Чтение онлайн

Отделение терминаторов Огненных Драконов

Элита легиона Саламандр, известная как Огненные Драконы, — это ветераны, избранные не только за воинское мастерство, но также и за психическую устойчивость, дисциплинированность и готовность к самопожертвованию, ибо в Прометеевом культе эти качества ценятся превыше всего. Проверенные и закаленные в пламени войны, словно меч, закаленный в огне кузни, Огненные Драконы несокрушимы и не ведают усталости, а их выносливость, основанная на феноменальной силе воли, сверхчеловеческой физиологии и великолепных оружии и доспехах, стала достоянием легенд.

Согласно наставлениям Вулкана и учениям легиона, многие Огненные Драконы играют множество ролей, а не сконцентрированы в элитных отрядах, как нередко случается в других легионах, и служат примером для подражания, чемпионами и защитниками. Исключения из этой практики существуют, например, Погребальные Стражи: преторианцы и советники примарха, а также воинские группы Огненных Драконов, которые сражаются в великолепных терминаторских доспехах и действуют в качестве штурмовых сил и разрушителей вражеского строя в самых смертоносных битвах легиона.

Безжалостное наступление: Отделения терминаторов Огненных Драконов используются для атак наиболее укрепленных целей, а также их захвата для последующего продвижения союзных войск.

«В нашей природе творить вещи, которым суждено пережить нас. Поэтому мы стремимся, мы создаем, мы строим, мы созидаем, и мы боремся и не сдаемся. Ибо в каждом хрупком человеческом теле скрывается воля объять звезды и пройти этим путем в саму вечность».

Книга Вулкана

Несущие Слово

Порядковый номер: XVII Легион.

Прародитель: Лоргар Уризен, также известный как Лоргар Аврелиан.

Наименование: (изначально) Имперские Вестники, Иконоборцы (неофициальное).

Замеченные предпочтения в стратегии: массированный штурм, правоохранительные акции, гностическое очищение, подавление идеологических мятежей.

Заслуживающие упоминания владения: Колхида, Мелкеджи, Ипизия, Голкорон, гарнизоны и право взимать десятину на пятидесяти трех прочих планетах.

Принадлежность: Трайторис Максимус (Наипервейшие предатели).

Вера, облечена ли она в форму примитивной религии или же просвещенной истины, является душой всякой армии. Она делает даже последнего из солдат могучим, труса — достойным, ее утешение позволяет вынести любые трудности. Вера делает благородными все занятия солдата, сколь бы низкими и мерзкими они ни были, и привносит в них золотую искру божественной цели.

Лоргар Аврелиан, примарх Несущих Слово.

Если в предательстве существует своя иерархия, то Несущие Слово пребывают на высшем из ее кругов. Мало того, что эти некогда самые верные и суровые воители пали сами, но они еще и увлекли за собой в бездну братские Легионы. Измена прочих случилась, словно буря или расцветание давно зарытого семени, но предательство Несущих Слово было ядом, который накапливался долгие годы. С момента основания их преданность Империуму и Великому крестовому походу не подвергалась сомнению. Они были носителями идеалов Империума, его замысла касательно будущего человечества. Под вопрос ни разу не ставилась их верность, только формы служения. Однако теперь в их верности можно видеть лишь маску, а в фанатизме — изъян, которому суждено было подорвать все, что они стремились создать.

Происхождение: Вестники Истины

Еще до того, как завоевания Императора распространились в небеса, уже было ясно, что он ведет не просто войну ради покорения, а войну идеалов. Объединительные Войны, а затем и Великий крестовый поход имели своей целью собрать разрозненных и разделенных детей человечества под единое просвещенное управление. Император сокрушал силы и твердыни тих, кто ему противостоял, однако всегда был готов принять присягу и службу побежденных. Чтобы империя человечества стала подлинной, она должна была принимать даже тех, кто поначалу сопротивлялся ее притязаниям. Как заметил один из полководцев Объединительных Войн: «Если мы будем убивать каждого, кто нам противостоит, то получим власть над царством из пепла». Впрочем, с некоторыми не могло быть примирения: у единства есть свои пределы.

