Чтение онлайн

— Я тут ничего не решаю, брат. Будь моя воля — я бы уже давно выпустил тебя на волю, и гори оно все синим пламенем. Но рекситоры… Эти парни так просто не отступятся. Они должны во всем разобраться.

— И сколько еще времени это займет?

— Кто знает?

— Прошел уже почти месяц.

— Может, еще месяц? Или два? Я не знаю, Тарон. Держись. Я постараюсь навещать тебя время от времени.

— Милтон, я…

— Что?

— Спасибо тебе.

— Будь здоров, Тарон. Знай, что ты не один.

Я слышал, как удаляются звуки шагов.

Вновь наступила тишина.

Через пару дней после встречи с Милтоном за мной, наконец, пришли. Трое старших бойцов ордена Луцис молчаливо вывели меня из камеры и нацепили тяжелые кандалы, стянув руки в запястьях. Я хотел спросить, куда меня ведут, однако никто из пленителей не проронил ни слова. Сосредоточенные лица людей были устремлены вперед, к выходу из душной тюрьмы.

Открытое пространство около Храма Луцис встретило меня яркими лучами солнца и дивными запахами цветов. За время, проведенное в камере, глаза совсем отвыкли от дневного света, и теперь они сильно болели. Впрочем, я был счастлив увидеть лик Солуса, пусть и в последний раз в своей жизни.

Мощеная камнем тропа вела из дальней оконечности острова Луцис, где и располагалась башня для заключенных, к жилым корпусам. Приземистые казармы рядовых бойцов вскоре сменились добротными двухэтажными домами для ординариев, и в конце концов мы подошли к высокому забору с металлическими решетками. За ним стояла резиденция примаса Валианта, действующего главы всего ордена.

Переглянувшись, мои надзиратели уверенно отворили здоровенную калитку и провели меня во внутренний двор.

Какое необычное место для публичной казни!

— Вы уверены, что нам сюда? — переспросил я бойца, который следовал прямо за мной.

— Закрой рот, — грубо ответил на удивление молодой парень, впервые нарушив тишину с момента нашей встречи.

— Не думаю, что примас обрадуется преступнику, повешенному на своей любимой яблоне.

На этот раз надзиратели проигнорировали колкость, и я лишь безучастно пожал плечами. Будь, что будет! Однако где-то в уголку сознания все равно забрезжил свет надежды — а вдруг все-таки обойдется?

Миновав ухоженный фруктовый сад, где в это время года не увидишь ни одного фрукта, мы подошли прямиком к позолоченной двери жилища Валианта. У входа нас уже поджидал посыльный, который никогда не покидал примаса и был готов в любой момент исполнить все просьбы главы ордена Луцис.

Сухо приветствовав бойцов, посыльный принял меня из их рук и повел на второй этаж особняка, к рабочему кабинету Валианта. Признаюсь честно, я бывал здесь лишь один раз, когда Амилен Строгий приказал сообщить примасу о нашей победе над бандой Гракса — колдуна-самоучки, что кошмарил жителей южного Сатуарка. Это было… Лет шесть лет назад, однако с тех пор “скромное” жилище Валианта нисколько не изменилось — все те же золоченые барельефы под потолком, каменные скульптуры в нишах вдоль стен и накрытая мягким ковром парадная лестница, по которой было так приятно ступать.

— Лунгрен, правильно? — обратился я к посыльному. — Скажи, к чему это все? Неужели примас решил переговорить со мной лично?

— Я лишь исполняю поручение своего мастера, — мотнул он головой. — Сказано было доставить тебя в кабинет — и мы тебя доставим. Что будет дальше, известно лишь самому примасу.

— Спасибо за ответ, — благодарно кивнул я.

Что ж, значит, у меня действительно еще будет шанс предстать перед суровым, но справедливым магистром ордена Луцис! Посмотрим, сумею ли я выторговать свою жизнь.

Посыльный остановился. Мы пришли.

По традиции ордена, примас никогда не должен оставаться без охраны, так что всех предыдущих руководителей Луцис сторожили как минимум двое старших бойцов. Впрочем, примас Валиант не нуждался в защите — он как был могущественным бойцом в молодости, что в совершенстве владел лексиантом, так и сейчас не боялся никого и ничего, предпочитая иметь под рукой лишь одного помощника.

Деликатно постучавшись, Лунгрен отворил дверь и впустил меня внутрь.

— Приветствую вас, господа. Проходите, — раздался бархатный голос Валианта.

Кабинет примаса оказался полной противоположностью всего остального жилища. От скромной каморки счетовода в какой-нибудь захудалой купеческой гильдии его отличал лишь размер — все же в рабочей комнате Валианта можно было разместить целое звено ордена Луцис, а если постараться, то и два. Сам примас сидел за письменным столом из темного дерева, перед которым нашлось место двум примитивным табуретам. Именно туда Лунгрен и отвел меня, после чего щелкнул замком, и кандалы открылись.

Подняв глаза, я хорошенько рассмотрел хозяина кабинета. Годы шли, но Валиант поразительным образом сохранял чуть ли не юношескую свежесть лица и тела. Его широкие плечи все так же держали гордую осанку, а на крепком лице, едва тронутом морщинами, читались лишь сила и упорство. Одет примас был в свое боевое облачение, впрочем, как и всегда — воинственная натура Валианта отвергала монашеское одеяние, которое следовало носить главе ордена.

— Здравствуй, Тарон, — вновь повторил примас и отложил в сторону писчее перо.

— Приветствую вас, примас Валиант.

Наступила неловкая тишина. Валиант тщательно рассматривал меня, как интересную букашку, которую стоило занести в каталог интересных букашек. Я заерзал под его взглядом, пытаясь унять возникшую в теле дрожь.

— Вы хотели меня видеть? — я решился первым нарушить молчание.

— Как видишь, — приподнял он ладони над столом, после чего опять положил. — В первую очередь позволь поинтересоваться, как ты выдержал заточение. Все в порядке?

— Благодарю, жаловаться не на что. Били не больно, помои приносили по расписанию — что еще нужно арестанту?

— Что ж, я доволен, — кивнул примас и глубоко вздохнул, после чего придвинулся поближе. — Думаю, ты и сам понимаешь, старина, в какой вязкой каше ты оказался. Так просто не расхлебаешь. А я уже давно пытаюсь, можешь мне поверить.

— И я благодарен вам за попытки, — подался вперед и я. — Но будьте со мной честны — что меня ожидает? Рекситоры настаивают на казни?

— С чего ты взял, что рекситоры вообще имеют в этом какой-то интерес? — удивленно вскинул он брови, и на какое-то мгновение я даже ему поверил.