Чтение онлайн

Одно из немногих свидетельств очевидцев этого обнаружено в военных мемуарах башар-полковника Альвеса Скорна из терранского XXII-го полка Летучих Драконов (впоследствии ставшего знаменитым имперским командующим Проксимал Секундус), который сражался рядом с XII-м в ходе Церберского Мятежа.

Силы восставших вырезали правящие касты тюремной колонии, находившейся внутри выдолбленного астероида, и вслед за ними около 3000000 связанных присягой обитателей Цербера вышли на анархический бунт. Погромы и буйство толпы практически не прекращались. Первоначально пытавшиеся навести порядок терранские войска были отброшены в беспорядке, и стало ясно, что среди мятежников присутствует группа отступников из числа находящихся вне закона и давно считавшихся мертвыми Громовых Воинов, которые называли себя Дайт`Тар. Поскольку многие из Легионов Космического Десанта уже были прикреплены к первым экспедиционным флотам и направлялись к звездам, Император лично послал на Цербер своих Псов Войны (и похоже, что от него не укрылась ирония происходящего), дав им ясное распоряжение вернуть колонию на Цербере и принести гнев Императора тем, кто бросил ему вызов.

В 0300 часов по звездному времени Терры Псы Войны атаковали многочисленные точки входа на поверхности астероида, а в 0808 часов поступил сигнал от претора-командующего XII-го Легиона Калиба Хакса, сообщившего, что Цербер-Один возвращен к согласию. Когда предводитель ожидающей второй волны спросил, сколько заключенных предполагается сопроводить под стражу, Хакс ответил, что не получал приказа брать пленных…

Альвес Скорн, группировка которого входила во вторую волну, вел свой полк за наступлением Псов Войны, выполняя безрадостную операцию по зачистке, выискивая уцелевших, которые прятались в лабиринте туннелей и коридоров. Оказалось, что таких крайне мало. Впоследствии он писал в журналах и отчетах, как не раз натыкался на громадный труп Громового Воина, вокруг которого зачастую лежало втрое или вчетверо больше мертвых Легионес Астартес. Писал об узких проходах и постах обороны, которые превратились в пропитанные кровью бойни, и о множестве мятежников, зарубленных со спины, пока они бежали в слепой панике, побросав оружие.

Башар-полковник подытожил свои впечатления следующим — трагично пророческим — комментарием: "Я не сомневаюсь в мудрости Императора, создавшего необходимое зло вроде этих ужасных воинов, как не сомневаюсь и в их боевой эффективности. Однако я всем сердцем надеюсь, что хоть и проведу всю жизнь на войне во имя освобождения Человечества, но больше никогда не увижу такой бесчеловечной резни, как в залах Цербера".

Кровавый 13-й

Когда прошли начальные десятилетия Великого крестового похода и были обнаружены первые из примархов, XII-й Легион был временно раздроблен на несколько независимых подразделений, каждое численностью в несколько тысяч космических десантников. Самое крупное из них, включавшее в себя около 8000 Псов Войны вместе с приданными штурмовыми и флотскими силами, было приписано к 13-му экспедиционному флоту, или — как его вскоре стали называть — "Кровавому 13-му".

Эти группировки посылали в качестве мобильного резерва в самые яростные сражения на фронтах Великого крестового похода. Они выступали в роли штурмовиков передней линии в славных совместных кампаниях с Легионами Космических Волков, Железных Воинов и Темных Ангелов. Помимо этого, они часто осуществляли прорывные удары для встретившихся с преградой подразделений Имперской Армии, пробивая стратегический тупик одной яростной атакой, вынуждавшей врагов дрогнуть. В это время Псы Войны приобрели репутацию тех, кто побеждает, пусть и не без потерь. Говорили, что каждый проводимый ими натиск может кончиться лишь одним из двух вариантов: победной резней или же просто резней. В любом случае враг был уже не в состоянии сопротивляться дальше. Несмотря на эффективность, среди тех, кто сражался вместе с ними, находилось немало считавших их непредсказуемыми, несдержанными и представляющими опасность для всего, что стоит на пути — не важно, комбатанты это или нет. Начали гулять слухи, будто они предавали мечу вспомогательные полки людей, которые, как им казалось, подводили их в бою, а сами Псы Войны сохраняли осторожную дистанцию между собой и прочими Легионес Астартес, с которыми вместе несли службу. Те, кто наблюдал извне, отмечали необычно суровую дисциплину, поддерживаемую офицерами Легиона. Несомненно, она была необходима, поскольку сами по себе Псы Войны отличались раздражительностью, и кровопролитие между братьями вовсе не было редкостью.

