Чтение онлайн

Вероятно, был какой–то праздник, потому что у ратуши было много народа, играл маленький оркестр, а кабатчики из расположенных рядом заведений выставили столы с напитками и угощениями, стояли повозки, с которых раздавали какие–то продукты нищим.

— Какой–то праздник? — наклонился Кинт к вознице.

— Ты чего, не местный? — хмыкнул возница, — сегодня последний день зимы, и в Латинге существует старая традиция — торгаши задабривают небеса, раздавая еду нищим.

— Понятно, я недавно здесь живу, буду знать.

— Вот, знай… приехали, пара кестов с тебя, — натянув вожжи возница остановил повозку.

— Не подскажите, где в Латинге обычно проводят время отставники? — спросил Кинт и протянул монеты вознице.

— Подскажу… два места всего, если на вон том перекрестке свернешь направо, и пройдешься до развилки, то прямо перед развилкой будет погребок с вывеской «Жандармский ужин», там найдешь и вояк, и городовых и жандармов из разных корпусов… все там спиваются понемногу.

— А второе место?

— Второе далеко, и не каждый раз они там бывают, точно не знаю, но вроде раз в неделю собираются пострелять. За станцией воздухоплавания, дальше, в степь, в часе езды на юг, будет старый пост дорожной жандармерии, при нем гостиница и ресторан. В какие именно дни они там собираются я не знаю… Можешь в погребке вот узнать.

Поблагодарив возницу, Кинт направился в погребок. Праздник на пощади, похоже, идет давно, потому, повозки с которых раздавали продукты, пустея, начинали разъезжаться, остались лишь кабатчики, которым постоянно подносили бочонки, оркестр и горожане, те, что не из бедных. Перед входом в погребок у коновязи стояли несколько лошадей, отчего Кинт сделал вывод, что не совсем пропойцы отдыхающие здесь отставники, раз хватает денег на содержание лошади. Спустившись по каменным ступеням, Кинт толкнул тяжелую дверь в прочном проеме цоколя… В нос резко ударил запах пива, прикрыв за собой дверь и прервав упавший на каменный пол луч солнечного света, Кинт снял шляпу, кивнул хозяину заведения у стойки и осмотрелся… У одной стены было несколько высоких столиков, столешницы которых были сделаны из крышек от больших бочек, стульев рядом не было, то есть за этими столиками можно было стоя быстро перекусить, выпить кружку пива и уйти, не занимая места в заведении. Один такой столик был занят тремя городовыми, которые вовсе не отставники, а самые настоящие, действующие, просто зашли поесть. У другой стены стояли два длинных стола, лавки, а в середине зала вокруг нескольких подпорных колонн из почерневших от времени толстых брусьев, подпирающих такие же толстые балки, с десяток круглых столиков, за каждым из которых поместятся максимум три человека. Тусклого света от светильников на стенах и от маленьких окошек в одной из стен, почти под потолком, на это время суток хватало, но вечером и ночью тут, похоже, совсем унылый мрак. Под потолком висят облака табачного дыма, посетителей немного, кроме трех городовых, была еще пара седых стариков, что сидели за длинным столом у стены, и еще двое мужчин стояли у стойки, чередуя глоток из высокой кружки с затяжкой трубки и выпусканием дыма к потолку. Все повернулись на посетителя, остановившегося у дверей.

— Заблудился? — громко спросил хозяин, большой крепкий мужчина в фартуке на голый торс. Вряд ли ему было прохладно, обильная рыжая растительность покрывала его руки, грудь, плечи и должно быть спину.

— Нет, — ответил Кинт и подошел к стойке, — пива, пожалуйста.

Обратив внимание на револьвер в кобуре Кинта, один из мужчин спросил прищурившись:

— Дорожный жандарм?

— Да.

— Понятно, еще один не состоявшийся монарший служака.

— Пожалуй, так.

— Проездом или решил в городе торгашей поселиться? — хозяин поставил перед Кинтом высокую кружку с золотистой пенной шапкой, — эта за счет заведения, следующая — пять медяков.

— Благодарю, — Кинт присел на высокий стул у стойки и отпил сразу половину.

— Дарг, — хозяин протянул большую волосатую ручищу Кинту, — мастер–канонир пятого пехотного полка южного армейского корпуса.

— Мастер–жандарм корпуса охраны дорог, Кинт Акан.

