Чтение онлайн

Пройдя сквозь деревья, Пуаро и миссис Оливер оказались на лужайке, в центре которой стояла небольшая оштукатуренная копия античного храма. На некотором расстоянии от него расположился молодой человек, который смотрел на сооружение с кривой усмешкой. На мужчине были надеты фланелевые брюки и рубашка довольно кричащего зеленого цвета. Он повернулся на звук их шагов.

– Мистер Майкл Вейман, мосье Эркюль Пуаро, – представила их друг другу миссис Оливер.

Молодой человек небрежно кивнул.

– Поразительно, – произнес он с горечью в голосе, – куда только люди ни запихивают вещи! Вот эта, например. Построена не более года назад – очень хороша сама по себе и хорошо соответствует стилю самого дома. Но почему именно здесь? Ведь такие вещи предназначены для того, чтобы их видели – они должны располагаться только на возвышении, как говорится, в окружении сочной зеленой травы и нарциссов. И вот тут стоит этот бедняга, засунутый в глубь леса, не видимый ни с какой точки... Придется вырубить не меньше двадцати деревьев, прежде чем он станет видим со стороны реки.

– Но, может быть, другого места просто не было.

Майкл Вейман презрительно фыркнул.

– Вершина того травянистого высокого склона возле дома – роскошная естественная площадка. Но ведь эти богатенькие ребята – они все одинаковы. Никакого художественного вкуса. Вот захотелось им «сюрприз в саду», как они сами это называют, и они ее заказывают. А потом начинают размышлять, куда бы ее пристроить. А потом, как мне кажется, шторм ломает большой дуб, и в лесу остается некрасивое свободное пятно. «Мы все сделаем красиво, если поставим сюда эту штуку», – думает такая богатая задница. Ведь эти городские богатеи ни о чем больше не думают, кроме как «сделать красиво»! Я все никак не могу понять, почему же он не окружил дом клумбами с красными геранями и кальцеоляриями... Таким людям надо запретить владеть подобными красотами!

Было видно, что архитектор кипит от возмущения.

«Этот молодой человек, – подумал про себя Пуаро, – совсем не любит сэра Джорджа Стаббса».

– Вещь поставили на бетон, а здесь мягкая, влажная почва, – заметил Вейман. – Поэтому она и стала проваливаться. Вся растрескалась – скоро это станет просто опасным. Наверное, лучше всего будет ее разобрать и поставить в новом месте на речном берегу рядом с главным домом. Вот что я посоветую, но этот глупый старик ко мне не прислушается.

– А как дела с теннисным павильоном? – поинтересовалась миссис Оливер.

Лицо мужчины еще больше помрачнело.

– Ему нужна китайская пагода, – со стоном ответил он. – И пожалуйста, с драконами. И все потому, что леди Стаббс видит себя играющей в теннис в шляпе китайского кули. И как после всего этого быть архитектором? Тот, кто хочет построить что-то стоящее, не имеет на это денег, а те, у которых они есть, хотят что-нибудь абсолютно ужасное.

– Могу вам только посочувствовать, – серьезно сказал Пуаро.

Миссис Оливер повернулась в сторону дома, а детектив и расстроенный архитектор приготовились следовать за ней.

– Эти богачи, – продолжил последний с горечью, – не в состоянии понять главного принципа, – он оглянулся на покривившийся храм, – если сгнил фундамент, то, считайте, сгнило все.

– То, что вы говорите, очень правильно, – согласился бельгиец. – Да, очень правильно.

Тропинка, по которой они шли, вышла из-под деревьев, и белый дом, обрамленный темными деревьями, которые росли за ним, предстал перед ними во всем своем великолепии.

– Дом действительно очень красив, – пробормотал Пуаро.

– А он хочет надстроить на крыше бильярдную, – ядовито заметил мистер Вейман.

