военным министерством по поводу испорченной амуниции Хайлэндского пехотного полка. Полк был переведен с Востока на Мальту. После длительного путешествия моряки военных транспортов довольно бесцеремонно высадили солдат на каком-то мало приспособленном для такой цели пляже. При этом амуниция была испорчена морской водой. Военное министерство потребовало от Адмиралтейства возмещения убытков. Пухлая папка с бумагами по данному делу трижды в год описывала потный круг по инстанциям. На следующий год все начиналось сначала. Фишер, унаследовавший тяжбу от предшественников, решил положить конец бумажной войне. Адмирал попросту бросил папку в камни, а начальнику штаба Генри Оливеру велел всем говорить, что забрал ее домой. Фишер был уверен, что к нему чиновники приставать не решатся. Волокита прекратилась 11.

Таков был человек, который взялся подготовить флот Британской империи к грядущей схватке за мировое господство. И все же, несмотря на все замечательные качества, Фишеру не удалось бы столь успешно осуществить свои реформы без основательной поддержки со стороны тех, в чьих руках была сосредоточена реальная власть в Великобритании. Важным условием успеха стали отношения первого морского лорда с новым королем.

С началом XX столетия в Англии закончилась викторианская эпоха. 22 января 1901 г. на престол вступил Эдуард VII. Новый король «оказался человеком большого и очень гибкого ума, широкого кругозора, настойчивого характера, огромных способностей к притворству, крупнейших дипломатических талантов, отчетливого понимания сложившейся мировой и, в частности, европейской конъюнктуры» 12. Эдуард VII, прекрасно осознавая надвигающуюся опасность со стороны Германии, разглядел в Фишере человека, который сможет надлежащим образом реорганизовать военный флот в духе времени и подготовить его к грядущим испытаниям.

Их первая встреча состоялась в Балморэле осенью 1903 г. В то время Фишер на короткий срок был переведен на должность начальника военных верфей в Портсмуте. Король попросил адмирала изложить его взгляды на вопросы национальной обороны. Своей горячностью и личным обаянием Фишер произвел на Эдуарда VII очень благоприятное впечатление. В письме к жене от 4 октября 1903 г. адмирал сообщал: «Ты не можешь себе представить, как доброжелателен король ко мне. Он засадил меня писать различные меморандумы, которые, я надеюсь, не навлекут на меня неприятностей позднее, но Его Величество обещал, что никто кроме него, наследника престола и лорда Кноллиса, с ними ознакомлен не будет» 13. В этих докладных записках Фишер изложил свои взгляды на перспективы развития флота.

Встреча в Балморэле имела далеко идущие последствия. С того времени и до самой смерти Эдуарда VII в 1910 г. их дружба оставалась непоколебимой. Фишер не без основания говорил о короле — «мой друг» 14. Старый морской волк охотно развивал перед королем свои планы и подчас, входя в раж, не стеснялся в выражениях. Говорит, Эдуард даже воскликнул однажды: «Фишер, будьте так добры, перестаньте трясти кулаком у меня перед носом» 15.

Не следует забывать, что Эдуард VII имел огромное влияние на правительственный кабинет. Уже один только факт поддержки Фишера королем заставлял многих недоброжелателей адмирала умерить свой пыл и воздержаться от критики 16.

Незадолго до вступления Фишера на пост первого морского лорда с санкции короля в административном устройстве военно-морского ведомства были сделаны значительные преобразования. Главной фигурой в британском Адмиралтействе был морской министр. Эту должность, как правило, занимал гражданский чин — политик от правящей партии, являющийся членом кабинета министров. Военные чины Адмиралтейства — морские лорды — несли ответственность перед морским министром. В случае смены правительственного кабинета и ухода в отставку морского министра, они также должны были покинуть Адмиралтейство, уступив место другим адмиралам и офицерам. Первый морской лорд был только «первым среди равных». С октября 1904 г. положение существенно изменилось. В руки первого морского лорда перешла значительная власть, и круг его полномочий расширился. Теперь он «нес полную и единоличную ответственность за боеготовность флота и за военно-морское строительство» 17. Младшие морские лорды с того времени несли ответственность не перед министром, а перед первым морским лордом и подчинялись только ему. Первый морской лорд теперь стал «главным военным советником морского министра, представляющего интересы флота в парламенте и правительстве»18. В случае смены кабинета и ухода морского министра военные чины продолжали оставаться в Адмиралтействе.

Через три месяца после вступления Фишера на пост первого морского лорда ему исполнилось 64. По уставу через год он должен был выйти в отставку. Если бы его произвели в звание адмирала флота, он мог бы оставаться на службе до достижения возраста 70 лет. Но количество вакансий было строго ограничено, и все они были заполнены. Однако с санкции короля создали дополнительное место, Фишер получил звание адмирала флота и смог продолжать свою реформаторскую деятельность. Более того, специально для него была учреждена полуофициальная должность главного советника короля по морским делам. Имея постоянный личный контакт с монархом, адмирал получил возможность решать многие вопросы непосредственно, через голову морского министра 19.

