Чтение онлайн

Последователи христианства в версии апостола Павла, неофиты из числа крестившихся язычников воспринимали назореев, как иудеев, назореи со своей стороны категорически отвергали учение Павла и весь комплекс его взглядов. Однако церковь Павла завоевывала Средиземноморье и привлекала все большее число адептов, а несториане, не поддержавшие вспыхнувшее в 132 году в Иудее антиримское восстание Бар-Кохбы, превратились в еврейской среде в отступников и, казалось, были обречены на постепенное вымирание.

Однако назорейская традиция оказалась живучей и распространилась далеко за пределы Палестины — от Ирландии до Китая. Л. Н. Гумилев в своей книге «В поисках вымышленного царства» подробно рассказывает о распространении несторианства в Центральной Азии и владениях Чингизидов. На заре Средневековья на другом конце Евразии Кельтская церковь испытывала сильнейшее влияние назорейства, в частности, она замалчивала догмат о Св. Троице и Непорочном Зачатии, соблюдала иудейскую субботу. Иудейская Пасха считалась официальным и церковным праздником. Убийство животных ради пищи осуществлялось согласно иудейским ритуальным предписаниям. Сохранившиеся служебники и другие документы Кельтской церкви пестрят выдержками из иудейских и апокрифических книг и прочих текстов, которые были давно и строго запрещены Святым престолом. Иудейская ориентация Кельтской церкви была столь явной, что в старинных хрониках ее открыто обвиняли в иудействе, а ее последователей называли евреями.

К назорейской традиции обращались различные христианские реформаторы. В Испании IV века проповедник Присциллиан настаивал на необходимости привлечения широкого круга иудейских материалов, в том числе нумерологии и других форм ранней каббалистики, восходивших к традициям ессев и назореев. Присциллиан настаивал на соблюдении некоторых предписаний иудейского закона — шабата, отрицал догмат о Троице, использовал литературу иудейской ориентации.

Одной из трансформаций назорейской традиции стало несторианство. Несторий, избранный в 428 году патриархом Константинопольским, в частности, отказывался называть Марию матерью Бога. Его взгляды были признаны еретическими, однако несторианство распространило свое влияние вплоть до Китая. Именно под влиянием учения несториан в Месопотамии развивался караимизм.

В Византии XIV века существовала секта, именовавшая себя «хионе», — по предположению Г. М. Прохорова, это христиане, ставшие караимами. «Относясь к другим религиям более открыто, более “контактно”, чем иудеи-раввинисты, как сам Анан бен Давид, так и его последователи охотно обсуждали с христианами вопросы веры и вели широкую проповедь» — комментирует свою версию исследователь.

Схария и его единомышленники познакомили новгородских иереев с мировоззрением, которое могло восприниматься ими как раннее подлинное христианство — не извращенное лукавыми толкователями и жадными властолюбивыми князьями церкви. Вот почему так жадно впитывали Алексей, Денис и их последователи слова своих новых знакомцев.

В лице Схарии его русские собеседники столкнулись с провозвестником сокровенных познаний. Впрочем, похоже, Схария при этом не ставил перед собой далеко идущих прозелитических целей. Большую часть жизни Схария провел в Крыму и Литве, где среди значительного числа единоверцев он искал единомышленников. Коренные жители были слабо осведомлены о том, что происходило в закрытых раввинистских или караимских общинах, неудивительно, что следы деятельности Схарии не отмечены за пределами Московии.

Сомнительно, чтобы Схария вообще стремился к широкой пропаганде эзотерических знаний и тем более вербовке иудеев в среде добрых христиан, иначе его покровителем вряд ли стал Михаил Олелькович — известный радетель православия. Сам Иосиф Волоцкий называл его истинным христианином, по-христиански мыслящим. Трудно представить, чтобы князь не знал об образе мыслей вероучителя из Кафы, однако он не только держал его при себе, но и взял с собой вместе с несколькими учениками в Новгород. Михаил Олелькович поступал таким образом именно потому, что не подозревал в Схарии потенциального расколоучителя. Не стоит строго порицать князя за подобное «благодушие» — вспомним, что в то время астрология и ворожба, хоть и осуждаемые официальной церковью, вовсю процветали при дворах христианских государей и даже римских пап.

Таков круг идей, которые питали Схарию, и которые он мог проповедовать своим ученикам. Мы полагаем, что схарианство представляло собой, если использовать формулировку А. В. Карташева, «караимский модернизм», скорее всего, караимизм с элементами каббалы и астрологических знаний, который стал для русских книжников своего рода интеллектуальной сенсацией, на что никоим образом не мог претендовать традиционный раввинизм.

Направляясь в Новгород, Схария понимал, что здесь в отличие от Кафы или Киева не было иудейской общины и бдительных раввинов. В торговом городе чужеземец и иноверец не вызывали чрезмерной настороженности. Имея могущественного заступника в лице светского правителя, Схария имел основания не слишком беспокоиться за свое будущее. Он не прибыл в Новгород совращать православных, — однако именно в Новгороде кружок «модернистов» попадал в наиболее благоприятные условия для своей деятельности. Именно эта уникальная ситуация подвигла его расширить круг избранных за счет здешних грамотеев.

Воздух свободы опьянил Схарию и сыграл злую шутку с ним и его новыми учениками. Сам он оказался в роли основателя «секты жидовствующих», а попы-неофиты превратились в злокозненных вероотступников.

Обличители жидовствуюших неизменно подчеркивали широкий масштаб еретического движения. Один из сподвижников архиепископа Геннадия — Тимофей Вениаминов — сообщает о том, что «мнози священники и диакони и от простых людий диаки явилися сквернители на веру непорочную». Сам Геннадий указывает, что «та прелесть здесе распрострелася, не токмо в граде, но и по селом». Немного позднее Иосиф Волоцкий писал суздальскому епископу Нифонту: «…отступиша убо мнози от православный и непорочныя… веры». Однако в письмах владыки Геннадия и сочинениях игумена Иосифа, соборных постановлениях 1488 и 1490-х годов упоминается всего 27 имен. Практически все упомянутые — представители белого духовенства. При этом указывается приходская принадлежность 11 новгородских священнослужителей:

свящ. Алексей Михайловский

дьяк Гридя Борисоглебский

свящ. Макар Никольский

дьяк Самуха Никольский

свящ. Максим Ивановский

свящ. Василий Покровский

свящ. Федор Покровский

свящ. Григорий Семеновский

свящ. Яков Апостольский

свящ. Иван Воскресенский

свящ. Гавриил Софийский

Церковь Архангела Михаила в Новгороде находится к юго-востоку от Ярославова дворища, почти на берегу Волхова на Витковом переулке. Неподалеку от церкви и Михайловой улицы находился и первый в Новгороде иностранный торговый двор — Готский, открытый еще в XI веке, просуществовавший до середины XVI века. Церковь Бориса и Глеба расположена на Торговой стороне в Плотницком конце.

Николо-дворищенский собор в Новгороде основан в 1113 году на правом берегу Волхова на Ярославовом дворище. В XIV–XV веках собор как патрональный храм городского веча играл заметную роль в политической и церковной жизни города. На Торговой стороне мы находим две «Ивановские» церкви. Церковь Иоанна Крестителя на Опоках на Ярославовом дворище в 1453 голу была построена заново возле немецкого двора. Церковь Иоанна Богослова в Радковицах располагалась за Борисоглебским храмом у впадения речки Витки в Волхов.