Чтение онлайн

Курить совсем не хочется. Теперь – ещё меньше, чем обычно. Тем более, в тупике стоит такой смог, что как вошёл – уже как будто бы покурил. Но оставлять их вдвоём хочется ещё меньше.

– Я тоже слышал что-то про этих рабов, - Колин делает затяжку и задумчиво смотрит в пустоту. Потом только поворачивается ко мне: - Ну и как они?

– В смысле – как?

– Ну прямо совсем как рабы? Всего боятся и всё время приказаний ждут?

Хотя описание очень близко к истине, я вдруг понимаю, что абсолютно не хочу характеризовать своих парней так. Вообще никак не хочу их характеризовать. Их прошлое – их несчастье, а не повод для пересудов. И ещё неизвестно, какими стали бы мы, если бы нам пришлось пережить то же, что и им. Колину легко судить. У него папа – посол, он ничего кроме приёмов и просторных квартир с детства не видал. Вдруг мне приходит в голову: а как бы он себя повёл, если бы в его власти оказался раб?

Тут же прогоняю эту странную мысль. Как-как… Так же как любой землянин. Отправил бы на адаптацию.

Но что-то зудит у меня в сердце червячком, напоминая, что от цивилизации до зверства – меньше чем шаг, когда у тебя в руках абсолютная власть.

– Я бы сказала, что всё не так плохо. Они быстро обвыкаются. Вопрос только в том, что будет с ними дальше. Я хотела сегодня поговорить об этом с Корнеем – но он убежал.

– А помнишь, ты нам собиралась новые шторы показать? – интересуется Рита.

Моргаю, не сразу улавливая связь. Однако уже через мгновение до меня доходит: конечно, ищет повод ещё разок взглянуть на моих ребят.

– Хотела, но лучше не сейчас.

– Потом поздно будет. Лето, пора отпусков.

– Правда, Ник, почему нет? – внезапно встаёт на её сторону Колин.

– Мы вообще-то подумывали в выходные устроить пикник, - продолжает с деланой задумчивостью Рита. – Но ты же, наверное, не сможешь от своих отойти, да? Пришлось бы ехать без тебя. Колин, да?

Сука. Что б её.

– Колин? – уточняю я.

Колин пожимает плечами.

– Правда, погода отличная, весна. Но можно устроить у тебя.

– Можно, - выдавливаю улыбку. – И у меня.

Мы ещё обмениваемся парой фраз. Потом Рита встаёт, приглаживает узкую юбку и говорит:

– Ну всё. Мне работать пора.

Дождавшись, пока она уйдёт, я тоже встаю.

– А мне домой. Готовиться, - что б его, - к пикнику.

В итоге возвращаюсь в препоганейшем настроении – и даром, что за окнами кара золотится солнышко.

Парочка «друзей» поставила меня в безвыходное положение. Позволить им отправиться куда-то на пикник без меня я не могу. И так видно, чем это закончится. Хоть мы с Колином и договаривались, что не облагаем друг друга обязательствами, представлять, как он нежится в объятьях этой стервы, я не хочу. Что касается Риты – то глаза б мои её не видели, ни на пикнике, не без пикника.

Но звать их домой, когда у меня там двое не совсем психически устойчивых парней – дело опасное. Я тут в красках расписываю, какие цивилизованные и добрые люди на Земле, а завтра – бабах, и им на голову сваливается перелётный бордель в виде нашего офиса в выходной день. Нет, конечно, не думаю, что кто-то может отчебучить что-то хоть отдалённое похожее на эрхольские представления о развлечениях, но наши тоже не помолиться вместе собираются. И лучше бы парням в этом не участвовать, пока собственные нервишки не подлечат.

С этими мыслями я бросаю машину у ворот, пинком открываю входную дверь, кидаю на пол сумку и, не замедляя движения, поднимаюсь к себе. Краем глаза отмечаю две неподвижных фигуры, которые наблюдают со мной из кухни и из гостиной, но в это мгновение мне всё равно.