Прямо под ними, на берегу, пожилая леди, вооруженная садовыми ножницами, занималась растущим там кустарником. Слегка задыхаясь, женщина поднялась на откос, чтобы поздороваться с ними.

– Все заброшено уже многие годы, – пояснила она. – В наши дни так трудно найти человека, который бы разбирался в кустарниках. Ведь в марте и апреле этот склон должен сиять всеми цветами радуги, но в этом году ничего подобного не было. Весь этот сухостой надо было убрать еще прошлой осенью...

– Мосье Пуаро, миссис Фоллиат, – прервала ее миссис Оливер.

Пожилая леди расплылась в улыбке.

– Так, значит, это и есть знаменитый Эркюль Пуаро? Как мило с вашей стороны согласиться помочь нам в завтрашний праздник! Эта умница придумала совершенно интригующий сюжет – как это будет свежо и ново!

Пуаро был слегка заинтригован тонкостью манер маленькой женщины. Почему-то ему захотелось, чтобы хозяйкой дома была именно она.

– Миссис Оливер – моя старая знакомая, – вежливо ответил сыщик. – Я с удовольствием ответил на ее просьбу. Место просто восхитительное, а сам дом выше всяких похвал.

Миссис Фоллиат небрежно кивнула.

– Да. Он был построен прапрапрадедом моего мужа в тысяча семьсот девяностом году. Раньше на этом месте стоял дом в елизаветинском стиле. Он пришел в негодность и сгорел году этак в тысяча семисотом. А вообще, наша семья живет здесь начиная с тысяча пятьсот девяносто восьмого года.

Ее голос звучал спокойно и безразлично. Пуаро внимательнее присмотрелся к ней. Он увидел небольшую и ладно скроенную женщину, одетую в поношенную одежду из твида. Самой выразительной деталью ее лица были чистые, ярко-синие глаза. Седые волосы женщины были убраны под сетку. Хотя было видно, что она мало следит за своим внешним видом, но что-то в нем делало ее личностью, что-то, что было практически невозможно объяснить.

По дороге к дому Пуаро произнес неуверенным тоном:

– Должно быть, вам трудно видеть, как в вашем доме поселились чужие люди.

Миссис Фоллиат чуть помедлила с ответом. Ее голос звучал чисто и четко, но в нем, на удивление, не было никаких эмоций.

– А жизнь – вообще трудная штука, мосье Пуаро.

ГЛАВА 3

Чаепитие в гостиной было в самом разгаре. Миссис Оливер представила Пуаро сэру Джорджу Стаббсу, мисс Брюис, леди Стаббс, миссис Мастертон, капитану Уорборо и мистеру и миссис Легг. Сэр Джордж был крупным краснолицым мужчиной лет пятидесяти, с громким жизнерадостным голосом, открытыми манерами и пронзительными бледными голубыми глазами, выражение которых было отнюдь не жизнерадостным. Мисс Брюис, которая разливала чай, делая это очень быстро и эффективно, было на вид около сорока лет. Выглядела она просто, аккуратно, с изрядной долей аскетизма. Рядом с ней сидела миссис Мастертон, монументальная женщина, говорившая глубоким голосом, по тембру напоминавшим лай собаки-ищейки. Пуаро даже подумал, что она и внешне похожа на ищейку, с ее крупным, выступающим вперед подбородком и печальными, слегка покрасневшими глазами.

– Вы должны наконец решить этот спор по поводу чайной палатки, Джим, – говорила миссис Мастертон. – Мы же не можем позволить, чтобы вся затея провалилась только из-за этих глупых женщин и местных междоусобиц.

Одетый в клетчатый пиджак капитан Уорборо был чем-то похож на лошадь. Он оскалился в волчьей улыбке и продемонстрировал ряд очень белых зубов.

– Мы все решим, – искренне пообещал он. – Я сам пойду и поучу их уму-разуму. А что у нас с шатром гадалки? Что вы скажете о месте возле магнолии? Или лучше в дальнем конце рядом с рододендронами?