Чтение онлайн

Толчок в деле бронирования дали Соединенные Штаты, где во время междо-усобной войны южане построили «Merrimac», который 8-го марта 1862 г. явился на Hampton Roads и утопил фрегаты «Cumberland» и «Congress». Ядра этих судов, по выражению очевидцев, производили такое же малое впечатление на закованные борта «Merrimac», как град на железную крышу.

Ко времени готовности Меггитася северяне построили с беспримерною скоростью в 100 дней «Monitor». Сражение между «Merrimac’ом» и «Monitor’ом» окончилось ничем. Гладкостенная артиллерия не могла побороть брони, равно как таран «Merrimac’а» был безсилен против «Monitor’а», имевшого свесы.

В моей книге «Рассуждение по вопросам морской тактики» («Морск. сборн.» 1897 г., № 1) дан чертеж постепенного вида бронирования. У первого английского броненосца «Warrior» была прикрыта 4 1/2-дюймовой броней лишь часть борта. Тут прямо выказалась разница между мирными проектами и проектами военного времени. «Warrior», превосходящий по величине в 8 раз «Monitor», не мог бы выйти безнаказанно из боя с «Merrimac’ом», ибо у него огромные поверхности не бронированы и, следовательно, были бы пробиты разрывными снарядами противника, которые нанесли бы кораблю больший или меньший вред и могли бы вывести его из строя. Возможно даже, что «Warrior» был бы потоплен, благодаря своим уязвимым частям и отсутствию свесов, которые защищали бы его от таранного удара.

Мы видим, что броня сразу пришла в такие условия, в которых она не могла дать тех результатов, которые были у «Merrimac’а», и «Monitor’а». Захотели бронировать высокобортные суда, и если бы артиллерия осталась такою же, как во время американской войны, т. е. гладкостенной с чугунными снарядами, то это, увеличив должным образом водоизмещение, как на «Agincourt», было бы возможно.

Артиллерия, однако же, делала свои шаги вперед, и прикрытие в 4 1/2—5 дюймов оказалось недостаточным, чтобы защитить борта от неприятельских снарядов. Артиллерия совершеествовалась так быстро, что следовало тогда же отказаться от мысли бронировать высокобортные суда. Если бы на фрегатах «Cumberlcmd» и «Gongress» были современные 6-дюймовые орудия с бронебойными снарядами, то «Merrimac» был бы выведен из строя ранее, чем при своем тихом ходе успел бы приблизиться к ним.

«Merrimac» потому и победил, что ядра фрегатов производили на его борта такое же действие, как град на железную крышу. Совсем иное дело представляли борта «Agincourt’а» по отношению к нарезным орудиям того времени. Они пробивались, и, следовательно, броня на нем не могла дать тех поразительных результатов, которые выказались во время боя на Hampton Roads.

Не отказавшись от мысли бронировать высокобортные суда, прибегли к частному бронированию по ватерлинии и защищали броней казематы и башни, в которые ставили исключительно орудие большого калибра. Этого оказалось недостаточно, и прибегли к бронированию лишь одного каземата, длина которого уменьшилась до такой степени, что он представлял из себя не более 30 % длины всего судна («Inflexible»). На остальном пространстве борт к носу и корме оставили не прикрытым броней и ограничшись броневой подводной палубой, прикрывавшей жизненные части судна: машину, котлы, боевые запасы, рулевые приводы и пр.

Опыт с моделью показал, что такие суда, при пробитых оконечностях, не имеют достаточной остойчивости. Тогда решили пожертвовать толщиной брони, которая у броненосца «Inflexible» дошла до 24 дюймов, и, прикрыв ватерлинию более умеренною броней, удлинили и самые казематы. Получилась все-таки же очень незначительная поверхность бронирования, пробиваемого орудиями того времени, причем две пятых всего борта («Collingwood»), считая по длине, оставлены совсем без броневого прикрытия.

