Чтение онлайн

Вот и выходит, что попасть в ряды Темплума или ордена Луцис было решительно невозможно. Жрецы Солуса не нуждались в свежей крови со стороны — им хватало собственных отпрысков, которые с лихвой перекрывали потребности распорядителей в готовых к служению новичках. Глядя на себя сейчас, я не мог не задуматься, как сложилась бы моя судьба, окажись я среди священников. Сытое, безбедное существование, помощь ближним и вера в то, что завтрашний день будет только лучше.

А что сейчас? Жалкий стареющий контрабандист без семьи, детей и любых других привязанностей. Без гроша за душой, без собственного дома — лишь погоня за звонкой монетой через сплошную полосу препятствий и преград. Зачем, для чего? Чтобы очередные мятежники вновь попытались свергнуть власть Ригиторума, но неизбежно потерпели крах? Можно сказать, что в какой-то степени я сам был виноват в гибели сотен и тысяч людей. Этими самыми руками я продавал им оружие и порох, ласково называемый “сахаром”. Я давал этим глупцам средство к осуществлению заведомо обреченных планов, чем напрямую вел их к гибели. Ясное дело, что я лично не заставляю бедняков идти на погромы и сражаться против королевских войск. Но не будь у них возможности вооружиться, кто знает, скольким из них удалось бы прожить под этими небесами еще хоть несколько лет?

Тьфу, черт! Ненавижу такие моменты, когда от легкого подпития сознание уносится в неведомые дали. Нужно срочно накатить, да побольше, чтобы миновать “грустную” стадию опьянения и сразу же переметнуться в “веселую”. А ну расступись, честной народ, я иду кутить! После размышлений о никчемности жизни, что еще мне остается, как не заливать шары в местных объедаловках?

Кстати, о жрецах — посередине просторной Лайтвурской улицы мне навстречу двинулась процессия молчаливых мужчин в бело-золотых облачениях. Прохожие расступались перед шествием, прикладывая правый кулак к груди — отдавали почести Солусу. Последователи Темплум Луцис смиренно принимали знаки уважения, однако шага не сбавляли.

Подобные вечерние освящения городов давно стали традицией по всему Ригиторуму. Жрецы несли в руках ярко пылающие лексианты, которые вбирали в себя лучи солнца, а по ночам возвращали энергию светила. Мягкое сияние этих фонарей со священным камнем внутри, вкупе с еле слышным молитвенным речитативом, должно было очистить жителей королевства от тревог и тоски, придать сил для свершения новых деяний, угодных Солусу.

Оставив процессию за спиной, я поднялся по живописной каменной лесенке на площадь, заключенную в объятия массивных каменных строений. На первом этаже одного из них я увидел то, что так отчаянно искал — достойную таверну, в которой можно было пропустить пару кружек крепкого эля. Бросив взгляд на гигантские башенные часы, возвышавшиеся над площадью, я молча кивнул и стремительно ворвался в распахнутые двери “Свежее пиво. Сегодня и всегда”.

Приглушенный свет от камина с трудом пробивался через густую тьму, царившую в небольшом зале. Длинная дубовая стойка с десятками высоких табуретов тянулась через весь зал, однако я не увидел ни одного свободного места. Потолкавшись в очереди к разливале, я взял себе напиток и аккуратно пристроился в дальнем от камина углу, за крохотным столиком, приколоченным прямо к стене. К счастью, нашелся и небольшой стульчик. Усевшись на грубой доске, я позволил себе расслабить ноги, забросив их на чей-то вещевой мешок, небрежно валявшийся неподалеку. Красота!

Потихоньку потягивая кисловатый эль, я внимательно обшаривал наполненный разномастной толпой зал “Свежего пива”. Конечно, кружка пенного в руке это уже хорошо, но для полноты ощущений от вечера мне еще нужно было раздобыть порцию женской ласки. Не хотелось отправляться на какое-то плоскогорье, после которого придется долго и нудно гнать караван обратно в Минакс, так и не найдя подходящую девчонку.

Как назло, именно в этот вечер, именно в этой пивнухе огромная толпа потных мужиков решила начать шумное празднование. Сдвинули столы, освободили пространство для танцев и плясок, и грянула музыка. Брага текла рекой, а пьяные крики разбушевавшихся рабочих запросто могли разогнать целую ораву медведей. Боюсь, теперь в “Свежем пиве” мне ловить нечего — ни одна барышня в поисках легкого заработка не будет околачиваться рядом с настолько разгоряченным сбродом — чревато проблемами. Да и у меня у самого голова разболится, если останусь тут подольше. Не терплю слишком громких гулянок.

