Чтение онлайн

– Простите, я не уверен, что понял вас, – немного растерянно произнес он, чем заставил ее рассмеяться. Смех у нее оказался звонкий и приятный. Широкая улыбка обнажила красивые белые зубы.

– С ума сойти! – воскликнула она, вновь с интересом уставившись на него. – Откуда ты такой взялся? Говоришь, как знатный господин.

– Я… из Клюни, мадам, как вы можете судить по моему имени.

Женщина склонила голову.

– Мадам, – хмыкнула она, снисходительно вздохнув. – Меня так сроду никто не называл. Какая же я тебе мадам, дорогой Даниэль? Кто бы взял в жены такую, как я? Разве что ты имел в виду, что я – мадам-весь-Дарнеталь?

Ансель неуверенно поводил взглядом из стороны в сторону, толком не зная, что на это ответить. Женщина снова снисходительно вздохнула и покачала головой.

– Я тебя смутила, – скорее, утвердила, чем спросила она. – Правда, я не очень жалею об этом: ты очень мило смущаешься. И, похоже, ты действительно такой вежливый, как о тебе говорят.

Ансель передернул плечами.

– Говорят? – переспросил он, стараясь сменить тему и при этом не показать своего напряжения из-за ее последнего замечания. – Не думал, что кто-то здесь говорит обо мне. Я в Дарнетале всего несколько дней, и скоро собираюсь…

Женщина вновь махнула рукой.

– Это маленький городок, Даниэль, здесь обсуждают любую новость, в том числе и приезд путника – особенно если этот путник чем-то отличается от других. О тебе говорят, что ты очень вежлив. Этим ты меня и заинтересовал. Я услышала о твоих манерах и решила посмотреть, как ты будешь говорить с такой, как я.

Ансель поджал губы.

– Я… – начал он, но не нашелся, что ответить. Его собеседница вновь широко улыбнулась.

– Брось, дорогой, не подбирай слова. Тебе неловко, потому что ты понял, кто я, и ты не знаешь, как со мной говорить, чтобы соблюсти приличия. – Она усмехнулась и чуть наклонилась к нему через стол. – Не трудись. Это не нужно. Лучше давай я скажу тебе прямо, зачем к тебе подошла. – Она заглянула ему в глаза, и снова улыбнулась, уловив его растерянность. – Я несколько раз замечала тебя в городе за эти дни, и ты показался мне, – она помедлила, подбирая слово, – интересным. И привлекательным. А еще я видела, как ты предлагаешь помощь тем, кто в ней нуждается, ничего не прося взамен. У тебя при этом такой спокойный вид, и кажется, что ты не рисуешься. Ты просто… ну… – она повела плечами, – такой, понимаешь?

– Боюсь, что не совсем…

Она закатила глаза.

– Хороший ты, вот что! – вновь рассмеялась она. – И, повторюсь, интересный и привлекательный. Я говорила, что иногда не приходится выбирать, и, думаю, ты все-таки понял, что я имела в виду. Но иногда не значит никогда, верно?

Она внимательно посмотрела на него, и Ансель невольно чуть отклонился назад, словно пытался оказаться дальше от своей настойчивой собеседницы. Он надеялся, что не выдаст своего смущения, но предательский румянец залил щеки, вызвав у женщины улыбку одобрения. Не дождавшись никаких комментариев, она чуть развела руками.

– Так вот, сегодня я хочу выбирать, Даниэль.

Ансель почувствовал заливший щеки жар, и попытался сдержать желание мгновенно встать из-за стола и уйти как можно дальше отсюда. После того, как Вивьен рассказал ему, что сталось с Люси Байль, Ансель понял, что не хочет повторения этой истории.

– Если тебе нечем платить, об этом можешь не беспокоиться, – поспешила добавить женщина. – Я не собиралась брать с тебя денег. Мне хотелось бы, чтобы сегодня все было по-другому. Считай это моим женским капризом. – Она усмехнулась, сочтя свое замечание крайне остроумным.

Ансель чувствовал, что у него подрагивают руки. Он искренне надеялся, что ни одна женщина более не проявит к нему интереса, но его надежды не оправдались.

