Чтение онлайн

– Твое право…

В дверь настойчиво постучали, скорее даже это был не стук, а попытка взлома.

– Что такое? Входите! – громко сказал Морес.

– Господин полковник… – в дверях стоял Локт. – Кинт… нашелся, но…

– Что но?

– Похоже, опять потерялся, при этом успев нашуметь недалеко от Мьента.

– Не понял! – Морес нахмурил брови.

– Он подстрелил командира полевого лагеря, из тех, что сейчас патрулируют предгорья.

– Что?

– Идемте, в канцелярии вестовой сидит из этого лагеря.

Выслушав сообщение вестового, одновременно читая короткую депешу, Морес подумал немного, затем подошел к стене, на которой висела карта предгорий, и сказал:

– Подойдите. Где это произошло?

Вестовой некоторое время разглядывал карту, пытаясь сообразить и сориентироваться…

– Вот Мьент, – заметно нервничая, сказал Морес и ткнул пальцем в карту, – вот здесь, должно быть, ваш лагерь, вот железная дорога… ну?

– Выходит, что где-то тут они его встретили, поехали к лагерю, а тут он сбежал и снова поехал на север.

– Когда это было?

– Четыре дня назад.

– За сколько вы добрались до форта?

– Два дня до Тека, – вестовой закатил глаза, – потом через перевал… да, три дня.

– Вы свободны, получите у обозников провиант, фураж и возвращайтесь в лагерь.

– А ответную депешу? Что сообщить начальнику полевого лагеря?

– Сообщите, что поисками капитана Акана теперь занимается контрразведка северного фронта.

– Так есть, но по пути сюда я еще завез депешу в Тек, в управление армейского трибунала.

– Понятно… Вы свободны.

Два скревера кружили южнее от Тека уже несколько часов, пролетели над железнодорожным полотном и дорогой вдоль него, вернулись к холмам и, рыская над узкими долинами, снова устремились на юг. Внимание Мореса привлекла небольшая группа всадников близ сожженной фермы, они стреляли в сторону окраины леса, были хорошо видны дымы выстрелов. Морес похлопал пилота по плечу и показал рукой в сторону фермы…

– Чтоб вас всех… – сквозь зубы процедил Кинт и, зажав меж колен цевье карабина, загонял патроны в трубчатый магазин.

Кинт укрылся за трупом коня, которого подстрелили сразу, как только он выехал из леса, и хотел остановиться на привал на старой ферме, уничтоженной пожаром, но наткнулся на банду, которая тоже выбрала ферму как место для привала и поднималась по склону. Банда небольшая, дюжина всадников, но в ее рядах были неплохие стрелки, которые не давали поднять головы. Зарядив карабин, Кинт прислушался… обходят, справа и слева хрустят ветки под ногами противника, взметнулась стайка маленьких птиц. «И дался я им… – подумал Кинт, – хотя в этих местах любой одинокий путник на навьюченной лошади – неплохая добыча, да уж… устал, расслабился». Отцепив от седла походную флягу с водой и перекинув ее ремешок через голову, Кинт начал отползать к сгоревшим обломкам упавшей крыши. Его заметили, грянули выстрелы, Кинт, чертыхаясь, перекатился к обуглившимся деревяшкам, о которые несколько раз шлепнули пули, еще рывок, он уже около каменного остова дома, нырнул в окно, прижался к стене, прислушался и, выглянув в оконный проем, взял на прицел крадущийся силуэт и выстрелил… Крик разлетелся по окраине леса. Дернув скобу затвора, Кинт, согнувшись, перебежал к другому проему, перешагивая толстые, обуглившиеся балки, опять ствол в окно, выстрел, и еще один упал, но уже не крича – пуля угодила в шею… С нарастающим гулом послышался звук скревера, выстрел картечницы, от которого Кинт вжал голову в плечи, это уже рефлекс – не один раз приходилось пережидать атаки скреверов северян. Снова хлопок картечницы, гул все ближе, топот копыт – лошади уносили седоков по лесной тропе прочь. Кинт слышал, что скреверов два, причем гул одного прекратился, а второй продолжал кружить, но не долго, он приземлился чуть ниже по склону…

Кинт аккуратно выглянул из-за каменной стены, от скревера, который сел совсем рядом с фермой, бежал высокий человек с револьвером в руке.