Встреча с королем в Балморэле имела и другие последствия. Одним из ее результатов было включение Фишера в состав комиссии по реорганизации военного министерства под руководством лорда Эшера, созданной в сентябре 1903 г. Новый премьер _Артур Бальфур — занимался формированием правительственного кабинета. По этому; поводу он и Эшер имели продолжительные совещания с Эдуардом VII в Балморэле. Лорд Эшер всячески стремился избежать назначения на пост военного министра и, по его собственному выражению, «выдвинул контрпредложения». В то время военные подвергались жестокой критике из-за неудач в англо-бурской войне. Эшеру нужен был человек, который разделил бы с ним министерскую ответственность, бывшую всегда для него анафемой. С этой целью Эшер предложил создать комиссию для рассмотрения вопроса о соответствующей реорганизации министерства. В комиссию вошли сам Эшер, адмирал Фишер и генерал Генри Брэкенбери 20. Именно в связи с этим Фишер был вызван в Балморэл. Он прибыл 28 сентября, когда Эшер и Бальфур уже уехали.

Эдуард VII попросил адмирала изложить свои взгляды на возможность реорганизации военного ведомства. Некоторые из бумаг, составленных тогда Фишером, позднее вошли в отчет комиссии Эшера. Указанные документы содержат весьма странное предложение, если знать, что оно исходит от Фишера — создать единое министерство обороны. Выше уже говорилось о том, что Фишер был непримиримым противником такой идеи в 1889 г. Тем не менее, в октябре 1903 г. Фишер доказывал полезность объединения Адмиралтейства и военного ведомства. Он утверждал, что такая реорганизация позволит сократить расходы на оборону с 84 млн. ф. ст. до 60 млн., и при этом сделает флот на 30 % сильнее, а армию на 50 % эффективнее 21.

Почему же Фишер согласился участвовать в комиссии Эшера и даже выдвинул такое, противоречащее его принципам и взглядам, предложение? Тем более что начальник отдела военно-морской разведки принц Луи Баттенберг и другие морские лорды всячески отговаривали Фишера от участия в работе комиссии 22.

Собираясь выйти в парламент с предложением о создании единого министерства обороны, Фишер исходил из следующей ситуации. С 60-х гг. прошлого столетия в Великобритании расходы на армию превышали расходы на военно-морской флот. Однако, с 1895 г. в связи с усложнением морских вооружений и техники баланс изменился в пользу военно-морского бюджета: 19 724 000 ф. ст. против 18 460 000 ф. ст. К 1904 г., когда Фишер стал первым морским лордом, военно-морской бюджет составил 36 830 000 ф. ст. против 29 740 000 ф. ст., отпущенных на армию. Но это были, так сказать, официальные цифры. На сессии парламента 6 февраля 1903 г. сэр Чарльз Дилкс заявил, что фактические расходы на сухопутные воинские формирования Империи превысили 50 млн ф. ст. Во время англо-бурской войны расходы на армию только за 1901–1902 финансовый год составили 92 542 000 ф. ст., причем это не привело к существенному улучшению ситуации на полях сражений 23.

Фишер полагал, что в связи с возникновением опасений вторжения сильного континентального противника на Британские острова, общественность может потребовать создания мощной полевой армии по образцу континентальных европейских держав. В случае принятия такого решения военно-морской бюджет был бы значительно урезан. Сам Фишер был глубоко убежден, что безопасность метрополии и империи покоится главным образом на флоте. Армии он отводил только вспомогательную роль, рассматривая ее лишь в качестве силы, необходимой для участия в десантных операциях. Фишер стремился во что бы то ни стало добиться стабилизации военно-морского бюджета, даже в условиях сокращения расходов на оборону в целом. Таким образом, в 1903 г. Фишер, дав согласие работать в комиссии Эшера, намеревался либо подчинить армию флоту, либо добиться контроля над распределением оборонного бюджета. Когда несколько лет спустя, возникла реальная перспектива создания единого министерства обороны во главе с таким деятельным руководителем, как новый военный министр лорд Холден, старый адмирал сопротивлялся всеми силами.

Работа Фишера в комиссии Эшера вызвала сильное чувство недовольства и озлобления против него в армейских кругах. В целом, конструктивный вклад адмирала в деятельность комиссии был весьма невелик. Во всяком случае, он не стоил той враждебности, которую Фишер возбудил к себе со стороны военных. Еще до того как комиссия приступила к работе, Фишер потребовал исключения из ее состава генерала Брэкенбери 24. Адмирал во всеуслышание заявил, что ни один из руководителей военного министерства в настоящее время не пользуется ни малейшим доверием у публики и что всю «прежнюю банду» надо разогнать. Стены Букингемского дворца стали свидетелями горячих дискуссий между Фишером и генералами, причем обе стороны не считали нужным подбирать выражения.