Чтение онлайн

– Что это с ними?
– произнес Героним, вопросительно глядя на Хораса.

Командор лишь пожал плечами.

– Кто их разберет!
– ответил вместо него Тараил. Он медленно поднялся, прижимая руку к ране, тщательно забинтованной полуэльфом.
– Но это наш шанс!

Хорас кивнул в ответ и, размахнувшись мечом, выскочил из-за укрытия. Следом за ним проковылял симаринец. Они неудержимым вихрем клинков врубились в толпу фанатиков, обошли стену щитов и принялись творить кровавый ужас и разорение в рядах предателей. Раненый Тараил не отставал от своего командора.

Героним затаился, выпустил еще болт и двинулся следом. Ему в голову пришла интересная мысль.

– Именем Свет! Да как вы смеете поднимать меч на славного Хораса, командора Ордена, героя Темных войн и ближайшего друга Магистра.

Хорас обернулся и с яростью посмотрел на него, но полуэльф не стушевался.

– Сложите оружие! И он пощадит вас!

Как ни странно, но слова подействовали, словно с людей спало помутнение, владевшее ими до землетрясения. Неужели, подумал Героним, у цверга получилось?

Фанатики остались стоять, но паладины-предатели остановились в нерешительности, из-за щитов показались шлемы и растерянные физиономии. Кто-то произнес:

– Командор? Мы... мы не думали, что это вы! Магистр приказал...

К чести будет сказано, но Хорас быстро сориентировался.

– Магистр обманут! Это заговор! В Цитадель проникла Тьма! Именем Света, я призван очистить это место от скверны.

– Простите нас, командор, - вперед вышел паладин с капитанским серебряным семипламенником на панцире.
– Нами словно кто-то овладел. Воистину, Тьма в сердце Света. Но мы готовы искупить свою вину...

– Кто ты?
– Хорас взыскующе глянул на склоненного в почтительном поклоне капитана.

– Дарий Сегментус, капитан Ордена.

– Где Магистр?

– На битве, мой командор! Командует нашими войсками. Если он обманут, ему может угрожать Тьма!

– Ты совершенно прав, капитан. У тебя есть портальный камень?

– Что, простите?
– На красивом молодом лице паладина Сегментуса отразилось искренняя растерянность.

Героним хмыкнул: само собой, Магистр не станет распространять свое секретное оружие среди тех, кто не полностью верен ему и кем руководит не личная преданность, а наведенное заклинание.

– Ничего, капитан. Веди нас в покои Магистра, - распорядился Хорас.
– Мы выручим нашего Магистра!

Дарий резко кивнул, отдал короткие, отрывистые команды своим бойцам, но помедлил, глядя на застывших в прострации фанатиков с кожаными масками.

– Командор, а с этими что делать?

Хорас даже не посмотрел в его сторону. Бросил короткое:

– Уничтожить.

После короткой зачистки Хорас, Тараил во главе отряда Дария двинулись на верхние ярусы Цитадели. Героним пристроился сбоку. Не забыл он при этом взвести свой арбалет.

Во имя Света и Тьмы.13-16

13.

Шмиттельварденгроу рухнул на пол, больно приложился о полированные плиты локтем, но уберег от удара Джалада. Тот еще дышал, но едва-едва слышно. Глаза его были прикрыты, а горение охватывало все большее пространство его тела. Пепел покрывал теперь половину лица, захватывал глаз, пылавший раскаленным углем.

Его тело обжигало даже сквозь одежду, и цверг опустил мага на пол, осторожно, стараясь не спешить, чтобы не сделать еще хуже.

Джаффец сгорал изнутри. Может быть, его можно было чем-нибудь охладить? Взгляд Шмиттеля зашарил по комнате, в которой они оказались после того, как выпали из портала.

Небольшая, но не каморка. Портал выкинул их на огромную шкуру северного ревуна, светло-пепельную с черными подпалинами. Редкий, летний цвет. Высоко ценится у знатоков. Стены из дикого камня, скрепленного раствором, в стене — окошко, в котором виднелся кусок серого осеннего неба. Напротив, потухший камин. Рядом с ним протянулись книжные полки, заставленные разнокалиберными томиками, письменный стол, из массива черного дуба. Полированная столешница завалена бумагами, раскрытыми книгами. Между ними затерялось несколько портальных сфер из дымчатого хрусталя. И тяжелый резной стул с высокой спинкой, украшенной стилизованным изображением Пламени Веры о семи лепестках. Сейчас часть лепестков скрывалась грузной фигурой, застывшей на стуле.

Сверкающий металл. Шмиттельварденгроу увидел собственное отражение: грязная обваренная физиономия с черными метками ожогов от капель расплава. Фигура в полном доспехе, тщательно отполированном, вычищенном, пошевелилась в самоцветах Семипламенника отразился свет свечей.

– Ты цверг, - раздался голос из-под забрала, соединенного со шлемом заклепками с бриллиантами на шляпках.
– Редкий ныне вид.

Шмиттельварденгроу ощерился. Он ощутил силу, исходящую от Магистра, необъятную, непобедимую, почти как сила Источника. Силу, власть и возраст.

– Мой слуга, почему ты сражаешься со мною?
– вновь произнес голос. В нем отсутствовали эмоции, лишь легкий интерес.

– Мой Господин умер тридцать лет назад. Я теперь никому не служу! Клянусь всеми демонами Бездны!

– Ты заблуждаешься, темный гном!
– Голос стал громче, металл гудел от его силы. Магистр легко, будто не было на плечах веса тяжелых лат, встал. Колыхнулся за плечами девственно чистый плащ.
– Твой Господин жив! Я жив! Приветствуй меня, цверг!

Он снял шлем, с грохотом опустил его на столешницу. На Шмиттельварденгроу смотрело вечно молодое лицо. Пшеничные волосы, тщательно убранные назад, гладкая кожа, высокий лоб и прямой острый нос. Узкий, хоть и не лишенный воли подбородок, тонкие губы, сложенные в вечной полуулыбке. И глаза, льдисто-голубые, холодные, как вечные снега Севера. Как сердце Повелителя Тьмы.

– Ты разочаровал меня, цверг! Ты ворвался в мой дом, уничтожил моего вернейшего слугу и разрушил то, над чем я работал десятилетия! Твой хозяин недоволен тобой!

– Ты! Мне! Не! Хозяин!
– прохрипел Шмиттельварденгроу. В горле клокотало от ярости, горячей, как огонь Джалада.
– Ты предал меня, мой народ. Превратил в своих марионеток, а когда надобность отпала, отбросил в сторону! Ты — тварь, коей не место на этой земле!

– Громкие слова, - холодно произнес Горгонадец.
– Кто ты, маленький гном? В твоих словах я чувствую боль, но в них я слышу дерзость, а она должна быть наказана.

– Я — Шмиттельварденгроу, аттауран Симгара!

– Извини, не помню.

Магистр вдруг оказался совсем рядом. Цверг не заметил движение, лишь почувствовал легкое дуновение ветерка.

– Тебе дорог этот человек?
– Повелитель присел на корточки, хотя Шмиттельварденгроу мог покляться, что совершить подобное в его доспехах попросту невозможно.
– Почему?

– Ты не поймешь. Для этого надо быть чуточку человечнее.

– А ты человечнее, маленький гном? Ты ведь служил мне, убивал во имя мое. Где же тогда было твое «человечнее»?