– Послушайте… – покачав головой, выдохнул он. – Я… я очень не хочу обидеть вас…

Она громко усмехнулась.

– Обидеть меня трудно, дорогой, а с твоими манерами надо еще постараться это сделать! – Ее взгляд вновь устремился прямо в его глаза. Ансель понимал, что предательский румянец никак не желает сходить с лица, он чувствовал, как пылают щеки. – Разве что, несмотря на свое прелестное смущение, ты скажешь, что я тебе совсем не нравлюсь.

В памяти Анселя разом пронеслись воспоминания о Люси Байль. Разумеется, он понимал, что эта незнакомая женщина не испытывает к нему ничего схожего по силе. Она просто не могла испытывать чего-то подобного! Ведь не могла?

Страх взметнулся в душе неумолимым пламенем. Воистину, он не помнил, чтобы хоть раз женщина смотрела на него так страстно и требовательно. Разве что Люси Байль.

«Прекрати!» – скомандовал себе Ансель, но не сумел повиноваться. Он мысленно обратился к Господу, умоляя помочь ему найти правильный путь и правильные слова, чтобы не обидеть эту женщину. Одновременно он старался подавить в себе греховное ощущение, родившееся в глубине тела в ответ на откровенное платье и пылкий взгляд незнакомки. В последний раз нечто подобное овладело им столь же явно, лишь когда Люси Байль поцеловала его, и он почувствовал, что хотел бы испытать это снова.

«Нет, нет, нет!» – взмолился он про себя. – «Я ведь уже нарушил почти все, во что верил! Господи, не оставляй меня! Не позволяй поддаваться греховным мыслям! Что останется от моей запятнанной души, если я проявлю слабость духа еще и в этом?»

Но одновременно в его голове звучал и другой голос:

А что останется от тебя, если ты причинишь боль своим отказом и этой женщине тоже? Сколько людей должно пострадать из-за тебя? Сколько душ должно испытать муки?

Ансель почувствовал, что дрожит, а в его памяти тем временем пробуждались и иные голоса. Отчего-то ему казалось, что Гийом де’Кантелё говорит с ним, повторяя слова Вивьена Колера, сказанные несколько лет назад:

Важно то, что Люси Байль просто не умела любить иначе. Когда ее надежды на ваше совместное будущее рухнули, она почувствовала себя отверженной и не могла справиться со своим горем.

Люси! Ансель совершенно запутался. Не зная, куда деться от разрывающих его чувств, он начал судорожно озираться по сторонам, будто искал спасения. Вся его уверенность, которую он сумел продемонстрировать незнакомке в начале разговора, сейчас исчезла, и Ансель ощутил еще больший страх и большую ответственность, чем в тот день, когда его сделали «старшим сыном».

– Ты от щедрости моего предложения язык проглотил? – поторопила незнакомка. В уголках ее губ все еще играла усмешка.

– Прошу вас… – выдавил Ансель, – я… мне… лестно ваше… предложение, но я…

Слова застревали в горле и не желали вырываться наружу, словно что-то сковывало и не пускало их.

Как заставить эту женщину уйти? Как не навредить ей при этом?

Таким же мучительным был для него выбор уйти из Кантелё или остаться – и в итоге все погибли. Таким же мучительным был выбор поцеловать Люси Байль снова или сделать все, чтобы избежать греха – и в итоге всех тоже постигла смерть. А ведь и тогда, и тогда он старался поступить правильно! Каждый раз, когда он делал выбор, который бы одобрила его вера, гибли люди. Неужели и здесь…

Но разве может что-то и на этот раз привести к таким жутким последствиям?

«А если может? Я ведь и тогда думал, что это невозможно. Боже, дай мне знак! Что делать? Прошу тебя, умоляю!»

– Люси, ты опять за свое? – вдруг прозвучал рядом голос местной подавальщицы. – Оставь человека в покое, распутная девка, раз он даже без платы не хочет тебя лапать!

Дородная женщина явно с трудом сдержалась, чтобы не плюнуть собеседнице Анселя в лицо.

– Нечего уши греть на чужих разговорах, Мари! – огрызнулась та в ответ, хотя подавальщица уже ушла к другому столу.