— Спасибо, Дарг! — городовые, что стояли у стены, попрощались и пошли к выходу, приводя в порядок мундиры — застегивая все пуговицы и поправляя ремни.

— Бывайте, — кивнул им Дарг и снова обратился к Кинту, — так как, живешь здесь или проездом?

— Теперь живу.

— Ты если поболтать, в кости поиграть, то приходи вечером, а в выходной здесь не протолкнуться… все собираются, и ищут…

— Что ищут?

— Смысл жизни, ага… на дне кружки. Таких как ты, троих знаю, один частенько заходит, а двое других вроде с торгашами в обозах ходят, они реже бывают.

— Я как раз об этом хотел спросить, у меня охранный патент, хочу набрать людей и желательно из дорожных жандармов, так как работа предстоит подобная.

— Патент, — одобрительно кивнул Дарг, — патент это хорошо, но я не слышал, чтобы кто–то на него раскошелился из тех, кто сюда заходит, может и будут желающие, но кестов на патент не наскребут.

— У меня патент с правом найма.

— А вот это уже интересно, тогда другой вопрос… ты вот что, приходи вечером, я переговорю кое с кем и, может, будет тебе пара бойцов.

— Я слышал, за городом еще отставники собираются.

— Да, есть такие, — нахмурился Дарг, — некоторые из них и тут появляются. Странная у них компания. Слухи ходят всякие… Я познакомлю тебя с одним из них, если представится возможность, а там уж они решат, пригласить тебя или нет.

— Понятно… Спасибо за пиво, тогда я ужинать дома не буду, и приду вечером.

— Приходи, познакомишься с ребятами.

Добравшись до депо на повозке, Кинт дошел до старого форта, то есть до территории управления, и заглянул к сторожу, что жил в подвале единственной башни, что осталась от стен. Горбатый старик, с парой зубов на весь рот, за несколько серебряных кестов согласился на время, пока идет ремонт в будущей казарме, приютить у себя Сарта.

— Как прошел день? — спросил Кинт у Энсэ, когда подошел к закончившим на сегодня работу артельщикам.

— Успели, что сегодня хотели сделать… все старье вырвали с корнем, мусор выгребли, считай, стены да крыша осталась, кровля, кстати, отличная, черепица старая, толстая, не первую сотню лет лежит, мхом покрылась, да и балки как камень, чем их пропитывали раньше, ума не приложу… Так что завтра все известью забелим, поставим окна и будем полы стелить…

— Быстро вы, — хмыкнул Кинт.

— Сломать много труда и умения не надо… да, парень тот, что ты привел, молодец, наравне со всеми работал, не отлынивал, молчит только все время, что–то там себе думает.

— Ему есть о чем думать… Где он, кстати?

— В казарме, инструмент собирает.

Через несколько минут артельщики уехали, Кинт проводил три их повозки взглядом и повернулся к присевшему в проеме снятой двери казармы Сарту.

— Где сверток, что я принес?

— В кабинет же отнес.

— Иди забери, — ответил Кинт и осмотрелся.

Вернувшись со свертком Сарт замер, ожидая следующей команды.

— У старой каменной поилки для лошадей, что рядом с колодцем, я видел два жестяных ведра стоят, — показал Кинт рукой на колодец в паре десятков шагов, — тут вон много досок старых, что наломали… огонь есть чем развести?

— Есть, — закивал Сарт.

— Слушай дальше, разведешь огонь вот тут у камня, нагреешь воды и отмоешься, все, что в свертке твое, потом отработаешь… найдешь там мыло, мочало и полотенца, белье нательное чистое там же и форма, вроде должна как раз быть, но если велика, ничего, отъешься. Там же ботинки и портянки.

— Спасибо, Кинт… я отработаю, я…

— Не перебивай! Никогда не перебивай старшего! И привыкай, ты теперь курсант… так, что я хотел… а! Все тряпье, что на тебе отстирать и высушить. Все это ты должен сделать дотемна, потом, уже в чистом, идешь к сторожу в башню, я договорился, поживешь у него, пока казарма ремонтируется. И вот это на ужин тебе и на завтрак, — протянул Кинт несколько кестов серебром. — Все понял?

— Понял.

— Нужно отвечать «Так есть!», Понял?

— Так есть! — выкрикнул Сарт, пустив петуха.