Чтение онлайн

Что ж, я должен быть благодарен судьбе за то, что остался жив. Если бы по поручению Фицера я очистил восемнадцатый данскер вместе с рабочими Пятисотого, то уже наверняка был бы мертв.

Впрочем, мое нынешнее состояние мало чем отличалось от смерти.

Отплевываясь от рвоты и дерьма, я с огромным трудом выполз из служебного тоннеля на свежий воздух. Многие мухи решили не оставлять меня в одиночестве, а потому последовали за мной.

С трудом сориентировавшись в темноте, я понял, что все еще нахожусь на Горе. Если гвардейцы обнаружат меня здесь в таком виде, они наверняка не постесняются выстрелить по такому страшилищу из арбалета, а уже потом будут разбираться. Лучшим решением было как можно скорее спуститься вниз и скрыться на улицах Минакса. Собравшись с мыслями, я медленно поковылял вниз, избегая дорог и построек.

Больше всего на свете я боялся думать о том, что будет дальше, когда я вернусь домой и отмоюсь. Я не мог оставить Мариссу в беде, однако я нисколько не сомневался, что стоит мне лишь показаться Велизару на глаза, он тут же прикажет меня убить, теперь уже наверняка. Верховный маг Ригиторума обладал беспрекословной властью. Ни один человек в мире не мог бросить вызов его воле.

Стоит ли мне обратиться к городской страже? Или гвардии дворца?

Хах, и что они сделают, интересно? Поверят никчемному третьему помощнику распорядителя, или придворному колдуну Велизару? Кто осмелится поставить под сомнение непогрешимость самого уважаемого чародея королевства?!

Моя голова взрывалась от вопросов, и я понял, что попал в кошмар. Рассудок стремился оставить меня, однако каким-то невиданным усилием воли я заставлял себя держаться.

Неужели Марисса обречена? Готов ли я с этим смириться? Даже если от этого зависит мое собственное выживание?

Так и не найдя ответов, я просто отключил сознание, чтобы сохранить хоть какие-то остатки разума.

У меня еще будет время об этом подумать.

Пакмут Боуен

На заляпанном жиром столе оставалась лишь моя тарелка с недоеденным овощным рагу да пара кружек местного пива. Пит лениво ковырялся острием складного ножа в зубах, поглаживая левой рукой набитое до отвала брюхо. Я откинулся на спинку отчаянно скрипнувшего стула и сделал еще один глоток хмельного.

— Ну как? — ехидно осведомился напарник.

— Стол роскошный, ничего не скажу, — сказал я, после чего все же подался вперед и понизил голос: — Так сколько раз ты тут бывал?

— Да уж никак не меньше пяти, — задумчиво промычал Пит, почесав затылок. — Да, точно. Пять.

— И все проходило как по маслу?

— Кончай придуриваться, — поморщился бывалый контрабандист. — Сказано же тебе, покупатель надежный, лишней шумихи не любит.

— Тогда за каким хреном мы приперлись сюда посреди бела дня? — недоумевал я.

— Ну, ты, — пробурчал Пит, убирая нож в карман. — Совсем ничего в этом деле не смыслишь, что ль?

— Чегой-то! — вскинул я подбородок. — Ходок не меньше твоего!

— Так а че телишься? Если хочешь что-то спрятать — положи на самое, что ни на есть, видное место, усек? Вот мы и засели в “Жокее”. Тут никому не придет в голову выискивать нашего брата.

— А если…

— Сука, дашь пивка попить спокойно? — навис надо мной здоровяк. — Сказано тебе не париться! Если ты всегда будешь так себя вести, в свой караван больше не возьму, и точка. Как дитё малое, ей-богу!

— Ладно, Пит, не кипятись, — примирительно поднял я руки. — Ты меня успокоил. Че сразу угрозы кидать? — пожал я плечами.

— Потому что нехер!..

— Я тебя услышал, брат, — ткнул я напарника в плечо. — Кстати, раз уж мы заговорили о дитях — ты доволен Натаном?

— А почто мне не быть довольным? Парень молодец. В седле держится крепко, силушки ему не занимать. Да и народ его слушает, а это, Пакмут, не каждому дано. Тебе так уж точно нет.

— Иди ты, — беззлобно усмехнулся я.

— В общем, теперь я спокоен. Натан меня заменит, тут никакого вопроса нету.

— Наш путь нелегок, Пит. Может, накажешь ему в честные торговцы пойти?

— А я тут при чем, братец? Вот подкоплю себе на старость, а там пусть забирает животных, работников, да и чешет куда самому захочется. Солус в помощь.

— Ах, такого бы отца, да в каждую семью, — мечтательно проговорил я, потягиваясь.

— Надеюсь, ты не хочешь всерьез это обсуждать, — пробормотал Пит и залпом допил свое пиво.

— Да Солус упаси! — вскинул я брови в притворном ужасе. — Кто я вообще такой, чтобы говорить о воспитании?

— То-то же, — хрюкнул Пит. — Сам-то не думал еще связать себя узами брака?

— Я только за, — хлопнул я ладонью по столу. — Назови дату, и я весь твой.

— Только в твоих мечтах, дурила.

Какое-то время мы просидели молча, погрузившись в свои мысли. Остатки кислого напитка не вызывали у меня ни малейшего желания, однако рука нет-нет, да тянулась к кружке. В конце концов, я отдал за это пойло свои кровные, а, значит, во что бы то ни стало его употреблю.

— Ну и где твой знакомый? — первым не выдержал я и уперся в стол локтями.

— Пес его знает. Должен был прийти.

— И долго мы еще будем тут сидеть?

— Ты задолбал ныть, Пакмут!

— Я просто хочу сказать, что на севере мы так не работаем.

— Заикнешься еще хоть раз про свой треклятый север, и я вышлю тебя в твой обожаемый Рочестин первым почтовым дилижансом!

— А ведь в Рочестине у людей еще оставалось какое-то понятие о взаимоуважении, — скорбно вздохнул я, смахнув невидимую слезинку.

— Пак…

— Меня ждете? — на единственное свободное место за нашим столиком в углу “Жокея” внезапно приземлился тучный мужчина в потрепанном деловом костюме. На жирной переносице толстяка из последних сил держались крохотные очки в серебряной оправе.

— Наконец-то, — буркнул Пит. Его кулаки медленно разжались. — Почему опаздываешь, Вилли?

— Крутился тут какой-то хрен, — неопределенно махнул он ладонью в воздухе. — Безопасность превыше всего, верно я говорю?

— Давай ближе к делу, — сказал я, после чего осушил свою кружку.

— Погодите, только сделаю заказ.

Оставив нас наедине с нашими обалдевшими от такой наглости лицами, толстопуз вспорхнул к длиннющей стойке, которая пересекала немалых размеров зал заведения, и бодренько стал тараторить что-то приемщику. Прождав несколько минут, грузный мужик вернулся к столу с подносом, заваленным снедью.