В это время (начало 90-х годов) появились бесподобные бронебойные снаряды из хромо-никелевой стали завода Гольцера и преобладание артиллерии сделалось столь ясным, что вероятно бронирование было бы совершенно оставлено, но тут (в 1893 г.). Гарвей в Америке изобрел закаленную броню, и первые опыты с ней дали поразительные результаты. При прикосновении снарядов к этой броне они разлетались в мелкие куски. Очевидцы выражались, что снаряд обращался в пыль.

В Англии такой результат поняли как указание на возможность утончить броню, покрыв ею большие поверхности. В то же время признавалась возможность, что такая тонкая броня будет все же пробиваться, и потому, для прикрытия машин, котлов, боевых запасов и пр., решили в дополнение к броневой палубе, идущей на высоте верхней кромки брони, сделать еще одну броневую дугообразную (карапасную) палубу, которая опускалась бы к нижней кромке брони.

Из этого видно, что совершенно отказались от мысли иметь даже некоторую часть судна вполне неуязвимой от снарядов неприятеля и тем совершенно отступили от выгод брони, столь ярко выказавшихся во время сражение на Hampton Roads.

Для иллюстрации того, как принято теперь бронировать корабли, помещен рисунок строящегося теперь английского броненосца «King Edward» (черт. 1) в 16 500 т., у которого броня распределена следующим образом: барбеты – 12-д. броня, батарея и башни 9,2-д. орудий прикрыты 7-д. броней, траверз из 12-д. брони, бортовая броня при ватерлинии лишь у средины 9 д., утончается к носу до 3 д., а к корме даже до 1 1/3 д.

Рассмотрение вышеприведенных данных показывает, что огромные поверхности покрыты очень тонкой броней, которая не всегда защищает даже от мелкой артиллерии, средняя же артиллерия будет пробивать почти всю броню. О неуязвимости такого судна нельзя говорить серйозно: броня защитит от некоторых выстрелов, в особенности косых, но эта броня будет пробиваться и, с самого начала сражения, корабль будет повреждаем неприятельскими выстрелами не только в местах совсем непокрытых броней, но и в бронированных.

Для того чтобы судно имело даже столь слабое прикрытие больших поверхностей, пришлось довести размеры его до 16 500 т. Не служит ли это очевидным доказательством, что высокобортное судно невозможно бронировать должным образом. Видимо, высокобортность и броня несовместимы.

С другой стороны, низкобортные суда не признаются годными для океанского плавания. Это, однако же, не показывает, что вышину современных кораблей нельзя бы было с успехом уменьшить. Я того мнения, что такое уменьшение в боевом отношении желательно и даже необходимо.

Сравнение броненосца в 9000 т. с безбронным судном в 3000 т. Заслуживает особого рассмотрения вопроса, можно ли смириться с увеличением кораблей до столь гигантских размеров, если они не дают возможности в должной мере бронировать суда и тем сделать их неуязвимыми от неприятельских снарядов. Не лучше ли иметь суда малого размера? Расчеты, приведенные мной в моей книге «Разбор элемеитов, составляющих боевую силу судов» (стр. 93), показывают, что чем больше судно, тем на каждую тонну водоизмещения можно поместить больше наступательных и оборонительных средств. Поэтому считается как бы доказанным, что выгоднее строить большие суда, чем малые.

Поясним это примером, сравнив судно в 3000 т и в 9000 т, т. е. в три раза больше. Если тому и другому судно нужно дать ход в 18 узл., то у первого судна потребуется 6800 инд. с., а у второго не в три раза больше, а лишь 12300 с., т. е. не вполне в два раза больше. Расход угля на суточное плавание по 10 узл. будет у первого судна 23 1/2 т, у второго 43 1/2. Точно так же явится некоторая экономия в весе корпуса, числе команды и пр. Допустив у того и другого судна вес артиллерии и мин в 9 % от водоизмещения, получим, что у судна в 3000 т запас водоизмещения останется 442 т, а у судна в 9000 т – 2600 т. Если мы весь запас водоизмещения у судна в 3000 т. дадим под уголь, то его будет достаточно на 18,8 суток.