Чтение онлайн

– Ну если вы так просите,– сказала она, догадываясь, что творится в его душе.

И действительно, Игорь Сергеевич, не сознавая того, стремился прикоснуться к ней или хотя бы к ее вещам. Он держал в руках эти маленькие, очень аккуратные, спортивные тапочки и, казалось, они хранили энергию ее ног – таких сильных и красивых. Он глядел на ее ноги, следил неотрывно, как она, преодолевая сопротивление воды, грациозно поднимала их над водой. Мокрые, они так восхитительно блестели при заходящем солнце.

– Расскажите что-нибудь о себе,– попросил Игорь Сергеевич.– Кто ваши родители?

– Мои родители – биологи. Они часто ездили в экспедиции, а я оставалась одна дома, так как бабушки и дедушки жили в других городах.

– А как вы увлеклись медициной? – спросил он.

– Почти случайно. У нас дома была неплохая библиотека: знаете этих старых интеллигентов, которые свободную копейку старались потратить на книги. И маленькой я любила забираться к отцу на коленки и рассматривать картинки в книге, которую он мне читал. Потом я стала читать сама, а отец руководил моим чтением. Однажды он купил альбом с рисунками Леонардо да Винчи. Как сейчас помню, это была цветная книга, как мне тогда казалось, очень большого формата, в ней были рисунки рук, ног, других частей тела, на которых очень четко и рельефно были изображены мышцы. «Что это?» – спросила я удивленно отца. И он объяснил мне, что Леонардо был художником и так он изучал анатомию человеческого тела. «Зачем ему это? Ведь все равно под одеждой не видно»,– удивилась я. «Художник должен очень хорошо знать анатомию человека, ведь в эпоху Возрождения людей часто изображали обнаженными, да и в одежде позы должны быть естественными,– объяснил он мне.– К тому же тогда художники часто были и скульпторами».

Вера замолчала. Она улыбалась, было видно, что она вся в прошлом. Игорь Сергеевич опять залюбовался ею.

– И вот этот альбом запал мне в душу,– наконец продолжила рассказ Вера.– Все свободное время, оставаясь одна, я рассматривала эти картинки, сначала пальцем водила по изображениям мышц, а позже брала кальку и копировала их карандашом. Вот, наверное, тогда я познала и полюбила красоту тренированного тела. Мне хотелось самой иметь такое. Когда родителей не было дома, я надевала гимнастический эластичный купальник и, глядя на себя в зеркальном отражении серванта, делала разные упражнения.

Вера рассмеялась, вспомнив, как она девчонкой крутилась перед сервантом, пытаясь за фужерами, тарелками и прочей посудой разглядеть себя.

– А в шестом классе к нам пришла новая учительница физкультуры – Тамара Федоровна. Ее специализацией была художественная гимнастика, и она организовала для девочек кружок. И, конечно, я записалась в него первой. Особенно мне нравились упражнения с лентой. Я сделала ее себе сама из куска бамбуковой удочки и длинной ярко красной шелковой ленты. Я крутила ленту всевозможными способами, то кругами, то зигзагом, то вверх-вниз, мне нравилось, что она, как змейка, бежит за мной, почти касаясь пола. Главное, она не должна была завязаться узлом. Меня завораживала эта реющая в воздухе лента, которая была послушна мне. Дома я не могла развернуться с лентой, но все равно крутилась как могла перед зеркалом.

Вера перевела дух.

– Я вас не утомила?

– Нет-нет, что вы. Прошу вас, рассказывайте.

– Ну, так вот… Закончив школу, я поступила в институт физкультуры, там познакомилась с будущим мужем, он был легкоатлет. Мы дружили год, а потом решили пожениться. Справили веселую студенческую свадьбу и уехали в свадебное путешествие на море, в Лазаревское. Это недалеко отсюда,– Вера замолчала, на глаза у нее навернулись слезы.– И там он погиб,– тихо произнесла она.

– Как погиб?! – воскликнул Игорь Сергеевич.

