Чтение онлайн

От жизненных тревог мне сердце успокой

И прегрешения мои от мира скрой.

Сегодня дай вкусить мне радость жизни,

А завтра поступай, как Ты решишь, со мной.

А Вера, отдохнув часок на балконе, захотела пройтись по парку. Она придирчиво оглядела себя в зеркале, поворачиваясь кругом, собралась и вышла из номера.

Она не спеша шла по асфальтированной дорожке парка. Вековые сосны накрывали ее, как шатром. Жаркое солнце не могло достать под плотной кроной деревьев, отыгрываясь на тех, кто лежал на пляже. Вера носком легких спортивных тапочек гнала перед собой небольшой камешек, попавшийся ей под ногу, и с интересом разглядывала людей, шедших ей навстречу. «У каждого из них своя непростая судьба,– думала она.– Вот и Игорь Сергеевич, похоже, много чего повидал и пережил на своем веку. Но пока он загадка».

Купив по дороге у бабульки, стоявшей у входа в парк, спелых абрикосов она с удовольствием вгрызалась зубами в их сладкую и сочную мякоть. Выйдя на берег, она сняла тапочки и побрела по мелкому гравию, омываемому прибоем, с наслаждением ощущая прохладу воды. Выйдя на пляж, она искупалась и снова углубилась в книгу.

Ей нравился глубокий психологизм Цвейга. Она, всю жизнь занимаясь психотерапией, удивлялась, как тонко он понимает психологию человека и точно описывает ее. Увлекшись, она не заметила, как подошел Игорь Сергеевич. Он, выиграв две партии в шахматы, удовлетворенный вышел на улицу и сразу заметил Веру. Он обрадовался и живо устремился к ней.

– Что теперь читаем? – спросил он, весело глядя на нее.

Вера, вздрогнув от неожиданности, подняла на него глаза.

– «Страх»,– коротко сказала она, повернувшись к нему.

Игорь Сергеевич устроился рядом в тени.

– Припоминаю,– сказал он.– Там, кажется, муж решил немного припугнуть жену, а та чуть не покончила жизнь самоубийством?

– Вот-вот,– кивнула Вера.– Муж, узнав о любви своей жены на стороне, нанял женщину-артистку, чтобы та слегка пошантажировала ее. Он хотел вынудить жену признаться в этой любви, чтобы потом великодушно простить ее. Но он не учел, что стыд за содеянное может не позволить жене открыться «благородному мужу», кроме того он изрядно перегнул палку в мнимом шантаже. И все чуть не кончилось трагично.

Игорь Сергеевич смотрел на одухотворенное лицо Веры и не мог отвести от него взгляд.

– Но мне кажется, что это жестоко,– сказала она.

– Разве? – удивился он.– Разве жена не должна всецело принадлежать мужу?

– А разве муж не должен всецело принадлежать жене? – парировала Вера.– А что мы имеем сегодня? Для женатого мужчины иметь любовницу стало чуть ли не делом чести. А для замужней женщины это по-прежнему страшный грех. Двойная мораль!

Игорь Сергеевич пристально смотрел на Веру, ее искренняя убежденность подкупала его. Ему очень интересно было разговаривать, спорить с ней.

– Что поделаешь,– немного насмешливо сказал он, желая поддразнить ее, чтобы снова увидеть огонь в ее глазах.– Условности, традиции, общественная мораль, всевозможные законы накладывают ограничения на действия человека, являются его оковами. Еще Руссо сказал: «Человек рождается свободным, а между тем всюду он в оковах».

– А мне больше нравится другое высказывание – Шиллера,– Вера в упор посмотрела на Игоря Сергеевича:– «Человек – свободен, даже если он и родился в оковах»,– и после небольшой паузы добавила:– Это я о женщинах. Они вольны сами строить свою жизнь.

– Да кто же им мешает?

– Они мешают себе сами.

– Не понял. Переведите!