– Есть кто живой? Отзовитесь! – крикнул он и присел за срубом колодца во дворе.

– Есть!

– Кинт?

– Да, – ответил Кинт и показался в дверном проеме сгоревшего дома.

– Вот умеешь ты… давай, забирайся в тот скревер, летим в форт, – сказал Морес, подбежав к Кинту и бегло осмотрев его.

– Локт, Сарт?

– Они в форту, давай уже быстрей!

Тесно, неудобное сиденье сковало движения, на коленях ранец, а карабин пришлось бросить… скревер дернулся, недлинный разбег – и вот уже сердце провалилось до пят… верхушки деревьев, блестящая на солнце полоса реки, а перед глазами – облака. От желудка к горлу подступил комок, когда скревер резко завалился на бок, развернулся и стал набирать высоту.

– Скверно, твои показания против показаний патруля. – Морес пригладил усы и постучал по столу авторучкой, которой закончил записывать пояснения Кинта, хотя чего уж… это был самый настоящий формуляр допроса, с гербами и тиснением.

– Согласен, – кивнул Кинт, продолжая жевать – ужин подали прямо в кабинет Мореса, – а что, мне надо было позволить себя поколотить? Нет уж… и так плечо вот распухло, тут лекарь-то есть?

– Есть. – Морес глянул на Кинта и, сняв пенсне, помассировал пальцами глаза. – Я и говорю, скверно это все… по освобожденным территориям сейчас действительно много недобитых северян осталось, да и банды…

– Я предлагал ему вестового послать или телеграмму дать в форт, но он только ухмылялся… нечего, говорит, вестового попусту гонять.

– Попусту, не попусту, а вестового они все-таки прислали.

– Да? – перестал работать ложкой Кинт и поднял голову.

– Да. Только вот, проезжая через Тек, он сначала в управлении трибунала оставил на тебя розыскной лист, ну и обвинения – нападение, дезертирство… А потом уже сюда приехал.

– Что-то мне это напоминает. И что теперь?

– Ладно, ты вот что, зайди в лазарет, пусть лекарь осмотрит тебя, а потом, хочешь – в казарму к своим бойцам, а можешь и в канцелярии расположиться. Отдыхай до завтра, а я в Тек.

Когда Морес оделся, собрал свой саквояж и, попрощавшись с Кинтом, вышел, в дверь просунулись две головы…

– Прошу разрешения войти, господин капитан! – широко улыбаясь, сказал Локт.

– Я тоже… прошу… – Голова Сарта была ниже.

В ответ Кинт махнул ложкой, мол, разрешаю и, прожевав, добавил:

– Только есть вероятность, что завтра от господина капитана останется простой дорожный жандарм, и это в лучшем случае.

– Не понял? – Локт присел на табурет, и улыбка сошла с его лица.

– Да, – отмахнулся Кинт, – вот полковник Морес вернется завтра, и все станет ясно.

– Что случилось-то?

– Идемте, нечего полковничий кабинет занимать. – Кинт покосился на адъютанта Мореса, который стоял в дверях и сверлил глазами Кинта и его друзей. – Сначала к лекарю, а потом в казарму.

А раненое плечо припухло неспроста. Лекарь форта, присланный из самого Актура после освобождения Тека, цокал языком, качал головой и вздыхал. Его фраза о том, что надо благодарить небеса, Кинту не понравилась сразу. Оказалось, что рана внутри сильно воспалилась, лекарь снова резал, промывал, шил, оставив внутри короткую медную трубку, которую обещал убрать после того, как перестанет отходить гной.