– Завтра будет ровно двадцать лет с того страшного дня,– медленно проговорила Вера.– Я помню этот день очень четко, и это не дает мне покоя все эти годы.

Вера долго молчала. Игорь Сергеевич из деликатности не решался что-то сказать.

– Все было так прекрасно! – наконец заговорила Вера.– С утра мы пошли на море, купались, загорали, целовались, накрывшись от любопытных взглядов большой соломенной шляпой. И уже собрались уходить, но было очень жарко, и Андрей решил окунуться на дорожку. Он был очень хороший пловец, любил нырять, глубоко и подолгу. И когда он вынырнул в тот раз… – попал под винт сумасшедшей моторки. Я с берега смотрела за ним, и с ужасом увидела большое красное пятно, быстро расширявшееся на воде. Я так кричала. Народ кругом перепугался. Когда его вытащили, он был мертв.

Вера замолчала, она смотрела перед собой ничего не видящим взглядом. Игорь Сергеевич непроизвольно взял ее за руку.

– Я смутно помню, что было дальше. У меня случился страшный шок. Два дня пролежала в бреду с высокой температурой. Я возвращалась в Москву, везя в багажном отделении гроб с любимым мужем. Год не могла оправиться, кошмары снились каждую ночь. Родители всерьез беспокоились о моем здоровье. Мне пришлось взять академку. А когда через год я появилась в институте, то открыли новый факультет – спортивной медицины, и я перевелась на него. Так я стала спортивным врачом психотерапевтом, освоила спортивный массаж, и теперь езжу со спортсменами на соревнования.– Она помолчала.– Завтра я поеду на то ужасное место, положу на воду венок.

– Хотите я поеду с вами? – спросил Игорь Сергеевич.

– Нет. Я должна быть одна,– твердо сказала Вера.

Вернувшись из Лазаревского, Вера все дни проводила с Игорем Сергеевичем, и к концу отпуска они уже были неразлучны. В поезде она дала ему номер своего рабочего телефона.

Не успела Вера разобрать чемодан как в дверь позвонили. Это была Елена – ее дорогая подруга Ленка.

– Верунчик, как я рада, что ты приехала,– затараторила она.– Ну рассказывай, сколько сердец покорила? Наверное все мужики были у твоих ног?

Ленка забралась на диван с ногами, поджав их под себя.

– Пошли на кухню,– улыбнулась Вера.– Я сейчас приготовлю пирог, попьем чаю.

– Ну все-таки, кто он? – не унималась Ленка.– Молодой, красивый, атлет? Опять женатый?.. Ну чего ты молчишь? – теребила она Веру, усаживаясь за стол.

– Да успокойся ты,– засмеялась Вера.– Не молодой, а старый, не атлет, а похоже больной и старый.

– Да брось ты,– не поверила Ленка.

– Да не брось, а подними.

Елена удивленно смотрела на Веру, которая деловито хлопотала около плиты.

– Ну все равно, рассказывай,– не отступала подруга.

У них не было друг от друга секретов, и потому Вера не спеша начала рассказывать об отпуске, об Игоре Сергеевиче, умолчав совсем немного.

– Человек он очень интересный,– подытожила она свой рассказ,– но ничего серьезного тут не получится. Он старше меня на двадцать четыре года.

– Ну разница в возрасте не помеха, был бы человек хороший,– сказала Елена, когда подруга замолчала и грустно посмотрела на нее.– Мой отец был старше мамы на двадцать лет, а прожили, как говорится, душа в душу. Отец – коренной москвич, привез маму из провинции, из Казани, настоял на том, чтобы она пошла учиться на театроведа. Сам-то он был актером, часто брал меня с собой на репетиции. Вся моя юность прошла в театре – за кулисами или в зале. Ах, какое было прекрасное время! И папа был жив,– вздохнула Елена.– Они с мамой много говорили о театральных постановках, к нам часто приходили актеры – друзья отца. Было шумно и весело. Все было пропитано атмосферой театра, поэтому после школы у меня не было сомнений куда идти – только в театральный. Там и встретила Виктора,– грустно заключила она.