Постепенно Военный Совет начал полагать, что воины XII-го больше подходят для использования против тех объектов, где целью является уничтожение, а не согласие или же освобождение. Похоже было, что они в высшей степени подходят для такой задачи. По мере того, как Легионы разрастались, и многие из них воссоединялись со своими примархами, вопрос усиления утратил важность, и Псы Войны вновь объединились под знаменем "Кровавого 13-го" вместе с разнообразными подразделениями, которые, как и Псы Войны, снискали мрачную репутацию тем, что предпочитали неконтролируемое насилие воинской дисциплине, или считались столь же непригодными для действий, где необходимо минимизировать сопутствующие потери, а целью выступает освобождение, а не разрушение. На этом сборе, проведенном на суровом вулканическом мире Бодт, который Псы Войны за несколько лет до этого сделали своей тренировочной базой, присутствовали полки призванных в Имперскую Армию головорезов с диких планет и звероподобных абхуманов, стоявших на пределе допускаемых генетический отклонений. К ним были добавлены подразделения вроде титанов Легио Аудакс, окутанных пеленой подозрений после бойни на Лорин Альфа, и лишенных доверия оружейных кланов Нумена — кочевых техноварваров, которые годами озлобленно сопротивлялись приведению к согласию, и недавно с неохотой вошли в состав Империума.

Апокрифы упоминают, что при просмотре рапортов о сборе на Бодте примарх Сангвиний заметил: "Император собирает карнавал чудовищ ради собственного увеселения, но я сомневаюсь, что эту шутку оценит кто-либо из тех, на кого он их спустит". Теперь очевидно, что эту армию с обагренными руками собирали для вполне конкретной цели, и она ждала лишь нового повелителя.

Владыка Красных Песков

Большая часть историй о раннем периоде жизни Ангрона сообщает, что его обнаружили ребенком на неизвестном, однако технологически развитом мире, расположенном по некоторым источникам в сегментуме Ультима. Рассказы противоречат друг другу в деталях, указывая, что юный примарх был тяжко ранен и окружен то ли мертвыми хищными зверями, то ли телами убитых им воинов-ксеносов. Однако они сходятся в том, что нашедшие его служили повелителям планеты — развращенной и злобной правящей элите, величайшим искусством и основным развлечением которой были кровавые бои людей. Именно на эти смертельные игры обрекли молодого примарха работорговцы и хояева гладиатория. Поначалу ожидалось, что новичок умрет, но уже скоро он стал чемпионом-фаворитом, быстро возвысившимся до положения лучшего гладиатора из известных миру. Само собой разумеется, что хозяева рабов использовали для "улучшения" своего скота биохимические и киберхирургические модификации, а также непрестанные жестокие тренировки. Ангрона не постигло исключение, и, хотя физиология примарха сопротивлялась большей части их попыток, один из методов оказался успешен, и им удалось имплантировать глубоко в стволовую часть его мозга психохирургические приспособления, чтобы усилить агрессию до нечеловеческого уровня и превратить его в зверя-сверхчеловека, убийцу, подобных которому никогда не видели. В Ангрона — Владыку Красных Песков.

Его "хозяева" мало знали, или, возможно, они были беззаботны, пребывая в под защитой превосходящей силы, однако в сердце Ангрона пылала горькая ненависть и обида. Его единственными товарищами были воины-гладиаторы, с которыми он сражался. Он долго планировал восстание с местью и вскоре разорвал оковы, возглавив кровавый мятеж. Его сородичи-гладиаторы сплотились вокруг него, он пробился с арены, расправился с пленителями и оставил кровавую просеку в поселениях и городах, оказавшихся у него на пути. Однако, невзирая на быструю победу, восстание Ангрона было обречено из-за ужасного численного перевеса и преимуществ дальнобойного вооружения планетарной элиты, и примарх знал об этом. Как бы ни были сильны по отдельности он и его армия рабов, их просто было слишком мало, чтобы справиться с целым миром, выступившим против них. Их медленно изматывали потери, болезни и голод. Предпочтя скорее погибнуть в почетной битве как братья и сестры, чем попасть в плен, Ангрон и его последователи поднялись на высокие горы, чтобы встретить кровавый конец в таком месте, где малочисленные могут сдерживать многих — хотя бы какое-то время — и стали ждать последнего боя.

