Чтение онлайн

Он рывком освободил цверга.

– Клянись.

– Клянусь, истинными словами говорю, клянусь отплатить тебе добром на добро, ежели освободишь меня!

Командор облегченно выдохнул, выпрямился.

– Именем Света и Трона!
– загремел его голос. И весьма кстати: в этот момент толпа троллей готова была смешать Громака с каменной пылью, что они натоптали в амфитеатре. Они разом смолкли и удивленно уставились на Хораса.
– Этот цверг под моей защитой! Только Орден Святого Света имеет право судить его! Любой, кто попытается заступить дорогу Ордену или Его представителю — в моем лице — будет отвечать перед Цитаделью и лично перед Магистром. И уж поверьте, излишним милосердием он не отличается.

Нет, тролли, несмотря на всю браваду все-таки побаивались Орден. Хорас, великий командор, улыбнулся довольно, пряча острую боль внутри себя.

Пути негодяев.9-12

9.

– Ты лгал, - безапелляционно заявил Шмиттельварденгроу, когда его и Джалада отвели в тесную и темную пещеру, пропахшую высушенными травами и едким тролльем духом. Как они поняли, она принадлежала местному шаману, веселому старикану, хитрому и умному, что иной дхар.

Напротив них сидели светляк-паладин и еще какой-то тип. Судя по ушам, с изрядной примесью эльфийской крови.

– Да, - просто ответил паладин. Он свалил перед собой свои доспехи и тщательно начищал их тряпочкой и мокрым песком.
– Только не будем это афишировать перед остальными, особенно перед троллями. Иначе моего слова им будет уже недостаточно.

Цверг кивнул, соглашаясь. Помолчал, словно раздумывая. Потом заговорил вновь.

– Ты говорил про Головоруба.

– Да, - кивнул паладин, - говорил. Что ты про него знаешь?

– Что знаю? Да, собственно, все. Она принадлежала мне, пока ее не выкрали. И я поклялся найти и вернуть.

– Это хорошо. Кому она может понадобиться?

Шмиттельварденгроу и Джалад переглянулись. И цверг поведал свои мысли по поводу Источника.

– Темный Властелин, говоришь?
– Командор Ордена покачал головой.
– Иногда слишком больно оказываться правым.

– О чем ты?

– Уже не важно.
– Хорас стряхнул резким движением песчинки с начищенного зерцала кирасы.
– Странное дело — никогда не думал, что попрошу о помощи кого-то, вроде тебя.

– Да?
– ощерился Шмиттельварденгроу. Ослиное упрямство просто не давало вот сразу согласится на союз со своим естественным врагом.
– А я уже согласился?

– А разве нет?
– безразлично переспросил командор.
– Вот то-то же. Теперь мы... э-э... вчетвером против Тьмы. Паладин-изгнанник, цверг, начинающий пиромант и...
– Он покосился на Геронима: - полуэльф. Отличная компания!

– Но ведь и Великая Пятерка тоже была не слишком едина!
– с воодушевлением произнес Джалад.
– Железный Дровосек, Воровка, Синий Бельт, Храбрый Низушек и Космач! Как пишет Варрен, они с самого начала не могли ужиться друг с другом, но общая и великая цель...

– Заткнись!
– рявкнул Шмиттельварденгроу. Его опять начало все раздражать, но неожиданно он добавил более мягким голосом6 — Пожалуйста. И это, светляк, ты не путай: борьба с Властелинами всех мастей — это твоя проблема. Моя же заключается в том, чтобы вернуть Головоруб.

– Любой ценой?

– Любой!

– Значит, и на смерть — очередную — Темного Властелина, если понадобится, ты пойдешь?

– Без вопросов!
– рубанул воздух ладонью цверг.

– Но я думаю, - вкрадчиво добавил полуэльф, - что вряд ли тот, кого мы именуемым Посланником Тьмы, отдаст его добровольно.

Шкуры у входа шелохнулись, и показалась скособоченная фигура Громака.

– Что, друзья, болтаем?
– Он хохотнул.
– Только вот у вас не шибко много времени для того, чтобы почесать языками. Мне удалось убедить остальных, что вас не стоит рвать на части.
– Тролль выразительно посмотрел на цверга и южанина.
– Но у нас, как вы должно быть ведаете, не слишком большое терпение. Скажу честно: совсем крохотное. Вот такое!
– Он свел указательный и большой палец почти вплотную.
– Так что собирайте манатки и валите отсюда. Удалось хотя бы убедить Морхуна найти вам проводника.

– Спасибо и на этом, - кивнул Хорас.
– Только вот одного не пойму. Зачем тебе все это? Ты нажил из-за нас проблем, рисковал, пошел против своего народа...

– Эх...
– Громак опустился на шкуры рядом с ним.
– тут все одновременно и просто, и сложно. Представь себе ситуацию: тролли находят тебя и полуэльфа, выживших после нападения умервий. И при этом ради вас погибает тролль, погибает героем, что очень почетно. А тролли мрут только за правое дело.

– Правое? А если они ошибаются?

– Ошибаются те, кто думает иначе!
– резко ответил шаман.
– Я считаю, что вам надобно было помочь, чтобы вы не затеяли — память павшего требует уважения к его идеалам!

Опять эти гребаные идеалы! Шмиттельварденгроу снова оказался в окружении фанатиков. Но, удивительное дело, теперь ихние фантазии очень даже подходили. На данный момент, а потом — цверг сдержанно ухмыльнулся — он сумеет провернуть ситуацию в свою пользу.

– Но ты не встанешь вместе с нами на борьбу. Так?
– подытожил Хорас, выпрямившись. В его руках пылал багрянцем огня начищенный металл кирасы.

– Я?!
– удивился Громак, лицо, изуродованное подкожными выростами, исказилось, став еще страшнее.
– Нет, конечно. Я слишком стар, чтобы играть в героя. Позволь уж мне прожить свою жалкую юдоль в шкуре старого труса.

– Я бы не назвал тебя трусом, - осторожно вставил Героним.

«Капельку лести?» - покачал головой Шмиттельварденгроу. Вряд ли она могла бы прокатить со старым дхаром. Слишком он был себе на уме.

И правильно, слова полуэльфа лишь раздразнили шамана.

– А что ты вообще знаешь о героях, остроухий?
– обратил на него свое внимание тролль.

Полуэльф отвел взор. Знамо дело, нихрена о ни про каких героев не знает. Шмиттельварденгроу ухмыльнулся.

– А ты чего лыбишься, темняк?
– рыкнул Громак, обернувшись к нему. Скорчил отвратительную рожу, словно собрался плюнуть в цверга.
– Могет, ты ведаешь про героев?

– Ведаю, старый хрен!
– равнодушно глядя на него, ответил тот.
– Поболей некоторых.

– Это ты меня имеешь ввиду? Дык тогда стань им, коли знаешь как!
– буркнул шаман. Нет, не плюнул, хотя, насколько заметил гном, ему очень хотелось.
– Чтобы мы могли сложить песню о цверге, не пожалевшим живот за правое дело. Думаю, это будет удивительная песня. По крайней мере, таковых я раньше не слыхал.