Чтение онлайн

– Куда?

– На работу… почти в каждом крупном городе, обычно рядом с рынком, есть таверна с вывеской, на которой ты увидишь такую же голову волка, расплатишься этой монетой за выпивку, и тебя проводят.

– К некому влиятельному человеку, которому нужны наемники, которых, в свою очередь, никто не будет искать?

– Верно, только его самого ты вряд ли когда увидишь, а вот к непосредственному, так скажем, командиру, или кто они у них там, тебя проводят.

– Что ж, пригодится. – Кинт сгреб монету со стола и встал. – Что-то еще, господин капитан?

– Вот, – Брэтэ положил на стол гербовую бумагу, а потом увесистый кошель, – и вот.

– То есть я могу покинуть форт?

– Да.

Кинт молча кивнул, в последний раз отдав капитану честь, и вышел из кабинета.

Уже собрав ранец, почистив и зарядив два пистолета, револьвер и выведя точильным камнем спуски на палаше, Кинт снова перечитал телеграмму из небольшого городка на юге, а потом записку от Сэт… Послышались шаги, дверь распахнулась, и на пороге появился Сарт.

– Уже собрался? – Сарт опустил на лавку у входа большой баул с торчащим из него карабином.

– Да, дружище Сарт… надо ехать, что с лошадью?

– Во дворе, господин Тьетэ сказал, что заедет, как освободится, у него какой-то разговор к тебе.

– У меня другие планы, разговор придется отложить.

– В седельных сумках кое-какие припасы, фураж, а тут, – Сарт кивнул на баул, – карабин, патроны, комплект амуниции дорожного жандарма без обозначений принадлежности к какому-либо корпусу, конечно.

– Спасибо, Сарт.

– И вот, – Сарт протянул кошель, – это от меня и от Тьетэ… он сказал, что ты не получил последнее жалованье перед войной.

– Что ж, очень кстати… Ладно, не люблю всякие прощания, небеса позволят – увидимся.

– Удачи тебе, Кинт. – Сарт протянул руку. Ответив рукопожатием, Кинт подмигнул Сарту, накинул лямку ранца, подхватил баул и вышел.

Не особо рискуя, первый день пути Кинт проехал, плетясь за караваном, который охранял десяток наемников. Затем караван свернул на восточный тракт, а Кинт поехал дальше, на юг, одиноким путником по степи, периодически останавливаясь и осматривая окрестности в подзорную трубу. К вечеру второго дня в стороне от торгового тракта, в излучине широкого притока полноводной Зиды, спускающейся к Актуру и впадающей в океан, показался поселок рыбаков. Три сотни добротных домов граничили с рощей, что тянулась по высокому берегу реки. Там наверняка была гостиница или постоялый двор, но Кинт не стал сворачивать с тракта, а решил заночевать на старом посту дорожной жандармерии, перестроенном под слесарную станцию для самобеглых экипажей и фургонов на паровой тяге. Тут же была конюшня армейской вестовой службы и щитовой двухэтажный домик, в котором были кабачок и скромная, на несколько комнат ночлежка. Начинало темнеть, горели фонари, на открытой веранде кабачка за одним из столиков сидела уже изрядно захмелевшая компания машинистов фургонов, играли в кости, громко смеялись, то и дело прикладываясь к высоким пивным кружкам.

– Эй, жандарм! – окрикнули Кинта со стороны веселой компании. – Давай к нам.

– Спасибо за приглашение, – ответил Кинт, отдавая поводья подбежавшему парнишке из прислуги.

– Только одна комната свободна, – сказал парень, приняв от Кинта пару медяков за свои услуги, – отведу лошадь и седельные сумки туда принесу.

В ответ Кинт кивнул и, пройдя через веранду, вошел внутрь ночлежки, где оплатил комнату и ужин и снова вышел на веранду, глубоко вдохнув степной воздух, пахнущий полевыми цветами и… машинным маслом со стороны мастерской.