Человечество могло зайти так далеко, лишь ведомое рационализмом и просвещенным знанием. Тьму варварства надлежало отбросить назад, сокрушить и сжечь, дабы озарить путь в будущее. Поклонение богам и распространение идей, способных привести к суеверию с невежеством, были сорняками, которые требовалось срезать мечом. В этом отношении войны армий нарождающегося Империума в равной мере шли в умах и среди плоти с кровью. Именно для первого типа войны — войны за сохранение идеалов Империума — и был создан XVII Легион.

С самых первых дней XVII-й стоял особняком от братских Легионов в отношении своего долга и мировоззрения. Прочие Легионес Астартес сражались с предельной преданностью, но воинов XVII-го сопровождала аура фанатизма. Их набирали из сыновей уничтоженных врагов, воспитывали и учили о грехах предков и цене искупления. Другие выступали на войну с праведностью, но XVII-й бился с холодной яростью, которая ведома лишь приговоренным и получившим прощение. Они были суровы и безрадостны, и мало кто из них контактировал с другими Легионами, что было обычным делом в те древние дни. Для них в битве не было радости, а в завоевании отсутствовала слава. Важно было лишь исполнить свой долг. Прочие могли признавать и даже уважать своих противников, но XVII-й не видел в упорстве добродетели. Лишь когда враг сломлен и склонился в покаянии, можно допустить, что он заслуживает чего-то иного, нежели гибели.

Другие Легионы получали названия позже, но XVII-й был назван Имперскими Вестниками при основании. Избрание одного из двадцати могло подразумевать некое благоволение, однако на самом деле это название указывало не на особую честь, а на место Легиона в замысле Императора. Там, где враги противостояли Императору в силу веры в богов, или суеверия Старой Ночи, именно XVII-му выпадало донести ультиматум Императора: отречься или погибнуть. К крепостям демагогов и анклавам культов являлся одинокий воин XVII-го. Закованный в черную броню и несущий булаву с орлиными крыльями вестник, чье лицо скрывалось за череполиким шлемом, говорил об истине, которую предлагает Император, и о тщетности сопротивления. Этих носителей слова и смерти избирали из тех, кто проявлял наивысшую преданность Имперской Истине. Выданную мантию уже никогда не забирали. Увидев такого воина, некоторые сдавались и отрекались от ложных верований. Другие же отвечали отказом. Многие вестники гибли от рук непокорных врагов, они сражали многие сотни людей, прежде чем те их повергали. Однако вслед за облаченным в черное вестником всегда приходили серые воители, несущие пламя и гром перемен.

Имперские Вестники воевали прямолинейно и функционально. Прочие Легионы сражались соответственно собственной природе, но для XVII-го война была лишь инструментом. Подлинная война в их понимании существовала задолго до первой выпущенной пули и тянулась еще долго после падения последней капли крови. Они сражались в сфере веры, ведя войну, в которой единственным подлинным оружием являлась истина.

Завершив завоевание, Имперские Вестники искали труды, где говорилось о силе колдовства, ложных богах и иррациональном. Они опустошали библиотеки, разделяя содержимое на правду и ложь. Идолов и предметы культа повергали и вытаскивали из храмов и святилищ. Тех, кто хранил яд ложной веры, тащили на костры из груд книг и резных статуй. Все сгорало вместе. Тем же, кого освободили от оков невежества, предоставлялся выбор: принять Имперскую Истину или также оказаться на костре. И, наконец, обрушивали и обращали в пыль огромные здания, бывшие прибежищем обмана прошлого. Лишь тогда большинство воинов отбывало, оставив спасенных жителей вести вновь озаренную жизнь. Такую схему Легион повторял по всей Древней Терре, заслужив себе второе название. Мало кто именовал XVII-й Имперскими Вестниками. Для братских Легионов и граждан новорожденного Империума они были Иконоборцами.