Чтение онлайн

– Фу, – Паулина передернула плечами. – У меня до сих пор мороз по коже.

Пуаро мягко сказал:

– Признайтесь, ведь это вы позвонили мне по телефону, не так ли?

– Да.

– Почему?

– Не знаю. Что-то было не так... Я чего-то боялась, не знала чего, но мне все равно было страшно. Бартон сказал, что намерен дать обед в память Ирис. Я видела, что он что-то задумал, только не понимала что. Он... он вел себя так странно и так волновался, будто что-то непременно должно было произойти, что-то ужасное... Хотя, конечно, мне и в голову не пришло, что он решил отправить меня на тот свет.

– Что же дальше, мадемуазель?

– Потом я вспомнила о вас. И подумала, вдруг ваше присутствие нарушит его планы. Я решила позвонить и... коли вы... э-э... иностранец... решила притвориться, будто мне грозит опасность, напустить таинственности, и тогда, может быть, наверное...

– Вы решили, будто я люблю мелодраму? Именно это и привело меня в недоумение. По телефону вы говорили чересчур театрально, но в голосе все же слышна была настоящая тревога. Тем не менее, когда я приехал, вы наотрез отказались признаться, что звонили.

– Ничего другого мне не оставалось. Я не хотела, чтобы вы догадались, что это была я.

– Ах вот как! Тем не менее я догадался. Хотя и не сразу. Но очень скоро, как только понял, что заранее узнать о том, какие цветы будут на столе, могли только два человека – мистер Бартон Расселл и вы.

Паулина согласно кивнула.

– Я слышала, как он велел поставить в вазу желтые ирисы, – сказала она. – Именно из-за цветов, а еще потому, что стол он заказал на шестерых, а приглашенных вместе с ним было пятеро, я и заподозрила... – Паулина осеклась и прикусила губу.

– Заподозрили что, мадемуазель?

Медленно Паулина произнесла:

– Я боялась... Я думала, он что-то готовит для мистера Картера.

Стивен Картер закашлялся. Потом медленно, но решительно он поднялся из-за стола.

– Э-э... гм... вынужден... гм... благодарю вас, мосье Пуаро. Очень вам обязан. Уверен, если я вас покину, меня поймут. Сегодняшний обед был... несколько утомителен.

Глядя вслед его удаляющейся спине, Паулина с горечью произнесла:

– Я его ненавижу. Я так и думала, что все из-за него... Из-за него Ирис покончила с собой. Или это Бартон убил ее из-за него. Ах, как все отвратительно...

Пуаро ласково сказал:

– Забудьте о них, мадемуазель, забудьте. Оставьте прошлое в прошлом. Думайте о настоящем.

– Да, конечно, вы правы... – пробормотала Паулина.

Пуаро повернулся к Лоле Вальдес:

– Сеньора, за этот вечер я успел осмелеть. Не согласитесь ли вы со мной потанцевать?

– О, с удовольствием. Вы... сегодня вы победитель, мосье Пуаро. Я непременно иду с вами танцевать.

– Вы очень любезны, сеньора.

Тони с Паулиной остались вдвоем. Они потянулись друг к другу через стол.

– Паулина, дорогая.

– Ах, Тони, сегодня весь день я вела себя, как отвратительная злючая кусачая кошка. Неужели ты меня простишь?

– Ангел мой! Слышишь, опять «Наш вечер». Идем потанцуем.

И они закружились в танце, улыбаясь друг другу и негромко в такт подпевая:

Одна любовь приносит нам печали, Одна любовь туманит нам глаза.

На телефонный звонок ответила мисс Лемон, энергичная секретарша Эркюля Пуаро.

Отложив свой блокнот для стенографирования, она подняла трубку и произнесла спокойным голосом:

– Трафальгар 8137.

Откинувшись в своем кресле с прямой спинкой, Эркюль Пуаро прикрыл глаза. Его пальцы выбивали негромкий задумчивый ритм на краю стола. В мыслях он все еще продолжал шлифовать и так уже безупречный абзац письма, которое диктовал.

Прикрыв мембрану рукой, мисс Лемон спросила тихим голосом:

– Личный звонок из Лэптона, Девоншир. Будете говорить?

Пуаро поморщился – название городка ничего ему не говорило.

– А кто звонит? – осторожно поинтересовался он.

Мисс Лемон заговорила в трубку.

– Аир-райд? [203] – переспросила она с сомнением. – А как, вы сказали, ваша фамилия? – Она опять повернулась к Пуаро. – Миссис Ариадна Оливер.

Брови Эркюля Пуаро полезли на лоб. В его памяти возник образ женщины с растрепанными ветром седыми волосами... орлиным профилем...

Он встал, взял трубку из рук секретарши и напыщенно сообщил в нее:

– У аппарата Эркюль Пуаро.

– Это говорит лично мистер Эркюль Порро? – раздался подозрительный голос телефонистки.

Пуаро заверил ее, что именно так это и было.

– Соединяю вас с мистером Порро, – произнес голос.

Тонкий, пронзительный голос сменился великолепным глубоким контральто, которое заставило Пуаро отодвинуть трубку подальше от уха.

– Мистер Пуаро, это действительно вы? – требовательно спросила миссис Оливер.

– Да, это лично я, мадам.

– А это миссис Оливер. Не знаю, вспомните ли вы меня...

– Ну, конечно же, я вас помню, мадам. Как вас можно забыть?

– И все-таки некоторым это удается, – произнесла миссис Оливер. – И даже довольно часто. Не думаю, что я такая уж запоминающаяся личность. А может быть, это потому, что я люблю экспериментировать со своими прическами. Но сейчас все это не имеет никакого значения. Надеюсь, я не отвлекаю вас от кучи важных дел?

– Нет, нет, ни в коем случае.

– Прекрасно, мне бы очень не хотелось помешать вам. Все дело в том, что вы мне необходимы.

– Необходим?

– Да, и немедленно. Вы можете прилететь на аэроплане?

– Я не летаю на аэропланах. Меня в них укачивает.

– И меня тоже. Да и в любом случае я не уверена, что на аэроплане получится быстрее, чем на поезде, потому что, насколько я знаю, ближайший аэропорт находится в Эксетере, в десятках миль отсюда. Поэтому приезжайте поездом. Двенадцатичасовым, который отходит с Паддингтонского вокзала. Вы должны выйти на остановке Лэптон в сторону Нассикоума. Вы все прекрасно успеете. У вас еще целых три четверти часа, если мои часы не врут, хотя в большинстве случаев они именно врут.