Высоко наверху Император с гордостью наблюдал, как Ангрон вел свой непревзойденный мятеж, однако теперь решил вмешаться, не желая мириться с гибелью потерянного сына в сражении, невзирая на его решительность и честь. Встретившись с Ангроном и предложив место возле себя, Император, к своему удивлению, получил отказ и был отвергнут. Ангрон поклялся жить и умереть вместе со своими спутниками, и именно так он и намеревался поступить. Однако Император не принял этого решения, и в ночь перед последним натиском силой телепортировал разъяренного примарха прочь от последовавшей резни, и восставшие рабы были перебиты все до единого. Ангрон никогда не простил Императору этого поступка, оставившего на чести примарха пятно, которое так и не потускнело, а вместо этого растравилось до состояния душевной раны.

Примарх Гнева

Большая часть данных касательно обнаружения примарха Ангрона остается неизвестной широкодоступным источникам. В сущности, есть свидетельства того, что эта информация — включая настоящее название планеты, где его нашли — была известна, но хранилась в тайне по приказу Императора или его приближенных. Сообщается лишь о жестоком воспитании, смертоносном насилии и жажде крови, которую испытывали праздные правители, развращенные абсолютной властью, и, наконец, о том, как Ангрон восстал против них. Также широко известно, что он нелегко воспринял вмешательство Императора, однако точные упоминания о том, какую форму приняла эта антипатия и как она разрешилась, представляют собой туманные слухи и бездоказательные умозаключения. Уверенно можно сказать лишь, что первой реакцией Ангрона на изменение ситуации стала ярость, и говорят, будто какое-то время всякого появлявшегося перед ним Пса Войны ждала страшная смерть. Ясно, что в это же время Магистр Легиона Псов Войны — Ибрам Греер, уважаемый генерал, командовавший XII-м почти три десятилетия — исчезает безо всяких пояснений в хрониках или комментариев немногословного Легиона по поводу его отсутствия.

Судя по тому, что вслед за этим Ангрон быстро принял власть над Легионом, было достигнуто некое пусть и кровавое, но примирение. На своем родном мире молодой Ангрон вел силы мятежников, получившие за свой гнев и насилие название "Пожиратели городов", и теперь его Легиону предстояло стать Пожирателями Миров.

Многое сказано о физической силе Ангрона — как говорят, ей он превосходил даже многих из своих товарищей-примархов — о его ярости берсерка, практически безумной страсти к насилию, а также о злобном и далеком от реальности нраве. Однако мало кто сообщает о явном врожденном уме, грозном обаянии и силе убежденности, отмечавших его постчеловеческую сущность. Для его легионеров изуродованная, окровавленная, смрадная и яростная фигура, которая теперь ступала среди них в качестве нового повелителя, быстро стала чем-то вроде дикого мессии — лучшего из всех известных воинов, образца жестокого идеала чести и битвы, который пел их душам. Ангрон стал для них первостепенным господином, потеснив у многих былую верность Императору. Он был их судьей, полководцем и завоевателем, за знаменем которого они бы последовали в бездны преисподней.

Приняв командование над Легионом на сборах Бодта, Ангрон быстро провел многочисленные преобразования своих сил — "Пожирателей Миров", как их теперь называли. Похоже, что в этом деле ему было предоставлено на удивление много свободы для недавно наделенного полномочиями примарха. Ангрону не пришлось проводить какое-то время в тени одного из братьев, дорастая до командования, или же в компании новообретенного отца. Вместо этого, судя по всему, ему дали право просто возглавить воинство, и он агрессивно подготовил Легион к войне. Прежний режим тренировок и дисциплины XII-го всегда отмечался как один из наиболее суровых среди Легионов, но оказалось, что это была лишь тень того, что наступило под руководством Ангрона. Единственной мерой и единственным судьей было противостояние, и обучение, помимо базовых элементов, стало таким же реальным, как и всякая битва или война, в которой должен был оказаться Пожиратель Миров — потоки красной крови, боевые заряды и обнаженные клинки, бойцовые ямы и гладиаторские схватки. У каждого теперь были шрамы, по которым можно было сосчитать уроки, усвоенные среди жары и горького вулканического песка. Те же, кто терпел неудачу, не доживали до второй попытки.