С сожалением выдохнув, я уже собирался опорожнить кружку одним последним глотком, как вдруг рядом со мной оказался тщедушный мужичок в потрепанной шапчонке и дрянном пальто. Бледное лицо, бегающие глазки, тонкие губы и длинный крючковатый нос. Пахло от немолодого гостя соответствующе.

— Не занято? — промямлил мужик, однако так и не дождался ответа и плюхнулся на принесенный с собой табурет.

— Тебе чего, дядя? — раздраженно ответил я, сложив руки на груди. Да, я собирался уходить, но наглость мужика буквально приковала меня к месту. Хоть лопну, а за столик его не пущу! — Гуляй отсюда!

— Кого-то ждешь? — весело подмигнул он мне и присосался к своей кружке.

— Не твое дело, фуфлыга! Сказано тебе — занято, значит, вали к едреной бабуш…

Договорить мне не дали. Чьи-то крепкие руки стальной хваткой сдавили мне горло, так что я подавился ругательством, выдав лишь неразборчивый хрип. Душили меня умело — неизвестный грамотно сложил руки в замок, поэтому беглое ощупывание и попытки освободиться ни к чему не привели. В глазах начало темнеть, легкие горели огнем, требуя хоть глоточек воздуха. Я несколько раз взбрыкнул ногами, надеясь опрокинуть стул и повалить засранца, однако он держал меня крепко, прижимая мою задницу к стулу, отчего подошвы сапог лишь бессильно скользили по полу. Когда я уже всерьез был готов попрощаться с жизнью, ублюдок смилостивился.

Руки исчезли.

Получив возможность дышать, я тут же набрал полную грудь воздуха, после чего сильно закашлялся. Слюни и слизь брызнули из носа и рта, испачкав мне лицо. Сидевший напротив мужичок услужливо протянул мне чистый носовой платок.

— Ну? — серьезным голосом спросил он. — Еще будешь ругаться?

— Как-то уже не хочется, — прошипел я, вытирая лицо и забрызганную столешницу. В это время я внимательно наблюдал за собеседником, в облике которого произошли разительные перемены. Из опустившегося забулдыги он словно по волшебству превратился в собранного и холодного профессионала, в глазах которого читался лишь холодный расчет. — Скажи лучше, чего тебе надо? И пусть собачонка твоя выйдет на свет, — кивнул я в сторону темного угла позади, откуда появился внезапный душитель.

— Руби будет стоять там, где я хочу, — покачал головой собеседник. — Итак, тебя зовут Пакмут Боуен. Промышлял в Рочестине, а затем связался с Питом Харманом. Теперь везешь груз местному смутьяну и зачинщику восстаний по имени Гильберт. Ничего не упустил?

— Что за бред? — искренне удивился я, вскинув брови и откинувшись на спинку стула. — Слушай, мужик, я не знаю, о чем вы говорите вообще. И ни о каком Хартене в жизни не слышал! Ясно? — поднял я руки ладонями вперед. — Меня зовут Вальди, сын Роланда, я обычный рабочий.

— Вот как? И где же ты работаешь, Вальди? В Крэнстауне?

— Ну да, в Крэнстауне. На мануфактуре Милиции Арма, той, что на севере.

Черт! Я не бывал в родном городе с двенадцати лет, но вряд ли крупнейший производитель вооружения для королевской армии мог закрыть здесь свое отделение. Быть может, еще удастся соскочить…

— А живешь здесь, в верхнем Лайтвуре? — гаденько усмехнулся мужчина.

— Да куда там! — в притворном ужасе округлил я глаза, после чего перешел на доверительный шепот: — Вы знаете, какие тут цены на квартирки? Любой горожанин хотел бы жить в тени Берсианского! Будь я хоть главой цеха покраски, а не простым трудягой, — жалобно протянул я, после чего глубоко вздохнул. — В общем, я точно не тот, кто вам нужен, друзья. Наверняка обознались. Давайте я допью свой эль и пойду домой…

— Неплохо, Пакмут, неплохо, — кивнул мужчина, несколько раз беззвучно сведя ладони вместе. — Когда мы с тобой закончим, обязательно попробуй себя в среде уличных трубадуров. Всяко безопаснее, чем твоя нынешняя работа. Да и денег наверняка поднимешь, с твоим-то талантом.

— Что вы себе позволяете?! — вскинулся я, но крепкая ладонь Руби пригвоздила меня обратно к стулу.

— Хватит. Хорошую легенду ты сочинил, Боуен, даже интересно послушать. Но у меня нет времени сидеть тут с тобой целый день. Где остальной караван?