– Давай, давай, садись, – замахал руками раскрасневшийся машинист в кожаном кителе и с пестрым дорожным платком на шее, – с севера мало кто вот так, в одиночку приезжает… Как там на тракте?

– Я с большим караваном ехал, пока он на восток не свернул, так что дорога была без приключений…

– А-а, – протянул машинист, явно расстроившись, что не будет захватывающей истории на сон грядущий о нападениях на бывшей прифронтовой территории, – ну, дальше спокойно поедешь… Сам-то из жандармов?

– Угу, – кивнул Кинт, принимая от хозяина заведения миску с наваристой кашей и такую же, как у всех четверых сидящих за столиком, высокую кружку с пивом, к слову, теплым и отдающим почему-то больше брагой.

– А на вкус ничего, – сказал другой машинист, обративший внимание, как немного скривился Кинт, когда принюхался к пиву, – в кости играешь?

Отрицательно помотав головой, Кинт принялся за кашу.

Компания продолжила игру, бросая кости из помятой медной кружки на деревянный поднос с бортиками и разговаривая о неком транспортном тресте с показавшимся знакомым Кинту названием.

– Как, вы сказали, называется? – разобравшись с кашей и сделав несколько глотков действительно неплохого на вкус пива, спросил Кинт и стал набивать трубку табаком.

– «Дов и сыновья», – ответил красномордый.

– Это который около Степного форта? – уточнил Кинт.

– Раньше был около, а теперь в самом форту. Там у господина Дова теперь большие мастерские, стоянки фургонов, гостиница. Богатый человек…

– И умный, – вставил другой машинист, не дав красномордому договорить, – чересчур, на войне состояние свое сколотил, а наемников у него – армия!

– Так охранять же надо грузы да пассажиров в пути.

– Вот-вот, говорят, он приплачивал бандам, когда кроме как его фургонами к Майнгу было не добраться.

– Слухи! – отмахнулся молчавший до этого еще один машинист.

– Может, и слухи, но те, кто отказывался от сопровождения караванов наемниками, терпели убытки в результате налетов, а в случае найма этих лентяев с карабинами – все спокойно.

Меж машинистами разгорелся пьяный спор насчет капиталов господина Дова, а Кинт встал из-за стола и присел на ступени веранды, пыхтел трубкой и смотрел на вспыхнувшее звездами небо. На юго-западе над степью висело белое «блюдце» полной луны, в свете которой Кинт и заметил темные силуэты не менее чем двух дюжин всадников в сотне шагов. Они ехали медленно, со стороны степи. На некоторых были характерные головные уборы, которые заметил Кинт, он резко встал, положил руку на рукоять револьвера и громко сказал:

– Кочевники!

Компания моментально замолчала, и все уставились в степь.

– Карабины! – мгновенно протрезвев, вскрикнул красномордый. – Все внутрь! Хозяин, буди постояльцев! Кочевники!

Пока хозяин ночлежки – прихрамывающий южанин с испуганными глазами оббегал все комнаты постояльцев с криком «поднимайтесь, кочевники!», Кинт быстро прошел в свою комнату, взял карабин и патронташ и спустился в кабачок. Свет был потушен, все присутствующие тихо переговаривались, из разных концов помещения доносились звуки то взведенного курка, то досылающего патрон затвора. Расстегнув китель, чтобы был доступ к кобурам, Кинт подошел к окну и сказал:

– Пальцы со спусковых крючков убрали все, а то в темноте да с перепуга… и вот что, у кого есть военный опыт?

– Пятнадцать лет в городовых отходил, – кто-то сказал из темноты, – да в ополчении два года, пока шла компания по присоединению западных земель.

– Идите сюда.

В свете луны показалось лицо низкорослого пожилого мужчины, он подошел к окну и встал рядом с Кинтом, вглядываясь в темноту.

– Могут поджечь, – сказал он и лязгнул затвором короткой винтовки.

– Поднимитесь наверх, все комнаты открыты, поглядывайте из окон… возьмите с собой еще кого-то для оповещения, первым не стреляйте, просто наблюдайте.