Чтение онлайн

– Господа мои, пока обед готовится, не желаете ли помыться? На кухне вы найдёте две кадки с горячей водой, мыло и чистое бельё, своё бельё оставьте там же, Вилда постирает.

Отмывшись от дорожной пыли, распаренные и умиротворённые, Вольфгер и монах уселись за стол. Карл сесть за общий стол, как обычно, отказался и ушёл обедать на кухню с прислугой.

Несмотря на то, что обед готовили в спешке, он вышел отменным, очень сытным и вкусным. Отвыкшие от еды, приготовленной женскими руками, мужчины даже слегка объелись.

Когда обед закончился, начало смеркаться. Отец Иона задремал, сидя на лавке. Увидев это, Вольфгер осторожно, чтобы не разбудить, поднял старика на руки, перенёс в соседнюю комнату и уложил.

Ута с некоторым удивлением следила за ним.

– Прости, мой господин, этот монах, наверное, брат твоего отца? – несмело спросила Ута.

– Почему ты так решила? – засмеялся Вольфгер.

– Но… ты так нежен с ним, так заботишься о нём, я и подумала…

– Нет, мои родители давно умерли, – ответил Вольфгер, – а отец Иона – мой старый учитель и друг. На самом-то деле, он для меня как второй отец, ведь он научил меня большей части того, что я знаю о мире.

– И колдовать – тоже? – с улыбкой спросила Ута.

– Колдовать? Что ты имеешь в виду, госпожа? Я не умею колдовать… – удивился барон.

– От слова «госпожа» за версту разит чопорной старой девой, – поморщилась девушка. Я же просила, зови меня просто Утой.

– Ну, тогда я – Вольфгер, – улыбнулся барон, и они чокнулись бокалами с вином, которое в сумерках казалось чёрным.

– Так что ты говорила насчёт колдовства? – спросил Вольфгер, с удовольствием отпив из бокала и поставив его на стол.

– Когда твой слуга разрезал верёвки, я не могла пошевелить ни рукой, ни ногой, а ты подошёл и произнёс заклятие, снимающее боль. И оно подействовало!

– А, вот ты про что… Только никакого заклятия не было. Это просто… Не знаю, как это называется. Ты должен суметь, ну, слиться с душой человека, страдания которого хочешь облегчить, понимаешь? Только надо очень захотеть, и тогда всё получится. А заклинаний я никаких не знаю, разве что огонь могу словом разжечь….

– Если бы у тебя не было дара к магии, ты не смог бы мне помочь. Кроме желания, требуется ещё нечто. И это нечтоу тебя есть! Тебе обязательно нужно учиться у какого-нибудь опытного чародея, это очень редкий дар, нельзя им пренебрегать!

– Откуда ты всё это знаешь?

– Кому же, как не мне знать такие вещи? – усмехнулась Ута, – ведь я – ведьма!

– К-как ведьма? – чуть не поперхнулся Вольфгер, – значит то, что орали мужики… Я думал, это они так, просто по злобе, а ты – обычная повитуха.

– Конечно, я повитуха, – сказала Ута, – но и ведьма тоже. Без ведьмовского дара многого в целительстве не достигнешь. Только я не убивала жену и ребёнка Ганса. Зачем бы мне это было нужно? Ты мне веришь?

Вольфгер кивнул.

Ута подошла к буфету и достала из него кованую железную шкатулку, запертую на замок, отпёрла, достала свёрнутый в рулон пергамент и передала Вольфгеру.

– Вот, это мой патент.

Вольфгер развернул его и просмотрел. Патент был выдан канцелярией архиепископа и гильдией медикусов Саксонии, снабжён всеми положенными подписями и печатями.

– Но… это патент повитухи!

– Конечно, а ты думал, что мать наша, святая Римско-католическая церковь выдаст мне патент ведьмы? Так всегда и делается, патент дают повитухе, но на самом деле, все понимают, что это за повитуха. Церковь знает, что в мире существует кое-что, неподвластное её молитвам и экзорцизмам, и с этим «кое-чем» как-то надо управляться. Вот, нашими руками она и управляется. Конечно, быть ведьмой – дело опасное, ходишь по лезвию ножа, ведь в любое время ведьму могут обвинить в сношениях с дьяволом, наведении порчи, осквернении христианских святынь и прочей ереси. А за это – костёр, и никто за неё не вступится, да ты и сам всё видел. Мне просто повезло, необыкновенно, небывало повезло, что вы оказались в нужном месте и в нужное время… Ты читай, читай…

«…женщин и домашней скотины…» – повторил Вольфгер. – Какой дурак придумал такую формулировку?

– А чему ты удивляешься? – пожала плечами Ута. – Написана чистая правда, в деревнях женщины живут не намного лучше домашней скотины. Только женщину ещё можно и… Впрочем, и скотину тоже можно… Иногда находятся, знаешь ли, любители… Но не будем об этих мерзостях.

– Прости, Ута, но как же получилось, что…

– Что меня чуть не сожгли? Да проще простого. В последнее время Ганс повадился совать свои грязные лапы мне под юбку, жену-то свою он уже не давно не хотел, довёл её до скотского состояния, шутка ли, рожать каждый год, она в тридцать лет выглядела старухой… Ну, я и пригрозила ему, что если ещё раз полезет, у него тамвсё отсохнет. А тут ещё роды неудачные. Я знала, что будет трудно, ребёночек лежал неправильно, поэтому и посоветовала Гансу дать Эльзе отлежаться, но он не послушался… Я ничего не смогла сделать. Мальчик родился мёртвым, а Эльза истекла кровью. Такое иногда случается, я же не всесильна! Раньше крестьяне это понимали, они видели, что я всегда бьюсь за жизнь матери и ребёнка до последнего, но тут как с цепи сорвались… Ну и, конечно, Ганс и его брат воду мутили… Вот так оно и вышло…

– А знаешь, ведь ты обязана жизнью не только мне, но и своему коту, – шутливо сказал Вольфгер, – ведь мы-то не собирались заезжать в вашу деревню, хотели проехать мимо, а твой кот не пустил нас, заставил свернуть к вам.

– Вот оно что… – протянула Ута, – то-то я смотрю, он пропал куда-то, когда меня схватили. Думала, отступился от меня, и совсем отчаялась, а он, оказывается, за помощью побежал…

– Никогда таких котов не видел, – сказал Вольфгер, – слишком уж он сообразителен для домашнего зверька.

– А он и не кот, – объяснила Ута, – только похож.

– Как это не кот? А кто?!

– Веришь ли, сама не знаю. У каждой ведьмы обязательно есть своё волшебное существо, ну… пусть будет наставник. У кого-то жаба, у кого-то филин или змея, а я всегда кошек любила, наверное, поэтому мне и достался кот. У любого доброго христианина есть свой ангел-хранитель, а вот у меня, ведьмы, – кот…

– А как его зовут? – спросил Вольфгер.

– Никак. Я зову его Кот, он откликается.

– Получается, что это демон?

– Может, и демон. Какая разница, кто? Он не вредит людям. А я бы без него не смогла жить, он мне помогает во всём.

– Прости за нескромность… Если не хочешь, не отвечай… А муж или парень у тебя есть?

– Нет, – ответила Ута, – ведьмам мужья не полагаются.

– А… а дети?

– Дети, конечно, могут быть, ведьмы всё-таки женщины. Только лучше, чтобы их не было. Давай сейчас не будем об этом, хорошо?

– Извини, если обидел, – Вольфгер накрыл рукой ладошку Уты.

Ута ласково сжала его пальцы и убрала свою руку со стола.