Чтение онлайн

Можно было сделать однозначный вывод: я неизвестно где, но точно на больничной койке. Палата уровнем не просто премиум, а настоящий люкс. Кроме моей, ещё три кушетки, но пустые. Прямо посередине помещения протекал ручей, который приятно журчал, а его берега были красиво выложены камнем.

Напротив меня возвышалась стена из стекла. Так что я видела очень красивый лес, залитый солнцем. Деревья и кустарники подставляли свои листья и иголки под золотистые лучи, переливались всеми оттенками прозрачных изумрудов и хризолитов. Прятали среди ветвей гроздья лиловых цветов. Красиво, очень. Саму палату тоже наполняли растения. Кусты в кадках с крупными розовыми и жёлтыми цветами. Нечто, похожее на пальмы, с широкими листьями. Под такими вполне можно спрятаться от дождя.

Вдоль ручья стояло несколько маленьких чаш. В чашах потрескивали язычки пламени. Из мебели нашлись резные тумбочки из золотистого дерева. Прямо над центром ручья возвышался огромный каменный стол овальной формы. Ещё рядом с моей кушеткой стоял простой, но очень надёжный на вид стул.

Я напряглась и смогла чуть повернуть голову вправо, чтобы разглядеть другую часть палаты. Там была стена, как в пещере. Неровная, шершавая. По ней тонкими струйками сочилась вода, наполняя ручей. Там же уместился ещё один стол. На этот раз деревянный, со множеством колб, бумаг, каких-то приборов. Стена слева, ближе ко мне и ко входу, скрывалась под толстым слоем мха.

Я была во многих клиниках, в том числе в очень дорогих. Но таких палат, больше похожих на оранжереи, чем на лечебницы, не видела. Кто бы ни создал это, у него есть вкус. Но даже вся эта красота не избавляла меня от желания выбраться отсюда поскорее. Ненавижу больницы. Даже самые комфортные! Я споткнулась на этой мысли: «я ненавижу больницы». Кто я?

Сознание затопили воспоминания, голову сдавило тисками. Лос-Анджелес, выстрел. Меня убили, а потом… потом. Древо, корни, светящиеся огни душ. «Ты нужна там». И меня унесло куда-то. Потом лес, мальчишка. Стрела. Точно! Я подставилась под стрелу, как только представился шанс на… На что я надеялась? Вернуться туда, к корням? И что? Высказать своё недовольство, пожаловаться? Какое дело Вечности до моего протеста? Швырнули в воду, вот и плыви. Дура! Какая же я дура! Эх, Арина, Арина… тебе же уже всё сказали, повторять дважды не будут.

Я поняла только то, что меня переставили. Как вещь, которой рачительная хозяйка нашла более подходящее место на кухне. На своей очень большой кухне, где в котле варятся целые миры. Так почему бы не добавить маленькую перчинку туда, где она больше подходит по вкусу. Зачем что-то объяснять при этом?! Хозяйке ведь не приходит в голову отчитываться лимонной цедре, зачем ту кладут в пирог. Вот и со мной церемониться не пристало.

Что ж, новый план. Буду жить, раз сдохнуть никак не получается. Да и куда теперь умирать? Даже встретиться на том свете не с кем. Я же помню, я видела. Они ушли своей дорогой. Нет, я никого не виню. Просто…

Из глаз покатились слёзы, я стёрла их ладонью. Как смогла. Нет, не буду плакать! Не хочу. Что мне сказали? Что я нужна где-то там? Видимо, теперь «там» – это моё новое «здесь». Раз моя жизнь мне самой не нужна, пусть. Пусть послужит кому-нибудь, кому от неё больше проку. Может, если я выполню свою задачу в этом мире, меня наконец отпустят. Осталось для начала понять, где это самое «здесь»?

Мой поток пустых и невесёлых мыслей оборвал звук открываемой двери.

В палату зашёл чернобородый, чернобровый, кругленький дядька. Ростом он был мне примерно по шею. С моим метром семьдесят семь – это не такая уж редкость. Зелёный халат, похожий на китайский чаншань, придавал всему образу степенности. На груди переливалась эмблема с изображением раскрытой ладони и непонятным символом. Мужчина посмотрел на меня, потёр бороду.