20

Не знаю, сколько времени проходит, прежде чем раздаётся осторожный стук в дверь.

Мне не хочется отвечать. Но когда из коридора доносится тихое:

– Госпожа…

Я не могу удержаться.

– Да.

– Можно войти?

Очень хочется промолчать, но приходится ответить:

– Да.

Когда лерон появляется в дверном проёме, я лежу на кровати на животе, уткнувшись лицом в подушку. Мне погано. И я сама толком не знаю, почему.

– Госпожа, ты будешь обедать?

– Нет.

Слышу шорох и краем глаза замечаю, как Атрей опускается на колени.

– Госпожа, я могу ещё чем-нибудь помочь?

Нехотя приподнимаюсь, подставляю под щёку локоть и так, чуть повернув голову, смотрю на него.

Ну чем он может помочь? Мой парень мудак. Позволяет какой-то накрашенной стерве гладить себя по ушам. А я ничего не могу с этим сделать, потому что… потому что у меня вроде как работа, так? И чего тогда жаловаться?

Всё равно, легче не становится. Я честно раздумываю о том, как поправить себе настроение, и вдруг, удивляясь собственной уверенности, говорю:

– Да!

Вскочив с кровати, подбегаю к комодам, схватив резинку принимаюсь собирать волосы – чтобы не лезли в глаза.

– Раздевайся и ложись на кровать. На живот.

Атрей, выпучив глаза, смотрит на меня. Что, не ожидал?

– Давай-давай.

Несмотря на недоумение и искренний испуг, Атрей принимается стягивать футболку. Полюбоваться есть чем, хотя на мой вкус его пластичности не сравниться с той неправильной грацией, которая таится в движениях его брата. Атрей действует как по учебнику, как танцор, который выучил каждое па своего музыкального номера – вот только забыл подумать о том, что хочет сказать своим танцем.

– Погоди, - говорю, заметив, что он уже одним коленом опустился на кровать.
– Там сумочка в прикроватной тумбочке. Достань и дай мне.

Сама я уже пристроилась на коленках на другой стороне матраса и тянуться мне далеко.

Положив косметичку на одеяло, Атрей вытягивается на кровати напряжённой струной.

В надежде успокоить его немного, легонько прохожусь кончиками пальцев по позвоночнику – от основания шеи почти до самого копчика.

Штаны он почему-то не снял, а стоило бы… ну хотя бы приспустить. Приходится подлезть ему под живот и расстегнуть пуговицу, чуть дёрнуть вниз.

Атрей дёргается и впивается пальцами в простыню.

– Не шевелись, - говорю вполголоса, наклонившись к его уху. Ему сейчас не надо волноваться.

Кожа у моего мальчика гладкая, прямо волшебная, наверное, такую не у каждой девушки найдёшь. Не могу удержаться и провожу пальцами обратно снизу-вверх. К сожалению, каждое прикосновение заставляет его только сильнее сжимать пальцы на простынях.

Оставив его в покое, берусь за косметичку. Принимаюсь по одному вынимать сложенные там предметы – парочка обычных женских игрушек. Ну да, а чего уже стесняться, когда мы оба полуголые в моей спальне? И самое главное – флакончик с ароматическим маслом.

Откупорив крышку, проливаю масло на свободную ладонь. Протягиваю флакон Атрею:

– Поставь обратно на тумбочку.

Лерон следит за каждым моим движением с нарастающим ужасом.

– Господи боже мой, ну ты что, в первый раз?

– Нет, госпожа, - глухо отвечает он.

– Вот и хорошо. И я так поняла. Пожалуйста, не раздражай, я и так злая как чёрт.

Предупредив о своём состоянии, принимаюсь растирать маслом ладони. Старательно, чтобы скользким стал каждый пальчик.

Затем резким движением пересаживаюсь на Атрея верхом.