– Для того, чтобы женщине быть хозяйкой своей жизни, ей необходима прежде всего экономическая независимость: она должна владеть профессией, которая сможет прокормить ее и ее детей в случае отсутствия мужа. Пока дети маленькие – это очень трудно, но зато потом… Сколько моих знакомых, вырастив детей, теперь твердо стоят на ногах. Все это умные и интересные женщины, с ними интересно и мужчинам. А если мужчина не дотягивает до ее уровня, то семья часто распадается, но для таких женщин это не трагедия… да они и не долго остаются одни.

– Кем вы работаете, Вера? – спросил он, когда она, выговорившись, замолчала.

– Я врач, работаю в Институте спортивной медицины. Моя работа – психологическая подготовка спортсменов к ответственным соревнованиям.

– О! Очень интересно! Теперь понятно, почему вы так увлечены Цвейгом.

– Да, это действительно очень интересно. Мне нравится наблюдать за людьми, и неважно спортсмен это или домохозяйка, взрослый или ребенок. Я люблю вглядываться в душу человека.

– Кажется Ключевский говорил, что прежде психологией называлась наука о душе человеческой, а теперь это наука об ее отсутствии,– грустно улыбнулся Игорь Сергеевич.

– К сожалению, приходится согласиться, что с каждым годом это становится все более справедливо. В погоне за деньгами люди забыли о своей душе, душах своих близких, детей. Посмотрите, что делается с детьми! – воскликнула Вера.

– А что с ним делается? Проблема отцов и детей всегда существовала, и от нее никуда не деться. Дети всегда отрицают то, что делают родители,– попытался возразить он.

– Да я не об этом. Пусть отрицают нас, пусть вступают в спор… но многие ведь ничего не хотят… просто не хотят жить. Вот что страшно. Когда я слышу, как кончают жизнь самоубийством двенадцати-, тринадцатилетние девочки, у меня волосы на голове шевелятся. У меня нет детей – Бог не дал, но я занимаюсь с девочками – художественными гимнастками и люблю их, как собственных. Я не могу представить себе, чтобы мои девчонки, такие красивые, стройные, юные взялись за руки и спрыгнули с крыши высотного дома. Кому это надо? – понизила она голос. – Вы можете ответить?

– Что надо? – переспросил Игорь Сергеевич.

– Чтобы наши дети вот так кончали свою жизнь,– тихо сказала Вера, и Игорю Сергеевичу стало страшновато от ее слов.– По-моему это какая-то целенаправленная акция по уничтожению нашего народа – нашего будущего. Мы, взрослые, должны бить тревогу. Наши дети остались без идеи, они не знают для чего жить… да и мы сами…

– Вот именно… А не хотите прогуляться по берегу.– Игорь Сергеевич решил переменить ставшую уж очень серьезной тему.

Жара спала, и солнце стало заметно клониться к закату. Вера собрала вещи.

– Вы меня подождете, я отнесу сумку в комнату?

– Конечно, я буду ждать вас хоть целую вечность.

Вера усмехнулась и ушла своей грациозной походкой, немного утопая ногами в песке, а Игорь Сергеевич неотрывно смотрел ей вслед. «Вот уж правильно говорят, если бы молодость знала, если бы старость могла,– подумал он.– Если бы я ценил в молодости те отношения, которые дарила мне судьба, может быть и не был бы я сейчас так одинок… И хотя есть дочь и внук – но это другое…»

Неслышно подошла Вера. Она переоделась в светлые бриджи и топ-майку и выглядела совсем юной. «Вот оно обаяние молодости! – подумал Игорь Сергеевич, непроизвольно дотронувшись до бороды.– А действительно не сбрить ли ее?»

Вера вывела его из задумчивости.

– Куда пойдем?

– Пойдемте вдоль берега, а то я уже пятый день здесь, а на море почти не был.

– Хорошо,– быстро согласилась она.

Вера сняла тапочки и пошла по воде, загребая воду по икры,– это она очень любила.

– Давайте ваши тапочки, а то промокнут,– сказал Игорь Сергеевич.

– Да что вы,– попыталась отказаться она.

– Давайте, давайте, смотрите, кажется, волна усиливается.

Вера искоса посмотрела на Игоря Сергеевича и, улыбнувшись, отдала ему тапочки.