– Хорошо, очень хорошо. Милая, ты меня понимаешь? – спросил дядька, ощупывая мою руку и глядя на иголочки с колбами.

– Да, – я хотела сказать, но получилось только просипеть.

– Прекрасно. Прекрасно. А это нам уже не нужно, правда, милая? – пропел басом дядька и ловким движением извлёк из меня пару игл с колбочками. Я даже пискнуть не успела. – И совсем не больно.

Брутальная версия Айболита, не меньше. В дверь тихо постучали и также тихо спросили разрешения войти.

– Входи, входи, – снова пропел бородач.

В комнату проскользнул юноша. Высокий, худой и немного нескладный, как все подростки. На вид лет шестнадцати. При этом он был очень красив. Тонкие острые черты лица, чуть курносый нос, выдающий любопытствующую натуру, губы со вздёрнутыми уголками. Длинные, прямые и светлые, как лён, волосы забраны в высокий хвост. Из-под косой чёлки почему-то виновато смотрели огромные голубые, как небо, глаза. Руки визитёр спрятал в карманы и носком ботинка отбивал нервную дробь. А ещё на голове торчали острые уши. Уши как-то даже не удивили. После того, что я видела в той Бездне, в ветвях Древа, это была ерунда, честное слово. Удивило то, что я узнала парня. Именно ему не повезло наткнуться на неудавшуюся самоубийцу.

Бедняга. Нельзя заражать своим безумием чужие жизни! Я поступила с ним эгоистично, совершенно по-скотски. Подставила, использовала. Знала, что выстрелит, и сделала своим орудием. Я корила себя, а юноша ждал, пока врач завершит свои манипуляции, видимо, боялся отвлечь.

Парень заметил, что тело на кушетке не просто лежит, а очень даже моргает и его рассматривает.

– Ой, тьера! Вы пришли в себя! – Юноша тут же оказался рядом, плюхнулся на стул и схватил меня за руку. – Я так рад! Спасибо!

Было видно, что ещё немного – и он расплачется. «Довольна?! До чего ребёнка довела, больная сука!» – обругала я себя.

Сбивчивый поток облегчения и напрасного чувства вины грозил меня потопить, но юношу оборвал врач.

– Не тормоши тьеру, не то утомится, ещё неделю не добудимся.

– Простите, – почему-то перешёл на шёпот юноша и шмыгнул носом.

– Это ты прости меня. Ты ни в чём не виноват, – постаралась я удержать ладонь паренька.

Слова прорывались из горла сипом и… неизвестным языком. Напевным и тугим, как натянутая струна. Это было странно, но казалось уместным, правильным и даже нужным.

Парень встрепенулся, совсем по-детски закусил губу. Мои слова всерьёз он не воспринял, скорее, как дежурное утешенье.

– Давайте, я воды принесу! – Не дожидаясь ответа, юноша быстро пересёк комнату. Раз – и он уже наливал в стакан воду из небольшого водопада на пещерной стене справа. Вернулся также мгновенно. Одна нога здесь, другая там – лучше и не скажешь. Вот скорость движения всё же заставила мои брови поползти вверх.

Вода помогла, голос стал намного послушнее. Бородатый дядька отошёл к деревянному столу и что-то смешивал в колбах. Парень мялся возле моей кушетки и разглядывал так же внимательно, как и я его минутой раньше.

– Как тебя зовут? – задала вопрос.

– Артиэль. Артиэль Сорэ, тьера.

– А я…– закашлялась и снова глотнула воды. Заодно передумала называть своё настоящее имя. Арина Вальковская-Роднина осталась там, на асфальте, в грязном переулке Лос-Анджелеса. Там ей самое место. Решила назвать свой псевдоним, по которому меня знали в мире моды и ювелирного дела.

– Я Эрин. Эрин Вальк. Можешь звать просто Эрин и на ты. Согласен?

Парень радостно закивал.

– Тогда можно я буду звать тебя Арт?